Защита мельника

Защита мельника

Защита Мельника

 Начальник и ведущий программы «Линия защиты» на канале «ТВ Центр» Роман Мельник вычисляет: «Мы должны защищать все и вся: от конкретного человека, что попал в беду,  до страны».  Часто в передаче обсуждаются «глобальные» темы — Жилищный кодекс, продуктовая безопасность, фальшивки в рекламе, недавно целый выпуск был посвящен судам, открытости и гласности судопроизводства. Но значительно чаще «Линия защиты» говорит о настоящих проблемах настоящих людей.

С их писем мы и начали беседу с Романом Мельником.

 Линия нападения

— Роман, в финише каждой программы вы рассказываете: «Что бы ни произошло, не забывайте – у вас имеется права, и необходимо мочь их защищать. Поведайте о собственной проблеме, и мы совместно решим – как выстроить линию вашей защиты». И многие пишут?

— Многие. Вот лишь отобранные письма (показывает на внушительную кипу конвертов), с которыми мы будем трудиться.

— По какому принципу отбираете?

— Мы подключаемся, в то время, когда обстановка вправду тупиковая. В то время, когда человек уже исчерпал все юридические возможности защититься самостоятельно. Но многие пишут для получения юридической консультации, и это одна из самых распространенных неточностей — мы не юристы.

  Время от времени случаются курьезы – как-то нам позвонила дама и попросила оказать помощь призвать к порядку четырнадцатилетнего сына-оболтуса, что ее не слушается…  А вот среди тех, кому мы беремся оказать помощь отстоять собственные права, у  «Линии защиты» нет преференций, любимчиков – с одной стороны, мы делаем  материалы о том, как милиционеры, судьи и прокуроры нарушают закон, часто за мзду, иначе — достаточно довольно часто поднимаемся на сторону обиженных милиционеров, прокуратуры, МВД.

на данный момент у нас Александр Николаевич Горянов отслеживает судьбу целого отдела одного из столичных управлений Госнаркоконтроля, сотрудники которого перешли дорогу весьма всем отделом и влиятельным людям были за решеткой.

— Программу о них вы делали в прошедшем сезоне…

— Да, мы не бросаем  собственных храбрецов, иногда возвращаемся к их судьбам. На мой взор, такое бережное отношение к своим храбрецам  — это одно из главных отличий отечественной программы от всего, что существует на современном телевидении. В случае если уж мы взялись, то пробуем дотянуть дело до логического финиша.

Были случаи, в то время, когда мы реально помогали людям отстоять права легко тем, что поведали об их истории. Так как госслужащие, каковые нарушают права человека, весьма опасаются огласки.  И иногда как раз огласка оказывает помощь сдвинуть дело с мертвой точки.

Но не только госслужащие опасаются огласки… Вот, к примеру, Сергей Канев,  «штатный расследователь» отечественной программы, пара месяцев раскапывает сложную тему — о людях, пропавших в Московской области и Москве.

Он вышел на след интернациональной банды, глава ее — русский, бывший десантник – «окопался» в Уругвае и оттуда пробует рулить похищениями людей на всей территории бывшего СССР. Среди предполагаемых жертв – дочь заместитель министра внутренних дел Украины, столичные коммерсанты, люди из нефтяного бизнеса.

Один из персонажей данной истории – дама, у которой большие связи в милиции, в разведслужбах, она вхожа в высокие кабинеты. Она много раз звонила Сергею, сказала, дабы он покинул это дело, но… 

— …Но ваш Сергей не из пугливых? Это же на него несколько лет назад напали, инсценировав ограбление и похитив видеокассеты?

— Да, он тогда делал материал о коррупции на таможне в Калининграде. У нас имеется подозрения по поводу того, кто это мог быть, но мы, не владея особыми полномочиями, так и не смогли ничего доказать. Согласитесь, необычно, что преступники уносят не мобильник либо кошелек, а опытные кассеты, на каковые дома записать что-либо нереально.

Они необходимы лишь людям,  заинтересованным  в том, дабы материал не вышел на радиосвязь.

— Довольно часто случаются подобные инциденты? Довольно часто угрожают?

— К счастью, нет, но время от времени случается.  Не могу заявить, что на нас заявлена охота. Нет.

Легко мы делаем собственную работу.

— Но обиженных вашим вмешательством должно быть довольно много.

— Их большое количество.  Но человек, доволен он либо нет, осознаёт, что он ничего  не имеет возможности сделать с теми, кто говорит правду. Если он обратится в суд, ему не удастся доказать,  что его оболгали. У нас имеется доказательства того, что мы говорим правду.

Не обращая внимания на неспециализированное состояние дел в стране, с правдой вести войну весьма сложно.

В прошлом  либо позапрошлом году Вадим Хуланхов делал материал из Краснодарского края. Нам позвонила мать одного из парней,  которых, как она вычисляет, посадили и незаконно удерживают в колонии. По причине того, что они в свое время отказались вступить в банду, которую якобы желал организовать глава местной милиции. У нас вышел сюжет, в котором  раздалось имя этого начальника милиции и конкретные обвинения в его адрес. Он подал на нас в суд – иск о защите достоинства. И суд ему отказал!

 Притом, что по таким делам бремя доказательств лежит на том, кто обвиняет. Мы должны были обосновывать. Но суд ему в иске.

— И большое количество на счету «Линии защиты» побед?

— Мы в конце каждого года делаем сюжет, в котором о них говорим. Победы имеется, но хотелось бы, дабы их было больше…

Линия поведения 

 — Ваша  жизнь подчинена работе?

— Если ты журналист, то журналист 24 часа. Нереально быть журналистом 8 часов  в сутки. Нереально дома не думать о работе, о том, что происходит с твоим делом. 

— И команду подобрали такую же?

—  Да, трудиться у нас может человек, что готов кроме того ночью сорваться и куда-то отправиться, в случае если необходимо. Но основное – в отечественной команде не может быть равнодушных людей, таких, которым все равно, чем они занимаются.

— И какое количество таких неравнодушных в «Линии защиты»?

— Чуть меньше двадцати.

— Вы твёрдый начальник?

— Я бы не сообщил. Но – требовательный. 

— В то время, когда наблюдаешь, как вы берете интервью, не верится, что вы имеете возможность быть белым и пушистым. Производите чувство твёрдого собеседника.

— Правда? А мне напротив думается, что выгляжу размазней… Я не считаю себя королем интервью, более того – это не мой конек. Но я как специалист-журналист знаю, как это делается. А понимаете, что самое сложное в правовом интервью? Договориться с собеседником о том, что он будет использовать как возможно меньше правовых терминов, владеть человеческим языком.

  У нас уже развился таковой язык казуистический, что мало кто осознаёт. Говорят, в Англии  на данный момент существует весьма актуальный курс для госчиновников, где их учат сказать и писать светло и ясно для главной массы населения.  У нас до этого еще не дошло, не смотря на то, что нужно бы…

— Сообщите, а ваша программа «Актуальное интервью», которая пара раз выходила в четверг в 20.30 по окончании программы «События», будет регулярной?

—  Дабы показалось очередное  «Актуальное интервью», обязана показаться тема, которая будет занимательна всем так, дабы возможно было дать 26 мин. легко под разговор двух людей.

—  В то время, когда слушаешь ваши интервью с сотрудниками МВД, нереально поверить, что вы не юрист…

— В каких-то областях права, возможно, я практически юрист.  По причине того, что как любой неравнодушный человек я все время стараюсь докопаться до истины, до мотивов того, что происходит, а для этого необходимо осознать, как функционирует современное право. Второй грех журналиста, не считая равнодушия, – это непрофессионализм и поверхностность.

Если ты едешь на интервью к юристу, необходимо говорить с ним на равных. В противном случае и отношение к тебе будет соответствующее, и данные нужную ты не возьмёшь.  Если ты разбираешься в правовых вопросах, тебе легче осознать: тут человек тебе лжёт, тут пробует что-то скрыть…

Линия судьбы 

— Роман, а откуда по большому счету интерес к правовой тематике? Вы же филолог по образованию, начинали по окончании школы трудиться курьером  в «Литературной России», писали рецензии на книги…

— Было дело. Но курьер в газете – это, скорее, первая ступень к журналистскому мастерству. Филолог я также достаточно условный. Я окончил филологический факультет Столичного пединститута имени Ленина,  но отделение журналистики. Из-за чего начал заниматься правовой журналистикой?

Так звезды сложились. В то время, когда я пришел на телевидение, (на ТВ Мельник с 1995 года, с 1997 по 2006 годы трудился в программе «Время», с 2006 года – на канале «ТВ Центр». – О. Д.) приходилось заниматься всем. В информационной редакции узких экспертов мало. Приходилось трудиться и с правительством в Белом доме, и о балете говорить.

Это и ясно – в то время, когда новичок приходит, его начинают пробовать  «по всем позициям», чтобы выяснить, где человек больше сможет сделать, к чему он больше тяготеет.  В то время, когда все чаще и чаще начали ставить в Белый дом, я осознал, что трудиться в том месте не смогу, по причине того, что нужно будет лукавить чаще, чем в большинстве случаев. Мне не нравится, в то время, когда я начинаю сказать людям то, во что сам не верю…

Вы понимаете, я в юные годы книжки просматривал про войну, позже самому довелось  проехать по Чечне, в Ираке побывать. Я осознал: война вправду обнажает глубинную сущность людской характера, и на войне несложнее – имеется неприятель и имеется приятель. То же самое и в правовой тематике.

Имеется преступники, жулики и имеется сыщики. Существует линия фронта – иногда открытая, иногда скрытая. Конечно, как на любой войне, имеется предатели — сейчас все чаще милиция выясняется по ту сторону баррикад…

У меня папа милиционер, полковник. Он был редактором издания «Советская милиция».  И в то время, когда я сейчас у него задаю вопросы: «Отец, а тебе не жалко, в то время, когда мы начинаем ругать милицию?», он отвечает: «Нет, не жалко, по причине того, что это не та милиция, в которой я трудился»…  Журналистика в погонах – по большому счету отдельная тема для беседы.

Папа кроме того в советское время не опасался сказать о проблемах совокупности, довольно часто ездил по письмам, каковые приходили в издание, поскольку в и в советское время были неправомерно выгнанные с работы из МВД, к примеру… Умудрялся выручать людей – их восстанавливали на работе, возвращали звания, а самое основное – хорошее имя… С некоторыми он до сих пор дружит, они бывают у него дома. Так что в каком-то смысле «Линия защиты» – трудовая семейство…

на данный момент начинается реформа МВД, и я верю, что совокупность каким-то образом сможет очиститься.

— Как строилась ваша «Линия защиты»? Как появилась программа?

— Я больше 10 лет отработал в новостях и осознал, что хочется что-то делать самостоятельно. В 2006 году на канале «ТВ Центр» мне внесли предложение стать начальником правового отдела, что занимается журналистскими расследованиями, создать тележурнал. В то время, когда я пришел на «ТВ Центр» данный новый проект уже имел рабочее наименование «Линия защиты».

Ну а дальше — как в мультипликационном фильме:  «Как вы яхту назовете, так она и поплывет». Назвали «Линией защиты» — значит, нужно защищать…

 Линия любви

 — Вы 24 часа в день – журналист. Как на это семья реагирует?

— Семья особая (радуется).

— Это указывает, что супруга также телевизионщик?

— Да. Мы познакомились, в то время, когда совместно трудились в программе «Время». Были репортерами программы.

на данный момент супруга занимается документальным кино.

– Время на домашний отдых остается? За город выбираетесь?

— Выехать за город не получается. Сходить погулять удается сейчас чаще, легко вследствие того что в доме показалась собака и ее нужно выгуливать.

— Какой породы живность?

— Не сторожевая (смеется). Маленькая псинка. Она оказывает помощь справляться со стрессами, весьма нежное существо.

Громадный заряд позитива, в то время, когда ты приходишь к себе.

— За город выбраться не получается. А слово «отпуск» — также из разряда забытых?

— Отечественная программа — благодарю «ТВ Центру»! –  на лето уходит в отпуск. Тяжело было с отпуском на Первом канале в новостях, а на данный момент я почувствовал себя человеком. Имеется возможность съездить куда-нибудь подальше, понырять продолжительнее.

Мы с женой оба занимаемся подводным плаванием.

— Подальше – это куда?

— Обожаю утепленные моря, Юго-Восточную Азию…

— Но отпуск заканчивается, и вы возвращаетесь на вашу линию фронта…

— …И опять каждую субботу, дабы ни произошло, в 12.55 в эфире «ТВ Центра» – «откровенный разговор» и Линия защиты о том, что происходит и как со всем этим жить.

— Я не за красных и не за белых – я за закон. В случае если в стране будут хорошие законы, жить станет лучше, спокойнее и вернее. Но регулировка законодательства – это весьма долгий и кропотливый процесс.

Но я надеюсь, что хотя бы до какой-то видимости порядка мы доживем.

 Разговаривала Ольга Драгунова

 

Защита бывшего ректора Мельника требует психиатрическую экспертизу


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: