Владимир высоцкий: «не знаю, как назовут меня в будущем…»

Владимир высоцкий: не знаю, как назовут меня в будущем...'не знаю, как назовут меня в будущем...' 'не знаю, как назовут меня в будущем...'

Владимир Высоцкий: Не знаю, как назовут меня в будущем…

25 января у Владимира Семеновича Высоцкого сутки рождения. Не юбилей, не круглая дата (до тех пор пока) — 69 лет. Но Высоцкий — из череды тех имен в отечественной культуре, нет — в жизни русском, каковые не нуждаются в «датских» предлогах. Они сами по себе предлог.

Мы их не вспоминаем, мы с ними живем. Сейчас «Известия» публикуют неповторимый материал — расшифровку интервью, которое 14 сентября 1979 года на Пятигорской студии телевидения забрал у Владимира Высоцкого журналист Валерий Перевозчиков. С того времени Валерий выпустил пара книг, посвященных великому барду, — «Живая жизнь», «Правда смертного часа», «Посмертная будущее», «Малоизвестный Высоцкий»… Имеется тексты, каковые нужно не просто читать, но слышать.

Прислушайтесь — это живой голос Владимира Высоцкого. Передача была продемонстрирована всего в один раз — в октябре 1979-го — по второй программе Пятигорского телевидения. Неприятным летом 1980-го главную часть записи стерли…

вопрос: Владимир Семенович, для начала мы постоянно предлагаем гостям вопросы отечественной классической анкеты. Первый из них — какова отличительная черта вашего характера?

ответ: Что приходит первое на ум — это желание трудиться… Как возможно больше трудиться. И как возможно чаще чувствовать воодушевление. И дабы что-то получалось…

в: Ваше представление о счастье?

о: Это я вам могу сообщить. Счастье — это путешествие. Возможно, в душу другого человека, путешествие в мир писателя либо поэта… Какие-то поездки, но не одному, а вдвоем с человеком, которого ты обожаешь, мнением которого ты дорожишь.

в: Человеческий недочёт, к которому вы относитесь снисходительно?

о: Снисходительно? Физическая слабость.

в: Недочёт, что вы не прощаете?

о: Их большое количество. Я не желаю перечислять, но… Жадность. Отсутствие позиции, которое ведет за собой очень много других пороков.

В то время, когда человек сам не знает — не только, чего он желает в данной жизни, а в то время, когда он не имеет собственного мнения либо не имеет возможности рассудить о предмете, о людях, о смысле судьбы — да о чем угодно! — сам, самостоятельно. В то время, когда он или повторяет то, что ему когда-то понравилось, чему его обучили, или неспособен к независимому мышлению.

в: Что вы цените в мужчинах?

о: Сочетание доброты, ума и силы. Я в то время, когда надписываю фотографии мальчикам, в обязательном порядке пишу: «Вырасти сильным, умным и хорошим». Вот такое сочетание.

в: Что вы цените в дамах?

о: Ну, скажем так, я бы написал: «Будь умной, прекрасной и хорошей». Прекрасной — необязательно снаружи, как вы осознаёте.

в: Если бы вы не были Высоцким, то кем бы вы желали стать?

о: Высоцким! Нет, вы не осознайте… в один раз весьма известный человек показался в одной компании в Москве, и все окружающие договорились: «Давайте посчитаем — какое количество раз за первую 60 секунд он сообщит слово „я“. За первую 60 секунд — по секундомеру — было семь раз, за вторую — восемь… Я опасаюсь впасть в эту самую крайность, но, в случае если мы начнем разговор обо мне, тогда я должен буду гово-рить „я, я, я, я…“ Я это не весьма обожаю.

в: Ваше любимое изречение, афоризм…

о: Вы понимаете, у меня имеется один приятель, литератор и известный кинорежиссёр, он сам пишет сценарии, статьи в газетах, вел передачу по телевидению, это Саша Митта. Он уверен в том, что любой человек обязан выписывать, запоминать афоризмы. Я ни при каких обстоятельствах этим не занимался.

Я лишь не забываю: „Veni, vidi, vici“, другими словами „пришел, заметил, победил“. Это приятно… Хорошее изречение.

в: Как честно вы отвечали?

о: Полностью! Вы осознаёте, ненужно мне отвечать неискренне. Я ко мне пришел вовсе не чтобы кому-то нравиться. Я пришел ко мне, дабы правду ответить на интересующие вас вопросы. Мне ненужно ни лгать, ни подхалимничать на данный момент, ни притворяться. Желаете — верьте, желаете — нет.

Я во всех собственных выступлениях, во всех беседах, кроме того дома стараюсь говорить честно…

в: Вы сообщили в один раз: „Я в отличие от вторых поэтов…“ Вот я также вас считаю поэтом по преимуществу, а вы кем себя вычисляете?

о: Вы понимаете, сложно весьма ответить на данный вопрос. Я себя считаю тем, кто я имеется. Я думаю, сочетание тех жанров и элементов мастерства, которыми я занимаюсь и пробую сделать из них синтез, — может, это кроме того какой-то новый вид мастерства. Не было же магнитофонов в десятнадцатом веке, была лишь бумага, сейчас показались видеомагнитофоны и магнитофоны. Вы задали вопрос: кем я себя больше считаю — поэтом, композитором, актером?

Вот я не могу вам впрямую ответить на данный вопрос. Возможно, дружно это будет именоваться каким-то одним словом в будущем, и тогда я вам сообщу: „Я себя считаю вот этим-то“. Для того чтобы слова до тех пор пока нет. В случае если упростить вопрос, то больше всего я тружусь со стихом, непременно.

И по времени, и чаще чувствую эту самую штуку, которая именуется воодушевлением, которая сядет тебе на плечо, пошепчет ночью, где-то к шести утра, в то время, когда изгрыз ногти и думается, что ничего не выйдет, и вот оно пришло…

в: А в то время, когда показалась гитара?

о: Вы понимаете, гитара показалась совсем случайно и необычно… Я в далеком прошлом, как все юные люди, писал стихи. Писал большое количество забавного. В училище театральном я придумывал большие капустники, каковые шли по полтора-два часа. У меня, к примеру, был один капустник на втором курсе — пародии на все виды ис-кусства: оперетту, оперу… Мы делали собственные тексты и на темы дня, и на темы студийные, и я постоянно являлся автором. Другими словами занимался стихами весьма в далеком прошлом, с детства.

Гитара показалась так: внезапно я в один раз услышал магнитофон, тогда они совсем нехорошие были, магнитофоны, — на данный момент-то мы легко в хорошем положении, на данный момент показалась аппаратура и отечественная, и оттуда — хорошего качества! А тогда я внезапно услышал приятный голос, необычные по тем временам мелодии и стихи, каковые я уже знал, — это был Булат. И внезапно я осознал, что чувство от стихов возможно усилить мелодией и музыкальным инструментом.

Я попытался это сделать сходу, тут же брал гитару, в то время, когда у меня оказалась строка. И в случае если это не ложилось на данный ритм, я тут же менял ритм и заметил, что кроме того трудиться это оказывает помощь, другими словами придумывать легче с гитарой. Многие люди именуют это песнями. Я не именую. Я считаю, что это стихи, исполняемые под гитару, под рояль, под какую-нибудь ритмическую базу.

Я попытался сперва петь под рояль и под аккордеон, по причине того, что, в то время, когда я был мелким мальчиком, меня заставляли родители из-под палки — благодарю им! — заниматься музыкой. Я самую малость научен музыкальной грамоте, не смотря на то, что, само собой разумеется, все забыл, но это дало мне возможность хоть как-то, худо-бедно, овладеть этим наивным инструментом — гитарой. Я играюсь весьма примитивно, и время от времени, кроме того не время от времени, а довольно часто, слышу упреки в собственный адрес по поводу того, из-за чего такая примитивизация нарочитая.

Это не нарочитая примитивизация, это — „нарочная“. Я намерено делаю упрощенные ритмы и ме-лодии, дабы это входило сходу моим зрителям не только в уши, но и в души, дабы мелодия не мешала принимать текст, то, что я желал сообщить. Вот почему показалась гитара.

А в то время, когда? Уже лет 14. По окончании окончания студии.

в: «Наверное,» вы весьма цените прямой контакт со зрителем?

о: Непременно, больше всего, больше всего…

в: И совсем сравнительно не так давно, по окончании того как Театр на Таганке с таким успехом выступил в Париже…

о: Откуда вы понимаете, с каким успехом он выступил?

в: В газетах было.

о: Мне думается, что именно это не весьма обширно освещалось в газетах. Успех вправду был большой: в последнии месяцы ни один театр, не только отечественный, но и в мире, не может похвалиться таким успехом, как Таганка. Пожалуй, лишь Питер Брук со своим спектаклем, где они играли на трапециях, — по-моему, „Сон в летнюю ночь“…

в: Говорят, три концерта вы дали в Париже?

о: Было три концерта, да. Значит, в случае если весьма кратко: мы сыграли за сорок дней пара пьес, каковые привезли. Я игрался в том месте „Гамлета“, я игрался в том месте „Десять дней, каковые потрясли мир“.

Мы привезли четыре спектакля, значит, я был занят в половине репертуара. Позже театр уехал в Москву, а я в далеком прошлом уже был приглашен сделать пара выступлений в Париже, и дабы пара раз не выезжать (с одной стороны — время, а позже — накладно), мы решили сделать легко: я ос-танусь, и мы сделаем эти выступления. По большому счету, я вам сообщу, история данной поездки необычная. Сперва был ве-чер поэзии советской, и я попал в число приехав-ших поэтов.

В огромном зале на семь тысяч людей, при огромном скоплении народа был данный вечер. Позже вечер кончился, приехал театр, в этот самый момент я начал выступать как актер. А позже уже, в то время, когда уехал театр, я начал выступать как исполнитель и автор собственных песен. Все три зала были различные. Последний — весьма смешной.

Они мне отдали зал, в котором трудятся начинающие певцы. Он весьма остроумно сделан: сцена выдается таким мы-сом. В случае если мало людей, то в данный сегмент, что образуется перед сценой, сажают всех зрителей.

В случае если людей побольше, они смогут немножечко отодвинуть сцену — тогда также наподобие полный зал. А вдруг уж вправду полный зал, тогда они совсем ее отодвигают. Это весьма остроумно сделано, дабы не травмировать начинающих певцов, у которых время от времени в зале не редкость два человека, которых он сам и пригласил.

У меня имела возможность произойти такая же история, пото-му что расклеили афиши вчера вечером — желтенькие такие листочки — лишь в этом районе. Зал именовался Элизе Монмартр. И в первоначальный сутки у меня внезапно выяснилось 350 человек, на что никто не рассчитывал. И забегал директор-француз, ничего не осознающий, что я пою: как имело возможность оказаться, что выяснилось больше половины зала людей?!

Это не может быть! Не было рекламы, ничего… На следующий день у меня было человек 500, а в третий!.. Другими словами, мы не разрешили войти то же число людей, которое было в зале. Так прошли эти концерты.

Другими словами я считаю, что они прошли с громадным успехом. По крайней мере, французы говорят, что это поразительно.

в: Французская публика осознала ваши песни?

о: Я поразмыслил сперва, что в зале все больше любители русской словесности и русского языка. Быть может, так оно и было. Но на последнем концерте, по опросу (это весьма , в том месте пара ребят студентов-социологов, они забрали и опросили), оказалось, что из 960 человек, каковые заполнили зал, 600 по большому счету не говорят и не знают по-русски. Был мелкий перевод, практически на 20 секунд.

Я пел в сопровождении собственного гитариста, с которым я уже записал пара дисков, и из оркестра — французского, национального — у меня был басист. И я с гитарой. Трудился я без перерыва час двадцать, по причине того, что жутко не обожаю делать перерывы.

Я считаю, что для авторской песни перерывы не необходимы, по причине того, что только-только установишь контакт с людьми, вот лишь это самое, чего не ухватишь ни носом, ни ухом, ни глазом, а каким-то подсознанием, шестым эмоцией, — вот данный контакт, что произошёл, — нужно паузу делать, все отправятся в буфет… Я это не обожаю весьма. Исходя из этого я таковой прессинг устроил, за час двадцать я успел спеть около 30 вещей. И я вам обязан заявить, что прием мало чем отличался от того, что не редкость тут.

А на кое-какие вещи была реакция намного посильнее, чем тут, в Москве. Понимаете, нет проро-ка в собственном отечестве… Москвичи знают, что я неизменно тут, под боком, что возможно пойти в театр, услышать, заметить, тем более что у нас имеется новый спектакль, где я пою, именуется „В отыскивании себя“. А в том месте они знали, что, возможно, ни при каких обстоятельствах больше не нужно будет послушать, и в признательность они просто демонстрацию мне устроили за выполнение некоторых вещей.

в: Какие конкретно песни французская публика осознавала и принимала больше, чем остальные?

о: Во-первых, стилизации в обязательном порядке. „В сон мне желтые огни“ — такая стилизация на цыганские темы. Но самое полезное не это. В случае если по на-званиям, я вам сообщу: „Натянутый канат“ — песня, которая принималась оптимальнее . Песни с отдачей и напором — по окончании которых нужно вытирать влагу. И, как ни необычно, кое-какие вещи куплетной формы. Ну предположим, такая шу-правильная песня „Ой, Вань, наблюдай, какие конкретно клоуны…“.

Другими словами такие, где имеется характеры, где я имел возмож-ность актерски чего-то проиграть. Их это весьма забав-ляло. Они сходу хватались за текст (к этому времени моя пластинка в том месте уже вышла) и начинали наблюдать, в чем же в том месте дело, и запоздало смеялись. Начинается следующий куплет, а в зале смех, по причине того, что они успели прочесть… Другими словами, я не могу что-то особенно выделить. Вы понимаете, от зрителя также очень многое зависит.

Для чего человек пришел? Если он пришел чтобы позже поведать привычным: „Я такую ерунду наблюдал“, — он так и наблюдать будет. Если он пришел совсем непосвященный, тут уж зависит от того, что происходит на сцене. А имеется еще и обратный эффект — изумительный! В то время, когда человек пришел чтобы ему понравилось.

И тебе остается сделать вот столько еще чтобы это произошло.

в: Поведайте о новом спектакле „В отыскивании себя“.

о: Спектакль весьма необычный. Это кроме того не спектакль, это новое зрелище. Я считаю, что мы придумали новую форму театрального действа. Нам внезапно стало обидно в какой-то момент, что все, что мы пишем для фильмов, для театров вторых либо для пьес, каковые сходят со сцены, — все исчезает.

Получается, что это работа в корзину. И мы решили из этих вещей, каковые провалятся сквозь землю навеки и каковые якобы привязаны к определенному фильму, спектаклю либо в том месте передаче телевизионной, сделать спектакль. Либо концерт, не знаю, как желаете назовите. Сперва он был с объяснительным текстом, я его произносил.

Позже Любимов придумал привозить с нами макет отечественного театра, освещать его одним мелким фонарем: на меня ставят красный свет, Золотухину — он игрался в кино милиционеров, — на него врубают такую зеленую бумажку, — ему, значит, везде открыта дорога… Мы можем данный спектакль — из-за чего он нам эргономичен — возить в любое место, в любой город. Наблюдают его с удовольствием и громадным интересом везде. Сперва были люди в не-доумении, но на данный момент в Москве, я пологаю, что это самое популярное зрелище.

На него так же тяжело попасть, как на „Мастера и Маргариту“. На каковые приходит довольно много людей, а по окончании первого акта человек 50 уйдут, по причине того, что ни черта не знают, а пришли, по причине того, что достали билеты. По большей части это работники торговли. Я в один раз пришел к одному работнику торговли — мне необходимо было к празднику что-нибудь.

Меня представили. Я так неуверено ему говорю: „Желаете несколько билетов на премьеру? Легко в признательность вам за то, что вы мне скоро, без утрат времени поможете решить вопрос стола — сейчас у меня гости“. Он на это мне со неинтересным лицом (он, по-моему, язвенник) дотянулся вот такую пачку пропусков — в Дом кино, в Дом писателей, на все просмотры фильмов, на Таганку — куда угодно… И я осознал, что предложить мне ему нечего. „Ну и от вас мне ничего не нужно“.

И ушел. Это я к чему поведал? Что данный самый спектакль весьма популярен и думаю, кроме того эти самые работники торговли в том направлении еле попадают на данный момент…

в: Какой вопрос вы бы желали задать самому себе?

о: Я вам сообщу… Возможно, я совершу ошибку… какое количество мне еще осталось лет, месяцев, недель, часов и дней творчества? Вот таковой я желал бы задать себе вопрос. Вернее — знать на него ответ.

КРУГ ПОСВЯЩЕННЫХ (кошмары, фэнтези, КОЛДУНЬИ) ФИЛЬМ онлайн


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: