Так что помни, мой любезный друг…

Так что помни, мой любезный друг...

Так что не забывай, мой любезный приятель, кто ты: Германн либо демиург

Не обязательно углубляться в междустрочие пушкинской миниатюры, дабы вынести из нее нехитрый урок: прескверно быть Германном, по возможности избегайте этого. Но ж Андрей, юный артист театра, желает необычного — стать Германном во всех вероятных смыслах. Чего и получает: первая же сцена фильма Пиковая Дама, говорит о том, что с ним будет в финале — смурные горцы увозят парня на какой-то склад, где ему предстоит разыграть последний фрагмент из третьего акта Охотника на оленей.

Но прежде, чем начнется партия в русскую рулетку, обязана случиться цепь событий, к ней приводящая. В театр, где помогает Андрей, приезжает интернационального масштаба дива София Майер, дабы поставить даму пик. На роль Лизы она выбирает его возлюбленную, а Германном назначает заслуженного художественного руководителя. Андрей с таким положением дел мириться, ясно, не собирается, поскольку он, как уже говорилось, одержим идеей стать воплощением Германна.

Более того — воплощением, превосходящим оригинал.

просматривайте кроме этого Прибытие: умная фантастика о инопланетянах, политике и симультанности

Причем все предпосылки для того имеются: в отличие от литературного храбреца, у настоящего (в смысле экранного) и амбиции занимательнее, и талант имеется. Он может голосовыми связками кокать лампочки на потеху кавказской мафии за деньги, чем и получает нужную сумму в 47 тысяч (не рублей, само собой разумеется), которую ставит на тройку-семерку-туз с предсказуемым результатом. Для чего он это делает, в случае если знает, чем все завершится? Что заставляет его повторять данный метод?

Вариантов ответов — какое количество угодно.

Первый и самый очевидный: мир — театр, жизнь — игра. Павел Лунгин умышленно делает локации похожими на декорации, а храбрецов гиперболизирует и наделяет личными катастрофами, заставляя повествование балансировать на грани китча. Единственное, что думается настоящим в создаваемом им пространстве — сама постановка дамы пик.

В мире, где присутствие на сцене есть высшей целью, вымысел и реальность смешиваются, и как раз в данный мир погружает Пиковая Дама.

Но не все так легко. По закону детерминизма, элементы конкретной совокупности все друг на друга воздействуют, но запустить эту совокупность в перемещение обязана какая-то причина. У Андрея имеется забавная предыстория, словно бы бы придуманная Стояновым и Цекало из Ландыша серебристого, о том, как он получил неповторимый голос.

Непредсказуемая (не смотря на то, что, как мы знаем, любое событие возможно с той либо другой точностью предугадать, а также выпадение карты) случайность сделала из него певца, и тут, «Наверное,» направляться искать корни его маниакальной идеи. Как раз здесь-то все и заверте… (в противном случае для чего еще нужен данный достаточно нелепый флэшбэк?) Неприятность в том, что кое-какие элементы социальной совокупности более влиятельны, чем другие. И София Майер — именно из таковой породы элементов.

Вот еще один вариант ответа на поставленные выше вопросы.

просматривайте кроме этого Фантастические твари: прекрасное продолжение культовой франшизы

В случае если продумывать его еще дальше, возможно докопаться до Пушкина и до остальных классиков, на которых ссылается Лунгин, и отыскать предлог еще раз пересмотреть роль личности в истории и постараться осмыслить, из-за чего все у нас так, как имеется. Само собой разумеется, считать, что графини, прочие персонажи и германны-модели существуют до сих пор благодаря Александру его коллегам и Сергеевичу, спорно. Не смотря на то, что и не лишено смысла, чему подтверждение — сам фильм Пиковая Дама, при всей собственной театральной условности очень актуальный.

Взявшись за интерпретацию классики (причем не только рассказа, но и его оперного ремейка), Лунгин синтезировал совсем иное, неожиданное произведение — такое по большому счету редко получается, и вдобавок реже получается прекрасно. У Лунгина оказалось прекрасно вследствие того что интерпретация для его картины — не цель, а средство, непременно, совершенное само по себе, но недостаточное для производства чего-то нового.

Имея таковой фундамент, он соорудил на нем конструкцию необычную, эфемерную и труднодоступную для восприятия, но на удивление устойчивую. Кроме того всегда недоуменному выражению лица Ивана Янковского в данной конструкции нашлось место — а это о чем-то говорит.

4.0

Тёмный ворон — приятель ты мой залётный.


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: