Владимир жеребцов: актер и режиссер…

Владимир жеребцов: актер и режиссер...

Владимир Жеребцов: режиссёр и Актёр должны существовать в диалоге

Владимир, поведайте, прошу вас, мало о себе

— Я появился в Москве, тут же окончил школу и тут же получал образование театральном училище им. М.С. Щепкина, куда поступил сразу после школы.

Вы рано начали работату в театре?

— Имеется такая практика, что студенты щепкинского училища участвуют в спектаклях Малого театра: в массовках, в эпизодах. И мне доверили мелкую роль в спектакле Владимира Михайловича Бельца – моего худрука – «Тайны мадридского двора». Я игрался пажа, у меня было две фразы и три танца (это было в конце первого курса).

Позже я вырос из пажей физически и меня перевели на роль воина в этом спектакле, кого я и игрался до четвертого курса.

А в громадной роли я вышел на сцену тут, в Театре им. Пушкина на втором курсе – это был Ромео.

А как оказалось так, что Вы, готовясь к работе в Малом театре, появились в театре им.Пушкина?

— Это по большому счету случилось загадочно, неясно. Я все подробностей происходящего, само собой разумеется, не знаю, но очень сильно подозреваю, что к этому причастна Оксана Мысина, которая в то время репетировала с Романом Ефимовичем Козаком. Она была на первом экзамене у нас и меня в том месте заметила. Сейчас у Романа Ефимовича именно появилась неприятность со спектаклем «Ромео и Джульетта», Сергей по всей видимости уходил из спектакля (Сергей Лазарев – прим. редактора) по своим обстоятельствам, и нужен был новый Ромео.

По всей видимости Оксана дала совет меня ему. Я пришел на просмотр в театр, незадолго до мне сообщили выучить последний монолог Ромео, я, очевидно, его не хорошо выучил (смеется). В общем, как-то так оказалось, что меня забрали.

И я начал репетировать с Аллой Борисовной Покровской, с Романом Ефимовичем Козаком и с Аллой Михайловной Сигаловой. И спустя 2-3 семь дней сыграл Ромео. Это был ввод.

И вот уже 6 лет играюсь.

Сравнительно не так давно состоялась премьера спектакля «Письмо счастья». Как вы оцениваете эту работу?

— Сверхсложный спектакль и достаточно сложными были взаимоотношения на протяжении репетиций лично у меня и с постановкой, и с материалом, и со всей режиссерской группой, с Джиллом (режиссер Дж. Дж. Джилинджер).

Но, что сделано, то сделано.

А с чем Вы были не согласны?

— Дело не в том, что я с чем-то не согласен: достаточно весьма интересно было трудиться и достаточно увлекательная манера у Джилла трудиться. Но в случае если я привык к таким вещам, как разбор текста, доскональное копание в роли, в пьесе, в материале, делание этюдов на темы (по поводу, беспричинно), в целом к таковой репетиционной кухне, то у нас же этого не было по большому счету. Мы текст и спустя пара дней вышли на площадку разводить мизансцены. Для меня это хватало необычно.

Но это также опыт.

У него совсем второй подход к работе. Я не могу заявить, что это – мой подход, по причине того, что я привык к второму. Но это в праве быть, из-за чего нет?

Как Вам работалось с Евгением Писаревым?

— С Евгением Александровичем Писаревым работалось превосходно, в то время, когда мы ставили «Пули над Бродвеем», не смотря на то, что это также было весьма не легко, по причине того, что это была огромнейшая роль, которая была дана театром, но она стала подарком.

Это была ваша вторая роль по окончании Ромео?

— Нет, была еще премьера «госпожа Бовари» у Аллы Михайловны Сигаловой, где также была большая роль, хоть и не основная. Но это само собой разумеется совершено разные подходы и разные материалы к работе. И само собой разумеется одно наслаждение было и с Аллой Михайловной Сигаловой трудиться, и с Евгением Александровичем Писаревым.

А какой спектакль у Вас самый любимый?

— «Пули над Бродвеем». По ряду причин: и вследствие того что это красивейший материал, и я считаю, что это достаточно хорошая постановка. Я благодарен всем моим партнерам: Вере Валентиновне Алентовой, играться с которой одно наслаждение, и Насте Паниной, и Саше Матросову и по большому счету всем.

Ежемесячно я ожидаю, в то время, когда будут «Пули над Бродвеем».

А как относитесь к творчеству Вуди Аллена?

— Нравится. Последний фильм «Вики, Кристина, Барселона» — превосходный фильм, превосходное атмосферное кино.

Сходу захотелось отправиться в Испанию?

— Ой, не то что в Испанию. Выпивать вино и по большому счету… Хавьер Бардем, Скарлетт Йохансон, Пенелопа Крус… я кроме того радостен за нее, что ей дали Вручения Оскара за роль второго замысла в этом фильме.

Как Вы думаете, какой спектакль сейчас зрителю занимателен?

— Пологаю, что ему увлекателен тот спектакль, что понятен. Мне так думается, что в случае если человек приходит в пятницу вечером по окончании работы в театр, не имеет значение, на сцене комедия либо что-то важное, его должно это трогать – та неприятность, которая затрагивается. Это должно его трогать и должно быть понятным для него. Мне думается, это одна из ответственных и значительных вещей.

Зритель обязан выяснять себя в каких-то обстановках, он обязан сопереживать. Он не должен сидеть с «холодным носом» и отстранено наблюдать. А вдруг уж он чем-то может параллельно заняться (написать SMS либо поделиться с соседом впечатлениями), то это по большому счету чудовищно.

Все должно быть ясно, явственно, прозрачно, тонко… Он обязан плакать либо смеяться.

Я так считаю, что кроме того не актеры должны смеяться, рыдать и рвать страсти, а это должно со зрителем происходить. Актер возможно по большому счету с нейтральным лицом на сцене, не высказывать ничего, но в случае если сейчас на него наблюдает зритель и рыдает, и ему сопереживает, то это верховная похвала.

А Вам, как зрителю, какие конкретно пьесы увлекательны?

— Я весьма обожаю пьесы собственных друзей, друзей, каковые меня приглашают. Значительно чаще так получается ходить. Я весьма обожаю Бутусова как режиссера, мне увлекательны все его постановки. Пьесы Женовача. Из немосковских я обожаю Евгения Марчелли (Омский театр).

На протяжении их столичных гастролей я пересмотрел все пьесы: и «Фрекен Жюли», и «Вишневый сад», и «Дачники» — мне весьма нравится. И вдобавок я хожу на дипломные пьесы на курс, где я обучался, к Римме Гавриловне Солнцевой.

Из-за чего?

— Как из-за чего? По причине того, что это мои педагоги. Мне увлекательны и те, кто идут за мной, и те люди, кто с этими ребятами занимается, по причине того, что они трудились со мной 4 года и отдавали себя всецело этому. То что во мне на данный момент имеется, это их полная заслуга.

Они отдавали мне это 4 года. Мое право было – брать, не брать. Я брал как мог.

Студент – это губка, которая обязана впитывать.

А как по Вашему, Владимир Жеребцов тогда и Владимир Жеребцов сейчас – это различные люди?

— Это большая отличие только по причине того, что были работы, и любая работа – это огромнейший опыт. Работа с режиссером, работа с материалом, работа с партнером. Я по большому счету считаю, что мне весьма повезло с партнерами, с которыми я сталкивался в кино и на театральной сцене.

Я трудился с Татьяной Анатольевной Догилевой, с Виктором Вержбицким, с Верой Валентиновной Алентовой – это огромное наслаждение. С Григорием Гладием в фильме «Морозов»

Поведайте об данной работе?

— Попал я в фильм в большинстве случаев – прошел кастинг. По большому счету, мне думается заслуга всего этого фильма – это те люди и тот ансамбль, каковые делали фильм. Вся несколько, которую собрал Андрей Джунковский, режиссер фильма.

Это была его первая режиссерская работа и он – гениальнейший человек. Это его мысль, что ключевую роль обязан играться Гриша Гладий…

В действительности, в случае если просматривать сценарий – простая ментовская история с простыми расследованиями. Но как он собрал данный ансамбль и как решил это визуально вместе с операторами Володей Брыляковым и Вячеславом Лазаревым! Фантастически.

Приехал Гриша Гладий, что уже 20 лет живет не в Российской Федерации, и та реальность, которая на улице происходила, была чужда ему. Он этого не знает, но у человека большой опыт и по большому счету он очень способный артист. Мы с ним весьма дружны и мне хочется сообщить как возможно больше хороших слов о нем… это Человечище!

С громадной буквы.

Какой из Ваших фильмов Вы выделили бы как самый значимый либо самый тяжёлый?

— Выделить один я не смогу, могу назвать пара. Физически тяжёлым было «Пари» Натальи Бронштейн. Морально тяжелым – «Жизнь, которой не было» по мотивам «Американской катастрофе». Вот «Морозов» мы снимали весьма легко, не обращая внимания на его тяжёлый материал и мрачность.

Все происходило в потрясающей воздухе, все давалось легко – словно бы комедию снимали.

Весьма увлекательной была работа с Верой Яковенко, фильм «Вернуть Веру». Я столкнулся с потрясающей девушкой, это был ее режиссерский дебют да и то, сколько она копалась в этом, сколько фильму отдавала – весьма интересно было. Я бы отметил эти вещи.

Отличие в подходе к работе у режиссёра-женщины и режиссёра-мужчины имеется?

— Само собой разумеется имеется. С дамами легче. Мне легче (смеется). Они стремительнее соглашаются на мои предложения, на мое видение роли. Мне думается, что режиссёр и актёр должны существовать в диалоге, они должны слышать друг друга. И само собой разумеется с дамами в этом вопросе легче. Они должны слышать друг друга.

Это огромное везение, в то время, когда актер находит собственного режиссера.

А Вы нашли собственного режиссера?

— До тех пор пока нет.

Какие конкретно роли Вас завлекают сейчас, и дабы хотелось сыграть?

— Хотелось бы сыграть неожиданные вещи. Говоря о киноработах, многие роли достаточно однообразны по собственной интеллигентности, не смотря на то, что были и неожиданные вещи. Весьма желаю совсем отрицательную роль или фантастическую.

Комедию либо сказку.

А в сказке кого бы сыграли? Мерзость лесную либо что-то хорошее?

— Мерзость лесную, само собой разумеется. Злого колдуна. Иначе хочется сыграть все. По причине того, что в то время, когда трудишься, производишь спектакль, делаешь фильм и всецело в этом находишься, не думаешь о втором. Когда все заканчивается, сходу осознаёшь «Так, нужно дальше трудиться».

Хочется все сыграть.

Как удается совмещать съёмки и театральные работы?

Само собой разумеется, необходимо продумать, как это лучше сделать. Я ни при каких обстоятельствах не снимаюсь в тот сутки, в то время, когда у меня спектакль, пробую высвободить данный сутки. И все равно это кайф: кайф беготни, этого безумного ритма. В то время, когда таковой ритм – не устаешь.

Устаешь, в то время, когда нечего делать. Перестаешь думать о роли, о собственной работе, она перестает тебе нравиться.

И чем Вы занимаетесь в свободное время?

Я хожу на карате. Да. Вот сейчас у меня тренировка, но я пропускаю.

Три раза в неделю я хожу на карате, которое стало для меня отдушиной.

Это какая-то особенная философия?

Это особенная философия. Я начал заниматься сравнительно не так давно, у меня нет никаких поясов. И я не желаю быть самым сильным. Но я занимаюсь с осени у весьма хорошего тренера и по большому счету нас собралась целая несколько превосходных людей.

Мы ходим на занятия, бьем друг друга, бьем груши и приобретаем от этого большое наслаждение.

Нетрадиционный вид спорта. Как Вы пришли к этому?

— Мой дорогой друг, что этим занимается, внес предложение мне попытаться. Я пришел в первоначальный раз, попытался, еле вышел оттуда и заявил, что больше ни при каких обстоятельствах в том направлении не отправлюсь. Спустя семь дней появился вольный вечер, и он мне опять внес предложение сходить в том направлении.

Я начал ходить, и уже через месяц осознал, что не могу без этого. Не могу без данной физической нагрузки, без данной боли, которую время от времени испытываешь. Такая необычная философия.

В фильмах «Пари» и «Жизнь, которой не было» главный герой идет к собственной цели, переступая через общечеловеческие нормы, через мораль, через правила. Как по-вашему, из-за чего такая тема занимательна и пользуется спросом в кино?

— По причине того, что она актуальна. По причине того, что мы живем на протяжении, в то время, когда деньги играюсь главенствующую роль. И цель для того чтобы фильма не то дабы облачить и погрозить пальчиком «Так нельзя делать!», а хотя бы продемонстрировать.

И в случае если кто-то определит в этом себя и задумается, что существует что-то более ответственное, чем легко стремление и обогащение идти по головам к достижению какой-то материальной цели.

в один раз по окончании выхода фильма «Жизнь, которой не было», я занимался в спортзале и встретил одного человека. Он отправился за мной, и я поразмыслил, что, возможно, определил. А он окликнул меня и сообщил: «Благодарю вас громадное за то, что Вы продемонстрировали мне мою жизнь». Я кроме того как-то испугался, по причине того, что в фильме все идет не достаточно гладко – моего персонажа посадили. И я осознал, что данный человек также переступил через себя, меня поблагодарив.

Получается, что его это прикоснулось: он приходил, включал телевизор, наблюдал и о чем-то думал. Это была наивысшая похвала.

Эта работа позвала громадной интерес у Ваших поклонников. Они продолжают ее обсуждение на различных сайтах. А Вы сам – пользователь интернета?

— Я захаживаю, но не «сижу» в том месте. По причине того, что мы все-таки живем в двадцатьпервом веке, осознаю, что необходимо этим пользоваться, но без фанатизма.

Вы понимаете, что у Вас имеется собственный сайт?

— Да, знаю: имеется и сайт, и группа, которая этим занимается. Время от времени я в том направлении захожу, просматриваю и благодарен всем за такие утепленные слова.

Но не сообщу, что я деятельный пользователь интернета. Я лучше на тренировку схожу. на данный момент это основное мое увлечение, которое мне весьма нравится.

Кино, книги, театр?

— Кино, книги, театр – это все сопутствующее моей профессии. Без этого никак. В случае если вручение Вручения Оскара, то, очевидно, перед вручением необходимо пересмотреть все фильмы.

А вдруг их не показывают, значит, необходимо приобрести диски с этими фильмами. В то время, когда наблюдаешь церемонию, необходимо же осознавать, за что людям дают статуэтки (смеется).

Где Вас в скором будущем возможно будет заметить?

— на данный момент я нигде не снимаюсь, у меня период отдыха. В театре выпустил премьеру – «Письмо счастья». И перед репетициями закончил картину у Сергея Гинзбурга – «Первая попытка».

О чем фильм?

Это история о даме и ее мужчинах. Я играюсь одного из ее мужчин, что появляется в ее жизни, в то время, когда она делается дамой средних лет. В то время, когда ей уже за 40, и она встречает собственную любовь, то осознаёт, что в юности она отыщет как раз то, что ей необходимо.

Мелодраматическая история.

Как, по вашему точке зрения, что самое тяжёлое в актерской профессии?

— Не утратить себя. Не растерять. Сперва отыскать себя, что весьма тяжело и крайне важно. Развиваться – весьма тяжело и крайне важно. И весьма тяжело не разменять себя на какие-то вещи. Помой-му думаешь: «Согласись, и у тебя все будет прекрасно и в денежном замысле, и по большому счету. Переступи через себя – снимись в „некачественном“ кино, но у тебя все будет прекрасно…»Нет, запрещено.

Необходимо хранить себя.

Вы себя на данный момент оберегаете и стараетесь держать планку, не опускаясь ниже какого-либо уровня?

— Я радостен, что меня окружает довольно много моих хороших друзей, каковые меня поддерживают и каковые также находятся в данной профессии. И я не могу их предать. Я не могу предать собственного педагога – Римму Гавриловну Солнцеву, не имею права. Она меня учила и сказала, что необходимо мочь выбирать, разделять, фильтровать.

И само собой разумеется, необходимо мочь развиваться в этом. И еще отыскать себя в актерской профессии.

А Вы себя нашли?

— На этот период возможно. Мне думается, что у меня имеется определенные актерские силы. Имеется силы в каких-то работах делать что-то неожиданное. Раньше было так, что я весьма нервничал, переживал, думал о том, о чем по большому счету нельзя думать: как я буду смотреться со стороны, прекрасно ли не хорошо у меня получается. на данный момент у меня это уже прошло. Я не думаю, красиво либо нет я буду смотреться со стороны.

Мне весьма интересно сделать что-то неожиданное. Я думаю о роли, а не о том, что и кто говорит.

По большому счету, вывод окружающих о Вашей работе Вам принципиально важно?

— Мне принципиально важно вывод родных мне людей. То, что говорят люди, которых я не знаю – пускай говорят. Я доверяю тем, кто рядом. Как в фильме «Знакомство с Факерами» — существует круг доверия. Необходимо организовать собственный круг доверия. И я верю собственному кругу доверия, что меня окружает. К ним я само собой разумеется прислушиваюсь.

Кроме того к критике.

Критика довольно часто идет со стороны тех, кто не имеет отношения к актерской профессии?

— Да, и время от времени это задевает. Я спорю, начинаю обосновывать и сказать: «Ты же ничего не осознаёшь!» Но это самое полезное, в то время, когда идет критика от человека, не имеющего отношения к профессии, не имеющего представления об данной кухне, и его замечания (внезапно) смогут быть весьма правильными. Но снова же, в случае если это происходит в кругу доверия.

Вы колючки выпустите, поспорите… но не обижаетесь?

— Нет, ни за что. Поспорить – я поспорю, столько аргументов приведу, что не остановить.

О чем грезит актер Владимир Жеребцов?

— Он грезит обо всем. Он грезит о ролях, об занимательной работе с хорошими режиссерами. Он грезит о семье, о том, дабы его родные были радостны, здоровы.

О том, дабы любимый человек, что со мной, был радостен. Возможно, об этом.

Разговаривала Екатерина Кузьмина Апрель 2009 года

Владимир Жеребцов: «Быть хорошим весьма тяжело»


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: