Сергей михалков: вечный ребенок

Сергей Михалков: вечный ребенок

13 марта патриарху детской поэзии имело возможность бы исполниться 100 лет.

К данной дате канал «Российская Федерация 1» приурочил премьерный показ документальной ленты Никиты Михалкова «Папа» (12 марта в 00:20). Базой картины стало интервью, записанное пара лет назад.

13 марта в 21:20 на «России К» — документальная лента «Сергей Михалков. Что такое счастье», по окончании которой, в 22:00, начнется трансляция из Громадного театра праздничного вечера, посвященного 100-летию со дня рождения Сергея Михалкова.  А 16 марта в 10:55 на Первом — премьера фильма «Четыре династии Сергея Михалкова».

Пожалуй, мало найдется в отечественной (да и всемирный) литературе деятелей, чье имя возможно было бы зашифровать «паролем» — заглавием самого главного и любимого читателями произведения. У Сергея Михалкова таковой пароль был, и обозначался он двумя всем привычными с детства словами: «Дядя Степа». Этот хороший гигант, храбрый и великодушный, выручающий людей и одним перемещением руки предотвращающий крушения поездов, прочно ассоциируется в сознании читателей с личностью и обликом самого поэта: неслучайно кое-какие иллюстраторы поэмы изображали ее храбреца с лицом Сергея Михалкова.

Но у патриарха отечественной литературы был еще и «запасной» пароль, для взрослых: Гимн. Ни при каких обстоятельствах, ни в одной стране не случалось так, дабы слова трех национальных гимнов написал одинаковый человек. Согласитесь, это достойно почетного места в Книге рекордов Гиннесса.

В первой половине 40-ых годов двадцатого века первая редакция Гимна создавалась под руководством Сталина. Во второй половине 70-ых годов XX века, в связи с новой политической конъюнктурой, имя Сталина нужно было из текста изъять, показалась вторая редакция. И наконец, третья — в 2000 году, в то время, когда наша страна поменяла наименование, социальный строй и флаг.

Стихия в стихах

 

Сергей михалков: вечный ребенокПоявился Михалков 13 марта 1913 года в Москве на Волхонке, наоборот въезда в Боровицкие ворота Кремля. В этом доме прошло его детство.

Родители Сергея Владимировича — добропорядочные люди из служивого сословия. Мать — Ольга Михайловна, урожденная Глебова. Папа — Владимир Александрович Михалков, окончил юридический факультет МГУ.

в один раз папа внес предложение написать собственному сыну-ребёнку дюжина четверостиший для плакатов по птицеводству.

«Я с радостью выполнил поручение, — вспоминал Сергей Михалков, — и мои четверостишия, прославляющие птицеводство, и агитирующие за содержания и современные методы разведения домашней птицы, были отпечатаны в типографии и «разбрелись» по стране…

на данный момент, в то время, когда я много пожил и повидал, осознаю, что про себя мой папа постоянно страдал оттого, что я заикаюсь, и ему весьма хотелось, дабы у меня появилось важное увлечение, талантливое оградить от лишних страданий. И в то время, когда он осознал, что стихи – это моя стихия, тут я «на празднике судьбы», он пускай не без грусти, но послал меня в Москву.  Его окончательные слова на перроне пятигорского вокзала были:

– Все-таки не отступай, попытайся вылечиться от заикания. Трудись, занимайся самосовершенствованием .

Увы, от заикания мне так и не суждено было вылечиться… Но это никак не помешало в жизни».

Баловень судьбы?

 

Многие думали, что Михалков — баловень судьбы, этакий «шалун»,  легко проживший собственную продолжительную судьбу. Всякие предания имеют основания, но не всегда верные. Имеется одно любопытное свидетельство: Михаил Булгаков, сосед Михалкова по столичной квартире в середине 30-х годов, уже прикованный к постели, обожал поболтать с молодым поэтом, брызжущим здоровьем, оптимизмом и остроумием.

Но кроме того прозорливый Мастер не имел возможности додуматься, какую трагедию  в ту пору испытывает данный «легкий», лучезарный двадцатилетний поэт. А ведь как раз тогда Михалков переживал горькое разочарование  в собственных свойствах: к нему пришло осознание того, что в поэзии на всегда он — середняк, ничего великого ему создать не дано. Горькое, болезненное чувство, которое приходилось маскировать «легкостью»…

И он начал писать для детей. Так показался первый вариант «Дяди Степы», с которым он отправился в Ленинград к Самуилу Яковлевичу Маршаку, очень озабоченному рождением советской детской литературы. Маршак заметил в поэме Михалкова поэтическое воплощение собственных художественных надежд.

И с его благословения в 1935 году показался тот дядя Степа, что остался храбрецом на столетия.

А незадолго до этого случилось еще одно неожиданное событие, о котором Сергей Владимирович вспоминал так: «Мне нравилась студентка отечественного университета, высокая, статная женщина с громадной русой косой за плечами. Встречаю я ее как-то в Доме писателей.

— Желаешь, я посвящу тебе стихи и опубликую их на следующий день в «Известиях»? — обратился я к ней, зная заблаговременно, что стихи мои уже стоят на полосе очередного номера газеты.

— Попытайся! — улыбнулась моя избранница.

Я поспешил в редакцию, успел заменить наименование стихотворения и засунул имя девушки в текст стихов. Наутро в «Известиях» вместо «Колыбельной» показалось мое стих «Светлана». Нужно согласиться, что попытка снискать благосклонность моей избранницы так и не увенчалась успехом.

Но стихи привлекли интерес другого человека, от которого зависели смерть и жизнь миллионов советских людей. Меня пригласили в ЦК партии. Принимал  важный работник ЦК — Сергей Динамов.

— Ваши стихи понравились товарищу Сталину! — сообщил он мне. — Товарищ Сталин спросил условиями вашей жизни. Не нужно ли чем оказать помощь?

Дочь Сталина кликали Светланой…  Что было бы, если бы Иосиф Виссарионович Сталин не забрал в тот сутки в руки газету «Известия»? Не произошло бы ни Сталинских премий, ни блестящей карьеры, ни… Возможно, все-таки это будущее.

Сам Сергей Владимирович сказал: «Я верю в судьбу, и она защищала меня всю жизнь. Благодаря ей я не был убит на войне, а лишь контужен. Благодаря ей я стал тем, кем стал. Будущее она, как и все, также под Всевышним…»

 

Интим-урок

 

Из книги Андрея Кончаловского «Низкие истины»:

«Папа позвал меня, задал вопрос:

– Ну что, дрочишь?

Я молчал, не зная, что ответить. Само собой разумеется, дрочил. Мне было семнадцать.

– Ну хорошо, – сообщил он, – мой отец так сделал, и я так сделаю.

Он позвонил какой-то привычной:

– У меня юный человек подрастает. Я к тебе его отправлю.

А мне сообщил:

– Заканчивай дрочить. Тебе пора даму. Ты ее обязан трахнуть».

  По окончании встречи со привычной отца Андрей Кончаловский стал мужчиной.

Любимец дам

Сергея Михалкова всегда окружали прекрасные дамы. «Он всегда был любимцем дам, умел заботиться. Он постоянно жил судьбой молодого человека, которому возможно было лишь позавидовать», — вспоминает его внучка Анна Михалкова.

«За 53 года, каковые он прожил с отечественной мамой (Натальей Кончаловской), — говорит Никита Михалков, — было все — и романы, и увлечения. Но мы об этом ни при каких обстоятельствах ничего не слышали. Они берегли отечественные души.

В папе всю жизнь жил ребенок. Не смотря на то, что иначе он замечательно осознавал, какая она настоящая судьба. Как сказала мама, ему все время было 13 лет».                                      «в один раз папа приехал в Париж к моему сыну Егору — он в том месте обучался, — вспоминает Андрей Кончаловский. — Заходит к нему в гостиницу, дастает сигарету, закуривает и ложится на диван. Егор: «Дедушка, ты, поскольку не куришь!» — «Да, не курю!

Ну и что?» — отвечает он. В этом он целый — юный неизменно, без оглядки на собственный возраст».    Как-то в одном из телеинтервью Никита Михалков задал вопрос отца: «какое количество у тебя внуков и правнуков?» Тот ответил – не знаю.  «Я не обожаю мелких, — сказал Сергей Михалков. – Я знаю, что они будут стариками. Стариком, возможно, я себя и ощущаю, но не обожаю их.

В то время, когда встречаю дам, которых раньше обожал – осознаю, что это ровня самому себе, они древние старая женщина… А что было бы, если бы я ушел тогда от Натальи Петровны?! Кошмар, кошмар, кошмар! На тех девушках, за которыми я заботился, я не имел возможности жениться.

Для этого нужно было большего – влюбиться».

Он женился на Наталье Кончаловской в 1936-м. Она на 10 лет старше его, дочь превосходного живописца Петра Петровича Кончаловского и внучка великого Василия Ивановича Сурикова. Нужно подметить, Наталья Петровна не желала выходить за Михалкова замуж — конечно же, сбивала с толку отличие в возрасте. Да и ее мать Ольга Васильевна, дочь великого русского живописца Василия Сурикова, не через чур одобряла сложившиеся отношения взрослой дочери с начинающим поэтом, ездившим по Москве на велосипеде.

Но Петр Петрович Кончаловский неизменно радушно принимал Сергея Владимировича у себя дома и признавался, что ему нравятся его стихи. Михалков настаивал на регистрации брака, опасаясь утратить любимую, и в итоге  Кончаловская сдалась.

«По окончании смерти Натальи Петровны, — вспоминал Сергей Владимирович, — я встретил даму, которая мне сперва понравилась, а позже я осознал, что без нее не смогу жить. Я обожаю ее как человека, как даму, которую ни с кем не могу сравнить».

С данной дамой по имени Юля, которая на пара десятков лет младше собственного супруга, Михалков прожил до конца своей жизни.                                                                                                  

Она вместе с детьми, правнуками и внуками Сергея Владимировича и проводила его в последний путь на Новодевичье кладбище…

С. Михалков «Вечный пламя»


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: