Захар прилепин: «стараюсь быть адекватным папой»

Захар Прилепин: «Стараюсь быть адекватным папой»

Его произведения переведены на десятки языков, он практически нарасхват у издателей и читателей. Кто же он, Захар Прилепин? По паспорту он Евгений, учительский сын, рожденный в рязанской деревне, а на данный момент живущий в деревне нижегородской вместе с женой и четырьмя детьми. Но, в биографии 38-летнего писателя, в виде которого нет ни капли солидности, большое количество впечатляющих страниц…

– Захар, действительно, что вы снялись в кино?

– Желаете прикол? Сериал «Инспектор Купер», в котором я сыграл убийцу – фактически ключевую роль, взглянуло около 20 миллионов человек. Ну, думаю, раз так – произойдёт что-то необычайное!

По причине того, что время от времени напишу я какую-нибудь крохотку в «Русской судьбы» – сходу люди в блогах начинают ругаться, обсуждать, перепечатывать. А тут целый сериал, два вечера за мной замечало полстраны – и нигде ни одного отзыва! Я внезапно осознал, что люди, просматривающие мои книги, и люди, каковые наблюдают НТВ в прайм-тайм, – различные, и они не пересекаются. Ни при каких обстоятельствах. И слава всевышнему! Исходя из этого я так же, как и прежде буду писать книги.

Но в случае если кого-то заинтересует моя красивая актерская работа в «Восьмерке», в обязательном порядке посмотрите фильм, что Алексей Преподаватель снял по моей прозе.

– Что подтолкнуло вас к сочинительству?

– Никакой очевидной обстоятельства для занятия данной необычной деятельностью нет. Действительно, я с детства обожал просматривать. Маниакально обожал поэзию, но от всех это скрывал. Лишь папа покойный знал. Я приходил из школы, где был совсем обычным ребёнком, и дома до остервенения просматривал вслух стихи. В большинстве случаев, серебряный век. Уже в году 87–88-м мама подарила мне печатную машинку, и я двумя пальцами собрал две такие толстенные антологии футуристов и символистов.

В Российской Федерации их никто еще не издавал под одной обложкой – такие книги показались лет 10–15 спустя. А у меня уже были два толстых тома.

– И где вы обнаружили эти стихи?

– Что-то у букинистов, большое количество было стихов футуристов в примечаниях у Корнея Чуковского, кое-что оказалось в изданиях… Я, тогда 14-летний мальчик, все собрал. Старшая сестра обучалась на филфаке, и студенты изучали по этим антологиям Серебряный век. Я, само собой разумеется, ничего не осознавал в данной поэзии, она и по сей день для меня достаточно сложна. Но чувство огромности языка, его музыки, его хаоса зачаровывало.

Все это весьма на меня повлияло и позднее проявилось.

Захар прилепин: «стараюсь быть адекватным папой»

Захар Прилепин с женой

– Но в то время, когда проходили службу в ОМОНе, а позже вести войну в Чечне, возможно, было уже не до книг?

– И тогда постоянно читал . В 21 год я попал в отряд милиции особенного назначения и первый месяц вел себя прилично: прийти в тут и ОМОН же вытащить книгу – ни один новый товарищ меня не осознал бы. Исходя из этого сперва я сделал все нужное чтобы остаться в отряде: сдал на «тёмный берет» и все такое другое. А уже позже, став начальником отделения, начал нормально просматривать, не опасаясь косых взоров. Более того, это кроме того приводило к уважению.

И в какой-то момент дочитался до таковой степени, что ушел из ОМОНа и устроился трудиться журналистом. Но через год я осознал: не все, что хочется сообщить, подвластно журналистике, и начал писать первый роман.

– И вас не смущало, что тогда, в начале 2000-х, читателей важных книг, да и по большому счету  книг, становилось меньше и меньше?

– Прокомментирую одним рассказом. Город Бор Нижегородской области, 84 тысячи обитателей. Едем с женой в деревню.

В этот самый момент позвонил сын: ему безотлагательно пригодился справочник по географии. Остановились в центре и стали выяснять, имеется ли тут книжный магазин. Только бог ведает. Тогда начали прицельно опрашивать дам культурного вида. Одна из них, наконец, отыскала в памяти: во-о-о-он в том месте наподобие был!

Дошли до указанного места, нашли еле комнату и «заметную» вывеску Книги четыре на четыре. «Один книжный магазин на целый город?» – задаю вопросы у продавщиц. – «Один». – «И таковой мелкий?» – «Что покинули». – «А раньше какой был – в эру исторического материализма?» – «Целый первый этаж этого дома был дан», – отвечают.

Взглянул я на полки. Современная русская литература была представлена тремя книгами:Александрой Марининой, повестью Павла Санаева «Похороните меня за плинтусом» и одной книгой Михаила Веллера в мягкой обложке. Не считая них, обнаружились два тома русской классики – Грибоедов и Гончаров. Но имели место канцелярские комплекты, тетради в линеечку и  клеточку. «84 тысячи человек не просматривают, – сообщил я жене негромко. – А раньше для чего-то просматривали».

И звучно поинтересовался у продавщицы: «А какое количество у вас постоянных читателей осталось?» «Четыре», – ответила она с уверенностью. Тут входит строгая, высокая, с волевым взором пожилая женщина в очках, по всей видимости одна из этих четырех: «Акунина привезли?» – «Нет до тех пор пока». – «А данный хулиган, Захар Прилепин, не показался?» Продавщицы молчали. Я, конечно, не сдержался. «Это я Захар Прилепин», – говорю радостно. И слышу в ответ: «Хватит лгать, я знаю, как выглядит Захар Прилепин». «А я супруга Прилепина», – подхватила Маша.

И также взяла: «Прекратите паясничать!» (Смеется.) Понимаете, я был весьма благодарен той даме. На целый город всего три таких красивых женщины осталось.

– Захар, у вас четверо детей. При таковой насыщенной жизни находите время на воспитание?

– Я поставлен в тупик и ищу ответ на вопрос: где в данной жизни притаиться обычному отцовскому эмоции? А не нужно прятать в себе… нехорошего родителя. Все легко.

Самая громадная неприятность детей и взаимоотношений родителей, которую я вижу, взращивая собственных четверых и посещая, не поверите, родительские собрания, – это громадный зазор в это же время, что они являются в действительности. В классе у моего старшего сына один мальчишка – на данный момент его, слава всевышнему, перевели в другую школу, – безобразно себя вел. Его отец – глава местного районного ФСБ. И сын, и папа – один в один.

Ему говорят, что юноша книг не просматривает. Он: «Я поболтаю с ним!» Думаю, ты сам-то хоть одну прочёл за последние 25 лет перед тем как с мальчиком «сказать»!.. Время от времени по лицам вижу бегущей строчком: мастерство не входит в сферу их заинтересованностей.

Отвлеченные мысли на отвлеченные вопросы не являются методом их времяпрепровождения. А ребенок все видит и все осознаёт.

– И исходя из этого?..

– И исходя из этого… Вернее,  по причине того, что нам с женой так комфортно, мы собственного подлинного лица перед детьми не прячем. С того времени как я начал зарабатывать как автор, в отечественном доме иногда какие-то вечеринки, пьянки. С приятелями мы сидим до позднего вечера, ходим в сауну. В том месте время от времени звучит нецензурная обращение, нецензурный рэп. Фактически, он и в машине у меня звучит иногда.

Не все без исключение, но что-то я разрешаю себе слушать и при детях. Сам ругаюсь редко, супруга не ругается ни при каких обстоятельствах. Однако это не табуированная в отечественной семье лексика. И вот спустя 3–4 года таковой жизни, в то время, когда мой сын, по идее, должен был пуститься во все тяжёлые, его учительница мне сообщила: «Евгений Николаевич, ваш сын единственный в классе не ругается матом, а ругаются все – и девочки, и мальчики.

Но он – ни при каких обстоятельствах». В попытке растолковать себе, из-за чего он не ругается, я осознал: ему изначально была сделана прививка от ханжества. Сын знает, что подобная лексика существует, но пользоваться ею, в случае если уж совсем невмоготу, нужно умело.

– Он просматривает ваши книги?

– Просматривает лет с двенадцати, на данный момент уже все прочел. Я стараюсь быть не хорошим, а адекватным папой для собственных детей. У меня лишь одна задача – не разрешить детям усомниться в моем мужестве. Не смотря на то, что, в случае если уж совсем честно, у меня кроме того данной задачи нет.

А так нет никакой. И у жены,  надеюсь, также, помимо этого что она должна вести себя как дама и не терять собственного преимущества при детях. Ни при каких обстоятельствах.

Я считаю, что опыт моей семьи нужно показывать на всю отечественную Россию-матушку.

– Так глобально?

– Да. У нас происходит то же, что во многих семьях. Современная Российская Федерация – это страна узаконенного лицемерия.

Мы замечательно знаем, что вещи, о которых нам говорят отечественные «громадные» люди, к ним самим не имеют никакого отношения. В данной ситуации общество, люди постоянно будут в состоянии когнитивного диссонанса, пробуя примириться с действительностью.

– Вы вычисляете, люди вспоминают об этом?

– Я довольно много езжу по стране. На встречу с Захаром Прилепиным планирует время от времени 100 человек, время от времени 200, время от времени 400, а не редкость, до нескольких тысяч доходит. Мне думается, что эти вежливые, культурные, просматривающие люди и имеется главные в городе, как раз они задают тональность существования в нем.

Так вот, непреодолимой отличия между обитателями, скажем, Владивостока и Калининграда я не чувствую.

– В каком смысле?

– Для всех очевидны базисные вещи: имеется Отчизна, к которой нужно относиться с уважением, имеется дети – их нужно воспитывать, имеется мужество и честь, имеется хорошее и нехорошее. А вот мой опыт перемещения по Франции, Италии либо  Испании говорит о том, что кроме того на уровне психологии, языка, привычек, менталитета люди в том месте отличаются несопоставимым образом. В Российской Федерации, если не считать этнических групп, отыскать отличие между русским человеком из Владивостока и Новгорода весьма тяжело.

Не пологаю, что подавляющее число граждан, населяющих Россию, асоциальны, безнравственны, пошлы, непатриотичны. Уверен, мы не выродимся и между нами не покажется какая-то отличие. Исходя из этого, пока нас еще достаточное количество для обустройства данной территории, нужно взбодриться и поменять ситуацию .

Разговаривала Марина Бойкова

Вопрос Ответ Пякин В В от 21 февраля 2017 г


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: