Российские продюсеры о том, что мы будем смотреть дальше

Русские продюсеры о том, что мы будем наблюдать дальше Российские продюсеры о том, что мы будем смотреть дальше

В то время, когда Колян сплевывает на пол, Хрусталев выставляет за дверь красавицу, Нюхач раскрывает правонарушение, а Равшан и Джамшут делают ремонт — они действуют по воле этих элегантных мужчин. Александр Цекало расспросил телевизионных глав ТНТ и Первого канала о сериалах.

ЦЕКАЛО: Все ругают сериалы, в особенности российские, поскольку на данный момент уже имеется с чем сравнивать. Сериалы американские, британские, а сейчас уже и скандинавские дошли до немыслимого уровня. Верите ли вы, Александр и Сергей, что американцы будут брать лицензии русских сериалов, как это происходит на данный момент с лицензиями из Израиля, Дании, Швеции, меньше Франции, Норвегии?

ТИТИНКОВ: Само собой разумеется, да.

ЦЕКАЛО: На чем основан данный оптимизм?

ТИТИНКОВ: Он основан на том, что если сравнивать с европейской и американской телевизионной индустрией отечественная будет в зачаточном состоянии и в неспециализированном-то первый настоящий современный сериал у нас появился лет двадцать назад. Сказать без шуток о том, что у нас выстроена индустрия телевизионных сериалов, не приходится. Мы переживаем во всех смыслах красивую и больного эру роста, со всеми ее комплексами, осложнениями, прыщами, молочными зубами, газиками, гормональными взрывами и всем другим.

ЦЕКАЛО: Другими словами это вопрос времени?

ДУЛЕРАЙН: Я желаю заявить, что это время уже наступило! ТНТ реализовал в Америку формат сериала «Моими глазами» для канала Fox, они на данный момент должны делать пилот. Нужно сообщить, американцы сравнительно не так давно увидели, что в других государствах также имеется источники форматов.

По причине того, что мир полюбил сериалы, как раньше обожал рок-музыку. И вместе с этой любовью появляются люди, каковые по любви начинают их делать, и у них получается.

ТИТИНКОВ: Не хочется высокомерно сказать, но все пробуют отыскать универсальный язык общения. В какой-то момент это вправду была рок-музыка, до того — громадной хороший роман XIX века, что проговаривал многие интересующие людей вещи, которые связаны с бытом, семьей, комплектом сокровищ, моделями поведения. Позже кино стало наиболее значимым из искусств… Это все поиски универсального языка проговаривания времени.

Таковой поиск в культуре происходил (и происходит) через танец, живопись, театр, литературу, музыку. Мне думается, сериал стал таким везде востребованным частично вследствие того что забрал повествовательную структуру романа XIX века. Ему совместно со зрителем тесно в киношных рамках.

ЦЕКАЛО: Как сообщил один топ-менеджер HBO, на данный момент золотой век драмы.

ТИТИНКОВ: Да, полностью. Телевидение как телевизор и форма как медиум, что находится в каждой семьи. В случае если раньше был домашний очаг, около которого планировала семья, сейчас это место занимает телевизор. Планировку помещений многие продумывают — стол поставим так, кровать поставим так, — дабы телевизор было комфортно наблюдать, дабы всем было видно. И это, с одной стороны, окно в мир, с другой — тёмный ящик, либо черная дыра, либо тёмный квадрат.

В любом случае телевизор — это вещь, с которой люди обычно коммуницируют кроме того охотнее, чем с участниками собственной семьи.

ДУЛЕРАЙН: Успешные сериалы говорят что-то серьёзное о сегодняшнем времени. Кино в основном несёт ответственность за эскапизм, за «красивое на большом растоянии», куда возможно уйти из действительности.

ЦЕКАЛО: А как имело возможность случиться, что премьера сериала «Физрук» в городе Нижнем Тагиле дала долю девяносто? Такую мне именовали цифру.

«Как сообщил один топ-менеджер HBO, на данный момент золотой век драмы»

ДУЛЕРАЙН: «Физрук» вправду прошел с огромным успехом, но вы не имеете возможность без шуток относиться к доле в Нижнем Тагиле за один сутки. В том месте через чур мало пиплметров.

ЦЕКАЛО: В Нижнем Тагиле пятьдесят пиплметров. И сорок восемь человек из пятидесяти в Нижнем Тагиле смо­трели «Физрука».

ДУЛЕРАЙН: Мне думается, что история о встрече 1990-х и 2000-х, эта тема была поразительно серьёзной, и «Физрук» об этом говорит. Ясно, что это «дети и отцы». Имеется что-то такое в веществе времени, что, если ты его подлавливаешь, это делается замечательным успехом.

 А вы постоянно узнаете это вещество?

ДУЛЕРАЙН: Это загадочный вопрос. Ты ни при каких обстоятельствах не знаешь. Мы ставим на проекты, за которыми стоит чей-то ­энтузиазм, чья-то страсть и любовь.

ЦЕКАЛО: Вы про сюжет на данный момент рассказываете?

ДУЛЕРАЙН: Нет, я про отношение. Не смотря на то, что в сюжетах это также ни при каких обстоятельствах не лишнее. Само собой разумеется, возможно заявить, что отечественная индустрия ни при каких обстоятельствах не поднимется на должный уровень, очень российские автомобили не будут смотреться так, как американские либо японские. Но это, возможно, не так принципиально важно: ты же можешь влюбиться в девушку, даже если она не весьма ухожена, но если она живая и настоящая.

И с данной точки зрения все с ней нормально, с данной индустрией. Мы ни при каких обстоятельствах не возьмём ничего сделанного мегафирменно, но это и не страшно. В той же Америке множество сериалов, каковые сделаны фирменно, наряду с этим они безлюдные.

Так как шедевров по большому счету мало.

ЦЕКАЛО: Что вы вычисляете самым громадным своим успехом? Вот в то время, когда рискнули, сомневались, но решили? Вы же первые врата, апостолы Петры для производителей сериалов.

ТИТИНКОВ: И Павлы.

ЦЕКАЛО: Ну, это вы рассчитайтесь на Петр — Павел…

ДУЛЕРАЙН: В моей биографии это были, само собой разумеется, «Настоящие мальчики», каковые мне поразительно нравились, но уверенности в рейтингах, мягко говоря, не внуша­ли. Это был, по-моему, единственный проект, что у нас не приобрели на Украине, взглянув пилот.

ЦЕКАЛО: Сергей Алексеевич, а у вас?

ТИТИНКОВ: Это как с детьми — кроме того если он болел и хроменький, все равно ты же его не кинешь, он родной. Легко и приятно сказать про вещи успешные, каковые выстрелили. За последний сезон это «Оттепель», про которую не осознавали мы с Константином Львовичем до конца, как она сработает.

ЦЕКАЛО: Как происходит обсуждение цены эпизода?

ДУЛЕРАЙН: Понимаете, у нас имеется таковой скетч­ком, именуется «Страна в shope», и в том месте имеется экскурсионная группа из Тулы в столичном мегамолле. Их водят, туляков, показывают, и они говорят: «А что это за циферки такие?» Им говорят: «Это вот цена». — «Ни… себе! какое количество-какое количество?» Вот приблизительно так и происходит.

А порядок сумм какой? Грубо говоря, один эпизод «Карточного домика» стоит десять-одиннадцать миллионов. А у нас?

ДУЛЕРАЙН: У нас также столько же.

ЦЕКАЛО: Да, доллары США на рубли. Мы дышим им в затылок!

 Аналог фигуры шоураннера в Российской Федерации — это кто?

ЦЕКАЛО: У нас нет шоураннеров.

ДУЛЕРАЙН: Подождите, Александр, у нас имеется именно шоураннеры. Сериалы же делятся на жанры, вот мы — ТНТ — деятельно трудимся в жанре, что именуется «ситком» («ситуационная комедия»). Одно из особенностей его содержится в том, что основной человек на площадке — это тот, кого вы именуете шоураннером, создатель.

В ситкоме должно быть смешно. И человек, что знает, что нужно сделать, дабы было смешно, это шоураннер. В том месте, где мы говорим о сериале-кино, роль шоураннера в Российской Федерации прежде всего делает режиссер-постановщик.

ЦЕКАЛО: Не согласен. Шоураннер — это создатель сериала. В Америке под этим подразу­мевается создатель идеи сериала, время от времени он основной создатель, время от времени он создатель идеи, и дальше набирается несколько, и он с данной группой трудится.

Внимание: в Америке шоураннер основнее режиссера! Он может снять режиссера, поставить другого.

ТИТИНКОВ: У нас этого нет. Мы в детском саду, еще раз говорю, у нас идет ­эра созревания. Я надеюсь, кроме того еще не полового. И мы себя можем называ­ть продюсерами, шоураннерами, как угодно — это как в детском саду все грезят быть астронавтами, так мы грезим быть шоураннерами.

На Запа­д­е индустрия отработана так, что человек, что придумывает мир, уникальную идею и может это воплотить в первую очередь в драматургии, в неспециализированном-то претен­дует на то, ­дабы стать шоураннером. И таких ­примеров масса! От «Клана Сопрано», «Безумцев» до «Настояще­го детектива».

«Мы в детском саду, еще раз говорю, у нас идет ­эра созревания. Я надеюсь, кроме того еще не полового»

 Быть может такое быть, что каналы не готовы к тому, дабы давать столько ­ответственности сценаристам?

ЦЕКАЛО: А сценаристы не желают быть шоу­раннерами.

ДУЛЕРАЙН: И еще сценарист, в большинстве случаев, не знает процесс. Дабы руководить процессом производства, необходимо в нем разбираться.

ЦЕКАЛО: К сожалению, у нас, мне думается, не хватает уважительное отношение к сценаристам.

ТИТИНКОВ: Не согласен. Не согласен!

ДУЛЕРАЙН: Мы легко днем с ог­нем их ищем! Мы все дадим сценариста­м.

ЦЕКАЛО: «Мы их ищем» и «мы их любим» — это различные вещи.

ДУЛЕРАЙН: Мы легко готовы с Сергеем на все для сценаристов! на данный момент сценаристы рулят процессом полностью!

ТИТИНКОВ: Легко их нет.

ДУЛЕРАЙН: Их мало. Видели фильм «Бартон Финк»? Не забывайте, в то время, когда глава студии сценаристу ботинок целует?

Вот, это отечественная обстановка.

ЦЕКАЛО: Может ли актер решить судьбу успеха сериала?

ТИТИНКОВ: Может, и в ту и в другую сторону.

ДУЛЕРАЙН: Звезда, кастинг — это семьдесят процентов успеха.

ЦЕКАЛО: А возможно заявить, что актерское лицо канала ТНТ — это Дмитрий Нагиев?

ДУЛЕРАЙН: Нет. Мы весьма любим Дмитрия Нагиева, но у нас имеется Иван Охло­быс­­тин, Павел Воля, Гарик Мартиросян, Га­рик Харламов, Коля Наумов из «Реаль­ных мальчиков». У нас канал со множест­вом лиц.

ЦЕКАЛО: Смотрите, как страно­ получается. Тут присутствуют менеджеры высшего звена Первого­ кана­ла и ТНТ, таких различных каналов. Дима Нагиев себя отыскал и на Первом канале­, и на канал­е ТНТ.

Большое количество либо мало неспециализированного между вашими каналами?

ТИТИНКОВ: Я думаю, раньше было больше различий, на данный момент это все сближается. Я не пологаю, что между Первым и ТНТ какая-то пропасть.

ДУЛЕРАЙН: Мы можем быть различными, но в этом смысле для нас принципиально важно, дабы это было сделано прекрасно и с любовью. Пологаю, что тут и видимся.

ЦЕКАЛО: Любовь — главное слово. Уже много раз вы его применяли.

ДУЛЕРАЙН: А как?! Все равно то, что мы делаем, это не процесс создания меха­низмов. Это процесс создания организма. И не мне вам говорить, Александр, как рождаются организмы.

По любви!

ЦЕКАЛО: Вот я также считаю, что не вам. Понимаете, мы в кругу друзей любим готовить еду. Ездим на кулинарные направления, я уже реже, времени стало меньше, а моя супруга ездит, приятели. Как раз в ходе изготовление еды мы осознали, что через руки передается любовь.

Еда вкуснее, если она приготовлена руками родных. Из-за чего столь хладнокровны гостиничные омлеты? Как равнодушны, безлики и безвкусны они!

А простая домашняя яичница — кинул яйца, посолил — все равно будет лучше. Другими словами любовь передается от сценариста на бумагу либо в компьютер.

ДУЛЕРАЙН: Нужно делать прекрасно. Прекрасно делай — нормально будет.

ЦЕКАЛО: на данный момент начали появляться се­риалы, каковые попирают законы драматургии. До «Игры престолов» с таковой изощренной жестокостью главных героев не уничтожали. Те же «Настоящий детектив» и «Фарго» — они написаны вне твёрдых рамок.

ДУЛЕРАЙН: Бейте меня, но я не смог ­наблюдать «Настоящий детектив», через чур умно для меня, наблюдать на этих двух мрачных мужчин, ожесточённый мир я не смог.

ЦЕКАЛО: Вы не отыщете отклика в моем сердце, Александр.

ДУЛЕРАЙН: Я по большому счету обожаю комедии. А в то время, когда обнажённая мертвая дама в колючей проволоке в сатанинских ритуалах — это меня ужасает.

 А русский зритель больше обожает ­комедии либо драмы?

ТИТИНКОВ: Я пологаю, что и то и другое. И комедии обожает, и желает отвлечься, и желает «давайте, девки, наревемся».

ЦЕКАЛО: И еще русский зритель — как в смешном рассказе: «Из-за чего евреи и армяне, в то время, когда болит голова, не применяют анальгин?» — «Не желают, дабы боль проходила». Я пологаю, что и русский зритель имеет склонность к страданиям. Хочется, дабы было больно.

 Как у нас звезды диктуют либо смогут диктовать собственные условия?

ТИТИНКОВ: Мне думается, ничего не диктуют. Имеется надежда, время от времени трусливая, у продюсеров, что, сделав ставку на звезду­, ты более гарантирован в успехе. Решает совершенно верно отысканный актер. Вот успех «Нюхача» — никакой в том месте нет звезды­.

Успех, забудь обиду господи, «Серафимы­ Прекрасн­ой» — не звезда, не изве­стная актри­са, легко совершенно верно ­отысканный образ.

ДУЛЕРАЙН: В «Интернах», в то время, когда они начинались, Иван Охлобыстин не был громадной звездой. И «Настоящие мальчики» не были.

 Как это конкурентная среда? Между каналами.

ДУЛЕРАЙН: Поразительно конкурентная.

ЦЕКАЛО: Борьба за режиссеров, за сце­наристов.

ТИТИНКОВ: За проекты. За зрителя.

ДУЛЕРАЙН: Мы каждое утро открываем рейтинги, наблюдаем, как день назад все прошло. Это игра, главный кайф от которой приобретают человек двенадцать. Извращенный кайф.

Премьера! Юлианна Караулова — Разбитая любовь


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: