Сергей гармаш. игры патриота

Сергей гармаш. игры патриота

Сергей Гармаш. Игры патриота

Великий русский актер Сергей Гармаш сочетает в себе эстетическую слабость к фашистcкой форме, умение обсуждать любовь русской и вопросы духовности к крепким напиткам. Обозреватель Rolling Stone встретился с Гармашом, сравнительно не так давно закончившим работу в историческом детективе «1814», и пообщался с ним на все упомянутые темы.  Сергей, вы нервничаете?

  Нет, с чего вы забрали?  Мне так показалось. Вы весьма жадно теребите спичечный коробок.  Может, я легко напряжен мало. У меня график сейчас весьма плотный.

  Хотелось бы, чтобы вы ненадолго расслабились.  Значит, так, я желаю заявить, что такое для меня интервью, — дабы вам было ясно. И поверьте, это не выпендреж, это неизменная моя позиция. Для меня интервью — это в то время, когда я могу что-то определить для себя, в то время, когда я могу вести беседу, которая приносит мне наслаждение.

В то время, когда я ощущаю, что человек к этому подготавливался, по причине того, что я также, непременно, к этому подготавливаюсь.  Нет, вы все же очевидно нервничаете.  Понимаете, в то время, когда я начинаю спектакль какой-нибудь, что играюсь уже не первый год, и ни фига наряду с этим не нервничаю, я думаю: ну все, не так долго осталось ждать пи**ец придет мне, необходимо завязывать с данной профессией.

Одно дело — премьерный спектакль, год в том месте, два. А позже все-таки… Вот, не редкость, меня задают вопросы: «А как вы входите в образ?» Я постоянно говорю: б**дь, такое чувство, что у этого образа имеется двери. Дверей-то нет у образа. Вот.  Кстати, об образах. Я, в то время, когда подготовился к этому интервью, прочел вашу биографию. В том месте была одна фраза — не помню правильную формулировку — о том, что, в то время, когда режиссерам нужен таковой рубаха-парень, они обращаются к Гармашу. Вас не задевает такое отношение?

  Да как возможно обижаться на такие вещи? Люди прочтут один роман Достоевского в школе — «наказание и Преступление» — и говорят, что Достоевский неинтересный автор. А человек встретился со мной в один раз… Мне вот говорят, к примеру: «Вы же всю жизнь милиционеров играетесь».

А я сыграл одного-единственного милиционера. А вот в сериале про Каменскую, в котором я игрался опера, у меня в контракте было прописано, что я ни разу форму не надену. И я ни разу ее не надел — за все шестьдесят серий.  Это вы поставили такое условие?  Да, я.  А из-за чего? Дабы не ассоциироваться?  По причине того, что мне думается, что отечественная милицейская форма — хоть на экране, хоть где угодно — выглядит плохо.

Осознаёте? Вот, скажем, форма, которую нацистам придумал Хьюго Шеф, — вот эта форма и сейчас… И однако, понимаете, люди запоминают то, что им хочется запомнить.  Так а из-за чего все же образ милиционера?

Огромное же количество картин было.  Ну, у картины «Ворошиловский стрелок», где я сыграл милиционера, была весьма успешная прокатная будущее. Она вышла в тот период, в то время, когда по большому счету ничего не было — это год 1998-й был. Ну и плюс, осознаёте, я тогда еще не был известным артистом, меня не было человека, кто знал. Меня вот, к слову, самую малость расстраивает, в то время, когда звонит человек, что совершенно верно видел другие мои фильмы, и предлагает мне что-то такое, что я уже делал.

Легко он знает, что Гармаш будет в данной роли гармоничен.  В полной мере логично, на мой взор.  Ну да, тракторист по пьянке задушил собственную жену — значит, Гармаша нужно кликать. А мне вот как-то… Ни за что не с высоты каких-то достижений, а просто исходя из опыта того пути, на котором я нахожусь… Словом, мне хотелось бы приобретать занимательные предложения, пробовать то, чего я не пробовал. Вот, к примеру, желаю на данный момент летчика сыграть.  Летчика? Я слышал, вы доктора помой-му желали сыграть.

  Доктора я сыграл. Гинеколога в сериале у Резо Гигиенишвили. По большому счету я еще в юные годы грезил сыграть доктора — в то время, когда взглянул фильм «Дни врача Мишкина» с Олегом Николаевичем Ефремовым. Мне показалось, что это такая мужская профессия, что я обязательно буду доктором.

Позже, в какой-то момент, еще будучи мальчишкой, я осознал, что не смогу. Но доктора постоянно мечтал сыграть. И причем ни при каких обстоятельствах не грезил о Гамлете в том месте, Отелло. К тому же дело еще в том, что я не грежу, скажем так, деятельно. Осознаёте, вот так вот. (Откидывается на спинку кресла и принимает позу мыслителя.). Погибнуть, но не смотря ни на что до пятидесяти лет Гамлета сыграть — нет, это не для меня.

на данный момент вот желаю летчика сыграть, да. Летчика.  А были предложения, от которых вы отказывались, а фильм позже выходил и имел громадной успех?  Вы понимаете, да. Я отказался от «Вора» Чухрая, о чем поразительно жалел.

От «Острова» вот, кстати, также отказался.  А кого вы должны были в том месте играться?  Кого! Того, кого Петя Мамонов сыграл.  Без шуток?  Да! Более того, я Лунгину позже сообщил: «Паша! Ты задолжал мне поставить монумент, по причине того, что я бы ни при каких обстоятельствах не сыграл так, как Петя!» И я сообщу вам честно: я отказался от «Острова» только по убеждениям, по причине того, что главный герой в том месте — это целая гордыня.

Я в него не верил и заявил, что нет, ни фига, это гордыня. И, кстати, Лунгин добавил затем в сценарий фразу, которую Дюжев говорит: «Папа Анатолий, это так как гордыня у тебя». Осознаёшь? У нас с Пашей чуть до личной обиды не дошло. У нас были — и имеется — утепленные, красивые отношения, мы сделали две картины подряд: «Мертвые души» и «Бедных родственников». Я к нему приехал и вот так аргументированно говорю: «Паша, для чего я тебе, я же в него не верю, не верю!

Я буду, говорю, лишь кровь тебе выпивать. Я не желаю, я опасаюсь. Я не желаю священника играться по убеждениям, по всем делам».

Но самое красивое тут то, что, в то время, когда я взглянул картину, они — и он, и Мамонов — убили все мои сомнения совсем. Я слово вам даю, это никакое не кокетство.  А вот вы имеете возможность ответить на таковой мировоззренческий вопрос — что такое для вас русский человек? Лишь не весьма вдаваясь.  Имеется такие стихи у Олега Григорьева: «Жену я собственную не хаю/И ни при каких обстоятельствах не брошу ее,/Это со мной она стала нехорошая,/А забрал-то ее я хорошую».  Это что, квинтэссенция русского человека?

  Скажем так: это одна из линия, которая мне импонирует.  А возможно как-то в прозе это выяснить?  Понимаете, в случае если постараться это дело как-то художественно конкретизировать и обобщить, я бы заявил, что это и Митя Карамазов, и… не знаю… что-то такое… Вот возможно забрать картину «Три богатыря» и посадить на этих трех лошадей каких-то трех персонажей.

К примеру, протопопа Аввакума, Стеньки Разина, б**дь, и Митю Карамазова. Смотрите, дескать, какой у нас диапазон, у России.  Может, легко трех братьев Карамазовых?  Ну нет, три брата в том месте не поместятся.

Высочайший русский народ-богоносецв вере собственной способен добираться — и добирался — до необычайных высот. Иначе, в жестокости и зверстве собственной… Ну кто вот, к примеру, в наш век живет? Ну, не знаю, Шамиль Басаев. Кто таковой Шамиль Басаев в сравнении с Емельяном Пугачевым? Слепой щенок, ребенок.

  А вы, кстати, довольно часто деретесь?  Что вы имеете в виду? В буквальном смысле?  В полностью буквальном. Последний раз в то время, когда дрались?  Да весьма в далеком прошлом, в молодости еще. Первые годы, в то время, когда трудился в театре. Лет двадцать назад это было.

  А по какому предлогу?  Да по пьянке. Как это не редкость. Где-то в компании какой-то.  А вы по большому счету любите выпить?

  Обожаю.  А чего, к примеру?  Ну, по-различному. Водки обожаю. Сообщите, вот вас как милиционера принимают, а вы сами закон нарушали?  (Пауза.) Значит, в случае если придумаете, что вы такими вещами — в случае если про водку и про противозаконность — сможете меня расшевелить… Да нет, ничего для того чтобы я не думаю.  Легко мне ваши вопросы начинают напоминать желтую прессу.

А вы так как не из желтой прессы.  Прекрасно, давайте о чем-то более масштабном. Как вы, к примеру, к нынешним патриотам относитесь?  Звонят мне 14 дней назад из партии «Патриоты России» и задают вопросы: «Вы не желали бы прийти к нам? Весьма желаем вас видеть». За гонорар, говорят, приходите, у нас будут Галкин, Х**лкин. Я говорю: «Б**дь, патриотизмом торгуете?!» Вы понимаете, говорю, что одна из моих любимых фраз — «патриотизм — последнее прибежище подлеца»?

Запрещено прививать любовь к Отчизне — это все равно что прививать любовь к материнской груди. Исходя из этого я заявил, что не приду… А вот программа патриотического воспитания, которую на данный момент официально приняли… Пологаю, что это, само собой разумеется, все несерьезно. Лучше б у нас приняли десять программ по поводу образования. Улучшили бы отечественные книжки истории, каковые будут в страшном состоянии, отечественные книжки литературы. Образование предполагает воспитание некой гражданской позиции.

А за что возможно обожать отчизну? За что? Легко за деревья? Нет! Ее возможно обожать за то, что на данной почва жил Пушкин, жили люди, каковые победили Великую Отечественную войну, войну 1812 года.  По-вашему, Российская Федерация когда-нибудь станет Европой?  Чтобы нас приняли и полюбили в Европе — отвечаю не собственными словами, а словами великого и пророка классика Достоевского — для этого необходимо обучиться уважать и обожать самих себя.

  А мы не можем?  Нет, к сожалению, не можем. В силу, возможно, того, что у нас большая территория — мало кто вспоминает, что убрать семикомнатную квартиру значительно сложнее, чем однокомнатную.

  Послушайте, Сергей, а какая музыка вам близка?  Первая пластинка, которая у меня была, запиленная, перекупленная десять раз, — это «Abbey Road» The Beatles. Я знал наизусть и «Подлодку», и «Abbey Road», и «Help!». «Битлов» тогда все слушали. «Jesus Christ Superstar» еще, «Dark Side Of The Moon» Pink Floyd — потрясающий альбом совсем.  А на данный момент?  на данный момент Queen, Моцарт, Бетховен, Чайковской, Высоцкий, Сукачев и Шевчук.  Вы так здорово с картами в «Русской игре» обращаетесь.

Видно, что вы человек весьма азартный.  Да. Я же тружусь в театре артистом. В том месте нельзя быть неазартным. Профессия предполагает азарт — это одна из составляющих психофизики твоей.

Если ты задаёшь вопросы об азарте игры — да, я обожаю играться в нарды, в преферанс. Слушай, а вот сообщи мне по совести: чем твоя профессия хуже моей? Возможно, у меня свободы выбора меньше. Вы имеете возможность играться, кого вам захочется, а я иду брать интервью, с кем сообщат.  Как бы не так.

Мне, дабы обидеть человека, необходимо какую-то немыслимую штуку выбросить. На сцену выйти, к примеру, и сообщить: «Эй ты, в шестом последовательности! Ты козел!» А тебе обидеть человека ничего не следует.  Может, и без того.

  И учти: мой юрист — боксер!  Благодарю, учту.

 

Создатель: Дмитрий Быков «Rolling Stone», №42 

Игры «патриотов» на Чонгаре. Сергей Веселовский


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: