«Великолепный век», 5-й сезон…

«Прекрасный век», 5-й сезон: Мерьем Узерли возвратится в сериал по окончании родов

Похоже, актриса и в жизни повторяет сложные перипетии, с которыми столкнулась в сериале.  Мы уже поведали вам о том, что Мерьем Узерли беременна, что любимый Джан Атеш ее бросил, и что она предпринимала попытку суицида. А сейчас  на свет показались новые подробности судьбы актрисы — о них поведала обозреватель Айше Аман в  турецком издании Hurriyet.

Во-первых, Мерьем Узерли согласилась, что  не исключает собственного возвращения в  «Прекрасный век» — не на данный момент, а через год. Актриса наряду с этим говорит таинственную фразу: «не в качестве Хюррем — само собой разумеется, это уже нереально». Кстати,  Андрей Малахов, отличающийся «глубоким знанием» инсайдеровской информации,  также написал в собственном издании, что Мерьем возвратится в сериал, и что дело решила прибавка в 20 тыс. евро за эпизод.

«Великолепный век», 5-й сезон... 

Беременная Мерьем Узерли (справа)  и Айше Аман.

Во-вторых, Узерли  выложила щекотливые подробности собственных взаимоотношений с Джаном Атешем.

Актриса поведала, что в интимной судьбе в первый раз предохранялась таким методом: Джан Атеш прерывал половой акт, дабы  Мерьем не забеременела. Узерли не желала ребенка, не планировала его и, уходя из сериала «Прекрасный век», не подозревала, что уже находится в занимательном положении — она удирала от навалившейся физической и психологической усталости. Как согласилась актриса,  ее угнетал не только растянутый  съемочный сутки, отсутствие дома (актриса жила в гостинице, что вычисляет неточностью) и родных рядом, бессонные ночи, которыми приходилось заучивать  текст на чужом для нее турецком языке, постоянные трансформации в сериале, каковые стали происходить по окончании смерти сценаристки  Мераль О’Кай, но и отношения с Джаном Атешем.

— Он ни при каких обстоятельствах не интересовался моей работой, тем, о чем я думаю. Он сам всегда пребывал в депрессиях и проблемах. И я вынуждена была его извлекать, помогать.

Я надорвалась. Но Джан не испытывал ко мне признательности. Он считал, что так оно и должно быть. В Турции отношение к дамам своеобразное.

И меня всегда ставили на место. Джан понижал мою планку, сказал о том, что  я не хорошо выгляжу, не хорошо наряжаюсь, что я толстая. Он все время подчеркивал, что я не стою его.

  Я мучилась от бессилия, верила его словам и возненавидела себя.

Мерьем говорит, что кроме этого удара по самолюбию она еще пережила и потерю самоидентификации.

— Я всецело погрузилась в образ Хюррем.  А ведь мы с ней совсем не похожи. Я не могу заявить, что я не сильный.

У меня также имеется сильные черты характера, но, по сути, мы различные люди. Иногда мне пришлось нелегко осознать ее, тем более стать ею. Я приложила максимальное колличество усилий, дабы перевоплотиться в нее, слиться с ней воедино.

Исходя из этого на данный момент, в то время, когда я вижу фото Хюррем Султан, на мои глаза наворачиваются слезы.

Мерьем осознаёт, что, убежав со съемочной площадки, она снискала  репутацию ненадежной актрисы.

— Я ни при каких обстоятельствах бы так не поступила, если бы не крайняя необходимость. Оставалось снять всего четыре серии сезона. Но мне было так не хорошо!

В второй ситуации я в обязательном порядке бы доиграла, поскольку выдерживала же я как-то три прошлых года. Но в тот момент у меня уже не было сил, и я просто не выдержала.

По всей видимости, состояние  актрисы вправду было близко к помешательству: в то время, когда она появилась в берлинской клинике и в том месте звонил телефон, ей казалось, что  это приехали за ней  из Турции. Узерли говорит, что в тот момент ей принципиально важно было, дабы доктора были немцами и говорили с ней на родном, германском языке.

Кстати, лечили Мерьем травяными средствами — и это прекрасно, поскольку, не зная о беременности, актриса имела возможность дать согласие на психотропные препараты и навредить ребенку.

Мерьем согласится, что у нее была угроза выкидыша, и она, возможно, очень сильно не огорчилась бы, в случае если  бы утратила ребенка, но, раз Всевышний покинул малыша, делать аборт она не станет.

Кстати, Джан Атеш, что настаивал на аборте, в итоге обвинил Мерьем в том, что  данный ребенок не от него. Мерьем сожалеет, что доверилась такому человеку.

— Я  на данный момент его не обожаю. И  сначала не влюбилась. Интуиция подсказывала: не мой человек.

Но мы общались как приятели, а позже он уже  развернул отношения в другую сторону, и я влюбилась. Подруга из Германии сказала мне: что ты делаешь, нужно же было его пробить по Гуглу, о нем пишут как о мужчине,  завязывающем отношения с известными дамами для пиара… Я никого не слушала, не воображаю, как возможно  близко общаться с человеком и пробивать его в сети. Но в первый раз я задумалась о том, что Джан пиарится на отечественном романе, в то время, когда в один раз папарацци застукали нас в кафе. Я внесла предложение уйти через тёмный выход, а он раздраженно ответил: «Тебе сложно пройти 100 метров?»…

Мерьем согласилась, что был в Турции один человек, к которому она питала симпатию. Но он об этом кроме того не догадывался — это были платонические эмоции.

— Быть дамой в Турции достаточно не легко. Пребывав под постоянным прицелом мужских взоров, ты должны прятать собственную сексуальность, никому не можешь довериться. В Германии у меня были дружеские отношения как с дамами, так и с мужчинами.

В Турции это нереально.

С Джаном Атешем Мерьем познакомила сотрудник по «Прекрасному веку»  Небахат Чехре.

— Мой психолог задал вопрос меня: «Полюбила бы ты его, если бы была в Германии?» Я ответила: «Думаю, нет…»

Мерьем угнетало, что они с Джаном ужинают, проводят время совместно, а позже он уезжает к себе, а она в гостиницу.

— Я была гостьей как в стране, так и в отношениях. на данный момент я осознаю, что он кроме того не считал это отношениями. Ему проводить со мной время.

Атеш не желал жить вместе с Мерьем, не смотря на то, что она согласится, что ни при каких обстоятельствах не настаивала на браке.

— Я являюсь соперником брачных уз. Люди должны быть совместимы на духовном уровне. Но я не против совместного проживания.

Узерли  детально поведала, что стало последней точкой в их отношениях с Джаном:

— На протяжении отдыха в Бордуме мы очень сильно поссорились. Мы отмечали на яхте сутки рождения его привычного. Нежданно он поднялся и ушел, покинув меня одну. Я растерялась, у меня не было денег кроме того на такси. Со мной была подруга Анна из Германии. Она также была в удивлении. В то время, когда же я возвратилась в Стамбул и появилась в номере собственного отеля, меня опять начали посещать мысли о суициде. Благо, Анна была рядом со мной.

Я вправду желала погибнуть. Вот тогда я сделала вывод, что мне, не смотря ни на что, необходимо вырваться из этого хаоса и спасти себя, возвратившись к себе

По окончании того как Мерьем уехала в Германию, Джан приезжал  к ней  три раза.

— В последний раз, 20 июня, он спросил, что со мной происходит, из-за чего моя грудь увеличилась. Я ответила: «Я », а он дал совет сделать тест на беременность. Каково же было мое удивления, в то время, когда тест продемонстрировал, что  я беременна! Мы оба были в шоке, сидели друг против друга и молчали. После этого забрали велосипеды, отправились в парк, уселись на полянке.  Джан стал меня пугать: «В случае если о твоей беременности станет известно, будет лишь хуже.

Продюсер подаст на тебя в суд, окружающие решат, что ты сбежала из-за беременности. Тебе никто не поверит. Ты обязана сделать аборт, потому, что данный ребенок все сломает!» Позже мы пошли к моему психологу. Я заявила им обоим: «Я не смогу сделать аборт. Все моя сущность выступает в протест этого!» Джан очень сильно разозлился: «Ты все преувеличиваешь! Многие дамы делают десятки абортов.

Что в это для того чтобы?» А после этого начал кричать, что я все заблаговременно спланировала, что сейчас он рассмотрел мое подлинное лицо, что в Турции дама ни при каких обстоятельствах бы не родила ребенка, которого не желает мужчина… В итоге мы очень сильно поссорились и расстались. Джан столько наговорил мне, так наплевал мне в душу, что в тот сутки прекратил для меня существовать. Я больше ни при каких обстоятельствах не смогу довериться этому человеку.

Кстати, германские доктора также не осознавали, из-за чего Мерьем проявляет такую упертость и не делает аборт.  

— Они интересовались у меня, не пробую ли я ребенком удержать мужчину. Мы продолжительно говорили на эту тему. В итоге они убедились, что мне ничего ни от кого не требуется. Мне 30 лет, и нет никаких обеспечений, что я смогу по окончании аборта опять забеременеть.

К тому же дамы моей семьи сталкивались с таковой проблемой. Я решила, и дальше по судьбе я отправлюсь совместно со своим ребенком.

Если бы мы с Джаном пришли к неспециализированному ответу, если бы мы были совместно, то, само собой разумеется, я предпочла бы, дабы отечественный ребенок рос в Турции. Я бы кроме того окончательно переехала в эту страну. А потому, что этого не произошло, я буду жить в Германии.

На деньги, заработанные в «Прекрасном веке», Мерьем уже приобрела квартиру в Берлине, но сейчас  подумывает о приобретении более просторного жилья. Она верит, что еще встретит  мужчину, что осознает ее и полюбит ее ребенка.

На вопрос, готова ли она принять Джана, если он внезапно вздумает возвратиться, Узерли говорит:

— Мочь прощать — крайне важное уровень качества. Люди должны прощать друг другу все. В противном случае накопившиеся обиды станут непосильной ношей для человека.

Я забыла обиду Джана, но быть совместно мы не сможем.

Селим восходит на трон. Прекрасный Век.


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: