Светлана ходченкова: «никаких табу!»

Светлана Ходченкова: «Никаких табу!»

В сети показалось очередное сообщение о том, что актриса Светлана Ходченкова тайно вышла замуж. Не верьте! У красивейшей блондинки отечественного кинематографа на данный момент совсем другие замыслы…

– Светлана, имеется ли в вашей работе что-то, что вы делаете без наслаждения?

– Весьма не обожаю гримироваться. Это мучительный процесс, в то время, когда ты сидишь без перемещения час либо полтора. Мне неизменно жаль собственные волосы – они портятся. Жаль лицо, на котором тонны грима.

Но все, что касается работы как такой, я обожаю. Время от времени легко руки-ноги трясутся от предвкушения нового проекта – съемки либо репетиции спектакля.

– Значит, вы жадны до работы?

– Весьма. Мне все весьма интересно, неизменно не терпится попытаться что-то новое.

– В рамках профессии либо по большому счету?

– Как раз в рамках профессии. Вне профессии я самый трусливый трус на свете.

– Другими словами вы не креативная кулинарка, не фантастическая рукодельница?

– К сожалению, нет. Я большое количество чего могу, но осознаю, что не на пятерку. Могу вязать, шить, готовить, но не могу заявить, что приобретаю от этого наслаждение.

А дело, от которого не приобретаешь наслаждения, у тебя в принципе не может получиться на превосходно.

– Сейчас вы чему-нибудь обучились?

– на данный момент, конкретно в спектакле, начинаю обучаться. Я в далеком прошлом не играла на сцене, а театр – это полностью вторая деятельность, хорошая от кино. Исходя из этого я на данный момент всему обучаюсь заново: сказать на сцене – по причине того, что голос звучит по-второму, двигаться – по причине того, что и перемещения не те, что в кино.

Светлана ходченкова: «никаких табу!»

– Спектакль, думается, именуется «История любви»?

– Возможно, в итоге он будет именоваться по-второму: мы еще не приняли решения.

– Но это история любви? Надеюсь, с хэппи-эндом?

– Да, история безотносительной любви, в которой, я также надеюсь, будет хеппи-энд. Но пока репетиционный период не закончился, для нас, участников спектакля, это также остается тайной.

– Заинтриговали!

– Для меня эта пьеса – для чего я, фактически, дала согласие – борьба со собственными страхами. И еще весьма хочется опровергнуть кое-какие стереотипные представления о театре в сознании отечественных людей.

Светлана Ходченкова возвратилась к Говорухину – Что имеется в виду?

– Эта история о страсти во всех смыслах. В пьесе мы играем любовь, отношения. Главные храбрецы – два человека, у которых имеется приятели, имеется семьи, но они обожают друг друга, и их нет ничего, что может разлучить. Мы весьма открыто и открыто говорим эту историю! Тут нет обнаженки как такой, нет поцелуев – все иллюзия. По причине того, что сам театр – это иллюзия.

И мы пробуем поведать эту иллюзию тем языком, что придумал отечественный режиссер Дайнюс Казлаускас. На мой взор, получается весьма трепетно и наряду с этим не прямолинейно. В случае если это пощечина – это весьма необычная пощечина, в случае если поцелуй – он также обыгран… Это история о настоящем, поведанная весьма условными штрихами.

– А вам знакомо чувство страсти? Вы производите чувство весьма разумного человека.

– Я вовсе не разумный человек. Я весьма страстная в профессии, страстная в любви. Но в случае если вижу, что человек меня не принимает, не буду бороться – уйду.

Могу сходу охладеть к этому человеку.

На Мальдивах

– Вы подмечаете влияние весны?

– Я весьма чувствительна ко всему такому. Птички начинают петь – все, у меня хорошее настроение на целый сутки.

– Поэтическая женщина…

– К счастью либо к сожалению, я весьма завишу от настроения. Время от времени мне это здорово мешает в профессии.

– А стихи в молодости писали? Возможно, о любви?

– Было дело. И само собой разумеется, о любви. Причем в том возрасте к любви я имела достаточно стороннее отношение (смеется).

Не влюблялась, никаких головокружительных романов не было, что не мешало сочинительству.

– Вы как-то говорили об однокласснике, в которого были влюблены, но так строго себя держали, что он и заподозрить ничего не имел возможности.

– Мама меня учила, что девочка не должна показывать собственную симпатию к мальчику, – я так себя и вела.

Светлана Ходченкова и Хью Джекман

– В классе вы первенствовали красавицей?

– Нет, ни при каких обстоятельствах для того чтобы не было.

– Ваш дебют состоялся на школьной сцене?

– У нас, как в каждой школе, были какие-то постановки. Мне нравилось принимать в них участие.

– Как детское желание стать доктором переросло в жажду стать актрисой?

– Этому нет логического объяснения. Повторюсь, я человек настроения: куда ветер дует, в том направлении и я. Вот дунул – и мне внезапно захотелось стать врачом. Я расчленяла игрушки, ручки-ножки куклам отламывала, наголо их брила, а позже ожидала, в то время, когда волосы вырастут. Позже уже в модельном агентстве, на фотосессиях слышала направленные мне фразы: «Из тебя оказалась бы хорошая актриса». Сперва я не относилась к этому без шуток. Но позже решила попытаться собственные силы и поступить в театральный.

Я совершенно верно знала: если не окажется в текущем году, в следующем кроме того пробовать не буду. И сходу поступила.

– Вы, как это в большинстве случаев делают абитуриенты, поступали сходу в пара училищ?

– Я действовала практически во все национальные театральные институты, существовавшие в Москве. Но сходу прошла в Щукинское, а в остальные не отправилась, по причине того, что желала поступить как раз в это училище. Уже на первом курсе в моей судьбе показался  Станислав Сергеевич Говорухин– я начинала в его картине «Благословите даму».

– Поработав с таким мэтром, а позже с режиссерами новой формации, имеете возможность сообщить, с кем было увлекательнее, с кем сложнее?

– Дело не в маститости и возрасте, а в том, как режиссер себя поставит на площадке, как он ориентируется в материале, как прекрасно осознаёт, чего желает добиться и какими методами. К сожалению, время от времени приходишь к молодому режиссеру, о котором уже наслышана, и в беседе с ним осознаёшь: это не твой режиссер. Он не знает, как с тобой трудиться. А я человек, что в профессии уже давно, исходя из этого передо мной нужно поставить четкую актерскую задачу.

И больше ничего – я осознаю.

Светлана Ходченкова: «От стриптиза были кровавые мозоли»

– Вы имеете возможность показать строптивость на съемочной площадке?

– Нет. Отечественная профессия полностью зависимая. В то время, когда выходишь на съемочную площадку – все, ты лишь актер, делающий требования режиссера. Непременно, бывают моменты, в то время, когда тебе думается одно, а режиссеру – второе.

Возможно подойти: «Простите, мне думается, стоит попытаться вот так». – «Прекрасно, попытайся». Понравилось режиссеру – так и делаем, нет – делаем так, как сообщит он. А для того чтобы, дабы пойти на конфликт…

– Валерия Гай Германика, в чьем сериале «Краткий курс радостной судьбе» вы снимались, моложе вас. Не задевало, что юная женщина руководила на съемочной площадке?

– Во-первых, она ни при каких обстоятельствах не руководила. В действительности Гай Германика – одна из тех немногих отечественных режиссеров, кто отлично разбирается в профессии. Она весьма умная, весьма умная женщина, отыскавшая подход к актерам.

Валерия знает, что сообщить, как сообщить и в какой момент, исходя из этого трудиться с ней было одно наслаждение.

– С кем-нибудь из западных звезд, с которыми вы снимались, трудясь в Голливуде, сложились приятельские отношения? Имеете возможность ли вы свободно позвонить друг другу?

– Мы не так продолжительно общались и не так довольно часто виделись на съемочной площадке, исходя из этого не могу заявить, что мы друзья. На каком-то мероприятии, само собой разумеется, обнимемся и расцелуем друг друга, но дабы созваниваться – нет.

– Посещение светских мероприятий входит в ваши опытные обязанности?

– Нет, мне это неинтересно. Время от времени хожу, само собой разумеется, но потому, что я не обожаю фотографироваться, проскользну мимо камер так, что журналисты кроме того не определят.

– Но к кинофестивалям, возможно, второе отношение? Думается, это целое наслаждение – красуйся себе на красной дорожке…

– Кинофестивали – это безумная работа. Выбор макияжа, укладки для волос, платья, украшений, сумочки, туфель – это какой-то преисподняя. Необходимо же еще верно себя держать. Ни на 60 секунд нельзя расслабиться: исправила платье – тебя сфотографировали, зевнула – сфотографировали. Кому-то в глаза взглянула либо через чур близко подошла – все, ты выходишь за него замуж. Как будто бы какие-то капканы расставлены на всех этих фестивалях!

Время от времени, чуть ли не плача, себя пойти.

– Из-за моря уже имеется новые предложения?

– Имеется. Но пока сказать не буду.

– Были случаи, в то время, когда вы отказывались от зарубежных проектов. Существуют для вас какие-нибудь табу?

– В отечественной профессии никаких табу быть не имеет возможности. Исходя из этого откажусь я либо нет, зависит лишь от сценария и от графика съемок. Я же не могу сообщить: «Простите, у меня появился новый проект, а данный позже доснимем, либо заберите другую актрису».

– Ваши коллеги довольно часто жалуются, что у них совсем не остается времени на общение с приятелями.

– Я не из их числа и постоянно оставляю время для себя. Сразу после Нового года решила: два-три месяца – никаких съемок! Желаю заниматься спектаклем, посвятить себя лишь дому и любимому человеку.

И вот репетирую, вижусь с приятелями, мы совместно куда-то ездим. Я не считаю себя на всю голову киношным человеком, разрешаю себе время от времени расслабляться и быть легко собой.

– Ваш интерес вызывают лишь гениальные люди?

– Мне нравятся люди, каковые смогли чего-то в жизни добиться. В то время, когда рядом человек выше тебя на голову либо на две, ты осознаёшь, что будешь за ним тянуться. А я предпочитаю тянуться, нежели опускаться до кого-то. И мне неизменно весьма интересно с разносторонними людьми. Как это ни необычно, у меня большое количество друзей-докторов.

Это полностью фантастические люди со необычным медицинским юмором. Не всегда тёмным – легко своеобразным. Снова же, играясь людей различных профессий, я кое-что заимствую у друзей.

– А как у актрисы показались приятели-доктора? Возможно, в силу событий?

– Все мои приятели, самый костяк – это приятели с детства. И доктора среди них показались еще перед тем, как в мою жизнь пришло кино. Настоящие приятели постоянно остаются с тобой, а ненастоящие отсекаются, уходят.

И я полностью не переживаю по этому поводу.

– Знакомство с кем произвело на вас яркое впечатление сейчас, кто стал для вас человеком-подарком?

– Сейчас это Дайнюс Казлаускас. Более сумасшедшего и более гениального человека я в собственной жизни не встречала. Это и актер, и режиссер.

Он может продемонстрировать так, как мне ни при каких обстоятельствах не сыграть, совершает это гениально. Мы по 12–14 часов репетируем, и все это время Дайнюс фонтанирует идеями. От таких людей актер заряжается энергией, дабы позже дать ее зрителям.

– Тяжело поверить, что в Российской Федерации имеется человек, что бы вас не определил. Не смотря на то, что, в метро вы, само собой разумеется, не ездите?

– Не редкость, что не определят. И прекрасно, по причине того, что не всегда хочется, дабы выясняли, скажем, в аптеке. Я опасаюсь громадных скоплений людей, исходя из этого, к примеру, не хожу на концерты.

Реально опасаюсь, у меня паника начинается.

– Лучший отдых для вас – на диване с книгой?

– Нет, наилучший – на Бали с серфом.

– Скольжение по волнам освоили легко?

– На серф я поднялась с первого раза. По всей видимости, это мое. Сейчас езжу на Бали ежегодно.

Это единственное место на Земле, которое меня реабилитирует (смеется). Я влюбилась в серфинг, не смотря на то, что наряду с этим жутко опасаюсь глубины. Но у меня был хороший преподаватель, мой дорогой друг.

– Ну вот, а говорили, что вне профессии вы совсем не храбрая?

– В то время, когда я одна, так и имеется. А с приятелями, с родными могу горы свернуть. Я весьма поддаюсь влиянию людей, каковые рядом со мной.

–Журналисты довольно часто выдают вас замуж…

– Я уже привыкла. Но мне бы не хотелось обсуждать эту тему.

– Вы у своих родителей одна?

– Да, я единственная дочка.

– В большинстве случаев те, кто вырос без сестёр и братьев, желают, дабы у них было как минимум двое детей. А вы?

– Как Всевышний даст! И кого даст. Мальчики, девочки – не принципиально.

– Не считая Бали имеется ли у вас любимые места на карте?

– Весьма обожаю Санкт-Петербург, в особенности весной, летом. Заглавия мест на данный момент просто не отыщу в памяти, но все, что касается мостов и рек, – это мое. Готова открыв рот наблюдать, как разводят мосты.

Кстати, в последних числах Марта в этом городе состоится премьера отечественного спектакля.

– Где ожидаются ближайшие съемки?

– Не в Российской Федерации. Так что в первых рядах большое количество увлекательного. Я вас еще поражу! (Смеется.)

Разговаривала Марина Бойкова

Вечерний Ургант. Светлана Ходченкова в гостях у Ивана Урганта (05.12.2014)


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: