Ведущая шоу «наедине со всеми»…

Ведущая шоу «Наедине со всеми» Юлия Меньшова: «Могу быть как красавицей, так и уродиной»

Соревноваться в мастерстве с умелой ведущей ток-шоу Юлией Меньшовой, которая с легкостью «раскалывает» самых скрытных звезд, — безлюдное дело. Тем полезнее ее откровенность.

С родителями не поспоришь

– Юлия, вы из известной кинематографической семьи. В юные годы родители вас баловали?

– Воспитывали меня достаточно строго, но я ни при каких обстоятельствах не была застенчивым ребенком. не забываю, в старших классах, в то время, когда мои одноклассницы уже щеголяли в капроновых колготках, я носила простые хлопчатобумажные чулки. Мама несколько раз разрешила мне надеть капроновые колготки, но они порвались в первоначальный же сутки.

Тогда, да и по сей день в школе стулья были из всегда расслаивающейся фанеры: чуть присядешь, как на колготках дырка.

Моя мама – ребенок войны, что наложило отпечаток на ее отношение к вещам. Оно не просто бережное – мама хранит вещи, которым по 30–40 лет, а выглядят они как новые. Я в этом смысле не то дабы неаккуратна –  в второе время, да и темперамент у меня пара другой.

К примеру, в случае если передо мной будет выбор между прекрасной и эргономичной вещью, я выберу последнюю. Само собой разумеется, в совершенстве вещь должна быть и прекрасной, и эргономичной. Но в случае если поразительно прекрасное вечернее платье будет потребовать от меня контроля и постоянной сосредоточенности, то я без сожаления от него откажусь.

Не могу быть в неестественном состоянии – такова моя натура. Так вот, по окончании того как я порвала колготки, мама сделала вывод, что я не хватает взрослая, чтобы носить дефицитную вещь, да и в семье не тот доход, и переодела меня в простые чулки.

Вероятнее, это была педагогическая уловка, и пояс с резинками вкупе с утепленными панталонами в 15–16 лет в полной мере имел возможность породить комплексы, но мне удалось не зациклиться на этом.

– Действия своих родителей вызывали у тебя чувство протеста?

– Мои выступления не очень принимались во внимание. Протест в таком возрасте – это слова, но от них толку мало, поскольку денег-то у тебя нет. А вдруг сказать о комплексах, то я, к примеру, совсем не казалась себе привлекательной.

– Через это проходят практически все девочки-дети…

– У меня данный период продолжался довольно продолжительное время. Уже получая образование университете, я полностью честно полагала, что плоха собой. Вернее, так: я по большому счету не вспоминала о собственной наружности. Во взаимоотношениях с парнями у меня были иные приоритеты, я делала ставку на ум. А также на личный: как я эрудированна, увлекательный ли я собеседник.

В то время, когда во взрослой компании меня внезапно задавали вопросы: «А какое количество вам лет?» – «Восемнадцать». Момент удивления в глазах собеседника («Такая умная! Не может быть!») приносил огромное удовлетворение.

Ломка стереотипов довольно себя случилась лет в 20. Мужчина, повстречавшийся мне на Тверской, в мой адрес увидел: «Ах, какая красивая женщина!» Но это раздалось так честно, что я обалдела. В метро все ожидала, в то время, когда закроются двери, дабы возможно было смотреться, как в зеркало.

Всю дорогу смотрела на себя и думала: «Из-за чего красивая женщина? Что он такое во мне заметил?»

– Вы же единственная дочь. Неужто родители не говорили ничего аналогичного?

– А вот не говорили.

– Вам этого не хватало?

– Сложно сообщить. По мере собственного взросления – не исключаю, что этому содействовало чтение всяких психотерапевтических книжек, – я смогла оценивать, как честна критика своих родителей. А быть может, неприятность заключалась в другом: моя мама – прекрасная дама, исходя из этого все внимание всегда было приковано к ней.

– Но вы так как так похожи!

– Да не была я на нее похожа! У меня по большому счету папины черты лица – глаза, шнобель. Мамины лишь губы. Но потому, что девочки копируют пластику и манеру мамы, то в целом я на нее похожа. Помимо этого, у меня мамин голос.

Но мне легко в голову не приходило сравнивать себя с ней. Более того, я знаю, что могу быть как красавицей, так и уродиной. И я нисколько не кокетничаю.

Это зависит не от того, как я накрашена – в жизни я не злоупотребляю макияжем, – а от настроения, от того, как я выспалась, кроме того от времени года.

 Ведущая шоу «наедине со всеми»...

Победа над собой

– В связи с чем у вас показался интерес к психотерапевтической литературе?

– Думаю, это личная предрасположенность, склад характера. Больше всего на свете интересуют люди, их внутренний мир. Это еще и успешное стечение событий: пора взросления пришлась на 90-е годы, в то время, когда начала издаваться психотерапевтическая литература на любой вкус – от Карнеги до в полной мере важных трудов.

Я по большому счету склонна к самоанализу, лет с 12 вела ежедневники – отец приучил. Сам он всю жизнь ведет ежедневники и вычисляет это занятие очень полезным, содействующим осознанию и самодисциплине неточностей.

– Это вправду так?

– Да, но тут основное не переусердствовать. Я так как большой самоед. Правильнее, была.

А в то время, когда ты замкнута на самой себе и рядом нет собеседника, которому возможно поведать о собственной неорганизованности, трусости и услышать в ответ: «Да ты не одна такая, все не так страшно», возможно дойти до крайней степени самобичевания. Что разрушает. У меня был таковой период замкнутости.

– Но так как имеется же подруги, с которыми возможно поделиться…

– Не все темы годятся для дискуссии. К примеру, лет в 16 ты преклоняешься перед Мариной Цветаевой и также желаешь кинуть вызов миру. Наряду с этим ты сомневаешься, достаточно ли гениальна для этого.

Тяжело представить, что в этом случае может дать совет подруга.

Невыносимые, но любимые

– На кого по характеру похожи ваши дети?

– Сын также самоед, дочь до тех пор пока нет. Андрею 16, и он находится именно в стадии отрицания опыта прошлых поколений, в то время, когда думается, что все до тебя – никчемная цепочка устаревших подходов, а вот ты принес миру что-то новое. Но без этого не бывает молодости.

– У всех переходный период проходит по-различному: у кого-то не легко, у кого-то с маленькими утратами.

– У нас все складывается превосходно: нет скандалов, хлопанья дверями, уходов из дома, неприязни, недоверия. И это наша общая заслуга. Обоюдные претензии, непременно, имеется, но мы стараемся не выходить за флажки. Он, как любой ребёнок, время от времени хамит. Тогда мы стараемся отыскать в памяти себя – так легче принять и осознать. И Тася, при всей собственной трогательности, время от времени проявляет чудеса вредности.

Вдвоем они смогут быть легко невыносимыми, но от этого не меньше любимыми детьми.

– Вы терпеливо относитесь к детским выходкам?

– Ну нет! Я могу повысить голос а также изрыгать пламя. Особенно меня «воодушевляет» Андрей.

Продолжительно сдерживаюсь, но уж в случае если дохожу до белого каления, то держись!

– на данный момент детям очень многое доступно. Как вы думаете, нужно ли их баловать?

– Я росла менее свободолюбивой, чем Андрей с Тасей. Меня возможно было свободно прижать к ногтю, сообщив «нужно». Доступность развлечений и игрушек сделала собственный дело – отечественные дети более избалованы. Но основное – не переборщить! Мне думается верным то, что детям нужно очень многое заслужить.

По этому поводу у нас с сыном появляются споры. Но в то время, когда Андрей в очередной раз задаёт вопросы: «Из-за чего я обязан это делать?», я теряюсь и не знаю, что ответить. Мои родители кроме того растолковывать не стали бы, а мне приходится это делать.

Журналистка победила актрису

– Увлечение психологией переросло в увлечение журналистикой. Вам самой это доставляет наслаждение?

– Да, я уже в том возрасте, в то время, когда могу позволить себе делать лишь то, что нравится.

– Вы больше журналист либо актриса?

– В кадре я в первую очередь Юлия Меньшова – человек со своим внутренним миром. Мне сложно претендовать на звание журналиста, потому, что у меня нет профобразования. Но театральное образование, представление о драматургии диалога мне весьма понадобилось в данной работе.

Оказывает помощь ли мне актерский опыт? Ни при каких обстоятельствах! На телевидении запрещено ничего сыграть. Но у меня имеется представление того, что программа выходит на многомиллионную аудиторию, которая обязана узнать ответы на собственные вопросы.

Я не разрешаю себе устраивать телевизионный артхаус и говорить на темы, каковые увлекательны только мне.

– К слову, об аудитории. Вы понимаете, что вашу передачу время от времени высокомерно именуют «дамской»?

– Не могу заявить, что я с этим согласна, но возможно трактовать и без того. Кому-то точно достаточно внешних событий, бесед о творчестве и профессиональных достижениях. Мне – не совсем. Я желаю сказать о личном, конечно, в определенных этических рамках.

Сходный житейский опыт разрешает зрителю отождествлять себя с храбрецом. Скажем, в случае если храбрец – певец (а я не имею отношения к музыке), то мы движемся в различных направлениях: мне чужды его опытные неприятности. А если он отец и муж, то сходу делается ближе.

Дамская точка зрения? Конкретно! Так как дама живет эмоциональной сферой.

Кстати, весьма многие мужчины также наблюдают отечественную программу, лишь стесняются в этом согласиться.

 

– А вы задаете своим храбрецам неудобные вопросы?

– Само собой разумеется, но наряду с этим считаю, что неудобных вопросов нет. Мастерство интервью во обоюдной заинтересованности собеседников, исходя из этого мы не высылаем вопросы заблаговременно. Само собой разумеется, любой собеседник вправе сообщить: «Я не желаю обсуждать эту тему», и я ни при каких обстоятельствах не стану настаивать. Однако мера допустимой откровенности также весьма характеризует.

Кто-то не готов назвать имя собственной дочери, а кто-то будет со слезами на глазах говорить, как прошел через развод. Кстати, я сама ни при каких обстоятельствах не прошу выслать мне предварительно темы интервью.

– Как вы готовитесь к интервью?

– В то время, когда храбрец утвержден, про него планирует страниц 30–50 материала, что я вычитываю, делая пометки. Позже вместе с командой редакторов выстраиваю линию беседы, продумываю темы для дискуссии. Редакторы составляют вопросы, в каковые я вношу собственные дополнения.

– Имеется собеседник, с которым вам весьма хотелось бы пообщаться?

– К примеру, Владимир Владимирович Путин. Мне было бы весьма интересно поболтать с ним обо всем, не считая политики. Из питерских актеров весьма хотелось бы побеседовать с Алисой Фрейндлих, но пока у нас стоит отказ.

Окончательно либо это вопрос времени – не знаю.

– А вы сами телевизор смотрите?

– Нет, и уже много лет. Но с прошлого года это стало скорее минусом, потому, что я по роду деятельности обязана ориентироваться в телевизионном пространстве. За последние лет десять восхищение у меня позвало шоу «Голос».

Первый сезон наблюдала не отрываясь, второй – существенно реже, третий – совсем редко. Но данный проект полностью подкупил меня искренностью людских чувств.

Разговаривала Анна Абакумова

Наедине со всеми — Гость Екатерина Андреева. Выпуск от 30.12.2016


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: