Режиссер может быть только главным

Режиссер может быть только главным

Режиссер возможно лишь главным

Юбилеи людей известных неизменно пристально отслеживаются. Исходя из этого, в то время, когда определил о наступающем 8 марта 60-летии превосходного сценариста, живописца, режиссера и просто артиста (кто не помнит старину Бэримора: «Овсянка, господин!») Александра Адабашьяна, тут же ринулся к телефону. Но в ответ раздалось: «Это неточность. Сутки рождения у меня 10 августа. Вот тогда давайте и встретимся». И встретились.

За работой. Адабашьян именно занимался перепланировкой очередного заведения ресторанной империи Антона Табакова.Телевизор по большому счету не наблюдаю

– Александр Артемович, неужто создать дизайн ресторана вам приятней, чем, скажем, снять телевизионный сериал?

– Да. А что в этом необычного? Во-первых, смена деятельности – лучший отдых.

А во-вторых, снимать сериалы на данный момент – дело сложное и неприятное.

– Вы имеете в виду историю, которая случилась с акунинским «Азазелем» на «Первом канале»?

– И это также. Это была не моя инициатива. Акунин сам захотел, дабы режиссером фильма был как раз я. Ему понравился мой фильм, снятый во Франции, «Мадо, до востребования». А позже началось… Понимаете, раньше у нас была цензура идеологическая. Это, само собой разумеется, было не очень приятно. Но существующая на данный момент цензура экономическая еще хуже. По причине того, что она совсем беспардонная.

Раньше, в случае если фильм не производили, то его на полку. А на данный момент перемонтировали – и на экран. Исходя из этого мне было нужно снять мою фамилию из титров. А тут в оформительской работе тебя, по крайней мере, уважают.

К тому же тружусь с Антоном, мы прекрасно друг друга знаем…

– Но все- таки телевидение, громадная аудитория…

– Вы понимаете, я телевизор по большому счету не наблюдаю. Это нереально наблюдать. За исключением спорта…

– С этого места, прошу вас, чуть поподробней.

– В юные годы я жил на Нижней Масловке. Это рядом со стадионом «Динамо». И сам в футбол игрался, и ходил наблюдать его. Не смотря на то, что нет… наблюдал не только футбол, а все соревнования, что были на «Динамо» – и теннис, и легкую атлетику. С годами осознал, из-за чего так обожаю наблюдать спорт. Я обнаружил в нем открытые, честные, искренние чувства, которых в стране не хватало. Осознаёте, в советское время меня постоянно изумляло язычество отечественных демонстраций.

Это было то ли необычное лицемерие, то ли красивый театр миллионов актеров. Так как те, кто стоял на трибуне, замечательно осознавали, что те, кто идет внизу, пришли на митинг не по хорошей воле. Получался как бы негласный контракт: «Я поднимусь на мавзолей и буду как бы приветливо махать тебе рукой, а ты будешь идти внизу и как бы весело рукоплескать…» А в спорте чувства всегда были весьма сильными, неподдельными.

– За кого болели?

– Папа мой болел за ЦСКА. Тогда все болели за ЦСКА. Я появился в 45-м, время послевоенное, армия – отечественная гордость. И я также сперва был за ЦСКА, а позже – ни за кого.

Лишь за прекрасное зрелище, за личностей: Яшин, Стрельцов… Вспоминаю, как благожелательно мы принимали зарубежные команды.

Тогда по большому счету было неприлично очевидно болеть за собственных. Каждый прекрасный финт соперников вызывал овации. А позже, в то время, когда начались телетрансляции, все изменилось. Мы заметили, как болеют за границей.

Как в том месте приветствуют собственных и освистывают соперников. И также изменились. Не смотря на то, что красота спорта сама по себе все равно ответственнее.

В первой половине 80-ых годов XX века Сергей Соловьев снимал в Колумбии фильм «Избранные» с Филатовым и светло синий в основных ролях

– не забываю. В том месте имеется сильная и тяжелая сцена изнасилования.

– Вот-вот, именно эта сцена и связана со спортом. Снимали ее в столице, в Боготе, в конторе одного юриста. Контора была свободна только в воскресенье. И вот начинаем мы снимать сцену, а с площадки как-то незаметно пропадают люди. То один, то второй, то третий. Отправляют человека, дабы отыскал остальных, а он также исчезает. Легко тайная какая- то.

Отправили меня (я был живописцем фильма). Спускаюсь вниз, к охранникам, а в том месте по телевизору трансляция полуфинала мирового чемпионата в Испании Франция – ФРГ (один из драматичнейших матчей в истории футбола. – О.К.). И все отечественные пропавшие стоят в том месте, наблюдают. Я начал возмущаться, но меня успокоили: «Да ты сам взгляни, какая тут игра». И я также остался. Позже пришел второй режиссер Володя Досталь, сперва также пробовал возмущаться, но позже остался. И самым последним в ярости явился сам Соловьев.

Желал увести всех, но ему сообщили: да хорошо, тут всего- то мин. 15 досмотреть. И он также остался. А наверху, в конторке, Таня на данный момент совсем одна плакала от кошмара, не осознавая, что происходит: все ушли, никто не возвратился, может, мафия похитила? Позже матч закончился, все возвратились.

И вот в этом возбужденном, тёплом состоянии начали снимать сцену.

Лишь Индия и Китай не захвачены американским кино

– Сейчас ясно, из-за чего она оказалась таковой сильной… По большому счету, «Избранные», по-моему, недооцененный фильм. По крайней мере, на данный момент таких не снимают. Как вы по большому счету оцениваете то, что в наше время происходит в кино?

– Все весьма легко и ясно. Телевидение всех подрубило. Оно стало локомотивом глобализации. Американское кино захватило все рынки за редким исключением. Они осознали, что кино – это индустриальный конвейер, в котором узкие эксперты заняты любой своим делом. Ну, и на протяжении всей производственной цепочки ходит менеджер – смотрит за процессом. А европейцы сейчас пологали, что занимаются высоким мастерством: вязали крючком, вышивали крестиком… И проиграли рынок.

на данный момент спохватились, нужно будет догонять. Но уже поздно. В мире остались две страны, не захваченные американской индустрией – Индия и Китай. Но в случае если Китай собственный рынок, то индийцы сами предпочитают наблюдать собственный кино.

И нам бы их опыт следовало изучить…

– Как? Кто будет принимать решения, в случае если судебные процессы по последнему, самому скандальному съезду Альянса кинематографистов идут до сих пор. Кстати, вы в нем принимали участие?

– Нет.

– А следили?

– Мало. В принципе ничего для того чтобы уж необыкновенного на нем не было. Я постоянно говорил: нельзя собирать в одном месте столько режиссеров! Режиссер – это по большому счету не профессия, а склад характера. Любой режиссер возможно лишь главным.

В советское время эта совокупность держалась за счет сверхуказующей руки ЦК. А при демократии возможно лишь то, что имеется. Режиссер не имеет возможности не быть амбициозным: «Как? Нужно мной будет находиться эта бездарь?!» Данелия как-то говорил мне, что на одном зарубежном фестивале совершили неизвестное анкетирование: «Кто из режиссеров оказал влияние на ваше творчество?» И что взяли в итоге? Все именовали режиссеров погибших (Чаплина, Эйзенштейна), но не собственных современников.

Более того, предпочитали именовать не собственных соотечественников, а чужестранцев. Любой настоящий режиссер, как и настоящий поэт, считает, что он таковой один. И что верное вывод – лишь его.

– Так, может, двинуть на важные посты в СК живописцев, монтажеров?

– Ну, во-первых, люди названных профессий скромные, они не полезут вперед. А во-вторых, как они будут открывать дверь ногой в начальственный кабинет: «Здравствуйте! Нам необходимо то-то и то-то!» – «А вы кто?» – «Монтажер Марья Ивановна Кукушкина!» – «Кто-кто?» Нет, тут необходимы не просто специалисты, а публичные имена…

Снялся со своей «отрезанной» головой

– Но время от времени у нас все же выходит на экран что-то хорошее. на данный момент все с нетерпением ожидают «Мастера и Маргариту» Владимира Бортко. Вы в том месте играетесь Берлиоза.

– Да. Мне нравится мой персонаж. Правильнее – он мне увлекателен. Совсем современный тип. Безотносительный циник, в те годы обосновывавший, что нет ни Всевышнего, ни дьявола. А в наши дни он бы совместно со всеми стоял в храме и обосновывал существование Христа.

А возможно, был бы атеистом, но максимально эффектным и реализовываемым.

– Но закончилось это для Берлиоза не хорошо. «Аннушка пролила собственный масло». И в итоге – отрезанная голова. Кстати, голова была компьютерная?

– Нет, что вы? Натуральная – другими словами латексная. Весьма похоже…

– Что вы ощущали, держа ее в руках?

– Что-что? Не очень приятно, само собой разумеется. Жутко. Но не удержался, сфотографировался с нею.

И Абдулов с Филиппенко также не удержались, устроили фотосессию.

– на данный момент, пока фильм не вышел на экраны, пресса и режиссер в незримом противостоянии. Журналисты выискивают мистику: Воланд–Басилашвили утратил голос, Маргарита–Ковальчук развелась, Карцев подхватил насморк. А Бортко говорит, что никакой мистики не было.

– Ерунда это все. Мистики в том месте было не больше, чем на любых вторых съемках. Но какой простор для русского безалаберности!

Где суточные? Воображаете, брала деньги, а они превратились в чистую бумагу. Мистика!

Из-за чего опоздал на съемки? Не поверишь, часы поставил на 9.00, а они зазвонили в 12 часов дня. Ужас!

– По окончании «Мастера и Маргариты» у вас планируются еще актерские работы?

– Да. И актерская, и сценарная. Сравнительно не так давно закончил сценарий по Диккенсу «Домби и сын».

Это будет телефильм в двух сериях. Написал для одного французского режиссера (вы его не понимаете). У меня уже была с ним одна совместная работа для французского ТВ. Как это перевести на русский… Окажется не совсем удачно: «Таяние снегов».

В том месте игралась отечественная Марина Александрова. Она взяла за эту роль приз на фестивале в Сен-Тропе. Ну и сам я также в качестве актера нужен кому- то. Снимаюсь на данный момент в двух сериалах. «9 месяцев» – это об отделении, где беременные лежат на сохранении. Играюсь сына известного театрального живописца. Полный пустоцвет. Позже «Участок- 2», уже без Безрукова.

Мы с Мишей Жигаловым изображаем двух геодезистов, комедийных таких ребят, любящих прочно выпить. Но в конце разъяснится, из-за чего они себя так ведут. И еще Меньшов планирует в осеннюю пору начать съемки фильма.

Этакая то ли мелодраматическая, то ли водевильная история о громадной семье. Мой храбрец Альберт – полный пустозвон…

– Я наблюдаю, вы за Де Ниро и Дастином Хофманом из важного актера превратились в записного комика.

– Дело не в этом. Легко чем меньше пространство храбреца, тем более броский и выпуклый персонаж. Тут неизменно имеется что играться. И это не я придумал.

Вспомните Чехова. Лакей Фирс и яша более объемны, чем главные храбрецы.

Толстой актуален неизменно

– Вы любите просматривать и перечитывать «мир и Войну». Предположительно, находите в том месте какую-то перекличку с современностью?

– Да, само собой разумеется. В первую очередь в философских рассуждениях Толстого. Мне весьма созвучны мысли о том, что войны происходят не оттого, что один властитель обидел другого либо кому-то нужен выход к морю. Нет! Война – это эпидемия насилия. На совсем ровном месте люди внезапно кидаются друг на друга, на соседей, с которыми еще совсем сравнительно не так давно жили мирно. Заберите, к примеру, немцев и взаимоотношения русских.

какое количество мы сражались и какое в промежутке между войнами было взаимопроникновение культур, этносов. И по сей день мы с Германией снова самые родные союзники. Но это совсем не исключает того, что через какое-то время снова будем вести войну… По большому счету, по-моему, на данный момент в мире временное затишье. Перед тем как очень сильно рвануть.

И без того не только у нас, но и в Италии, и во Франции, где я довольно часто бываю. Это предгрозовое состояние само по себе не пройдет, болячки не рассосутся. Наверху – безотносительное нахальство власти…

– Предположительно, самый неприятный тип – Берлускони.

– Не только. Вот Ширак во Франции неуверено постарался чуть завинтить гайки. И что?

Тут же (совсем как у нас на данный момент с дачами) всплыли какие-то вызывающие большие сомнения истории с 5–6 квартирами, розданными им в Париже. И он снова дал послабление.

– Ну, это в случае если сказать о войне. А вдруг о мире, в чем на данный момент Толстой актуален?

– Мне весьма нравятся три типа семей, выделенные им. Болконские, живущие насыщенной внутренней судьбой. Душки Ростовы, открытые, щедрые, разгульные, безалаберные. Хлебосольные раздолбаи.

Всех обожают, всем ссужают и в итоге разоряются. И Курагины, живущие по принципу делового сотрудничества. Не обожают ни друг друга, ни кого другого.

Но живут кланом, по причине того, что так комфортно. Циничные люди, прекрасно себя ощущающие около любой власти. В случае если взглянуть около, все эти типы и по сей день легко отыскать.

Интервью отличается от исповеди, как диета от поста

– Хотелось бы поболтать и о вашей семье. Действительно, вы в беседе на эту тему, в большинстве случаев, не весьма многословны.

– Верно. По причине того, что понимаете, какая отличие между интервью и исповедью?

– Какая?

– Такая же, как между постом и диетой. Так что исповеди перед постом от меня не ожидайте. Будет лишь диетическое интервью. Я женат уже 26 лет.

Супруга – Катя. Имеется две дочки. Кличут их равно как и нас с женой: Саша и Катя. Саша – старшая, она закончила филфак МГУ, специализировалась на изучении Византии. Она замужем, у нее двое детей, но наряду с этим Саша постоянно умудряется отыскать себе работу. Либо легко занятие.

То у нее направления вождения, то что-то связанное с греческим языком, то аннотации к иноязычным книгам. Она не желает быть домашней клушей в собственные 25 лет. А младшая все ищет себя. на данный момент она в Индии, в Гоа, но не на курорте, а где-то наверху, в горах.

Со своим молодым человеком (он француз) пробует конструировать одежду.

– Другими словами художественные гены взяли верх?

– Не знаю. Не будем спешить, еще посмотрим, что окажется.

– В Подмосковье, по Ярославскому направлению, у вас имеется «родовое гнездо» в Загорянке. Говорят, это дачные места астронавтов – город Королев рядом.

– Ну, в общем да. Но мы с соседями мало общаемся. Живем сами по себе. Это таковой поселочек из «его команды и Тимура».

Негромкий, зеленый. Действительно, уже стали появляться… эти… замки Дракулы.

– Коттеджи новых русских? Довольно часто они так выглядят, как словно бы их делали непрофессионалы.

– Нет. Практически в любое время в том месте трудились профи. Тут дело в другом. У новых русских – юные жены. Девушки с 10 курсами и 2 классами все равно какого именно университета. За олигарха выскочила, а позже делать нечего.

Остается лишь два пути: или фотография, или дизайн. Да и то, и второе звучит красиво – не стыдно назвать профессию жены приятелям. И вот такие дизайнеры руководят работой архитекторов.

Я 2–3 раза был на таких дачах: немыслимые вещи, волосы шевелятся от фантазии этих девушек.

– И как должны потеснить вас «замки Дракулы», дабы вы решились кинуть насиженное место?

– Кроме того не знаю. До тех пор пока у меня лишь с одной стороны 3- этажный дом. И сосед обычный. Иначе также вменяемый человек. А вот в том месте подальше начинаются целые анонимы.

Другими словами все знают, кто в том месте из людей, известных всей стране. Но собственность оформлена на родственников. И позже видишь на ТВ, как данный деятель радеет за народное дело.

А почитаешь в прессе декларацию о его доходах, так его собственности: квартира в Химках, «Жигули» и все… В общем, не знаю. В случае если дракулы с трех сторон обложат, тогда нужно будет убегать.

– Ну что ж, остается лишь поздравить вас с юбилеем… Да, чуть не забыл! А как же это вышло, что у вас две даты дня рождения?

– Это началось десять лет назад. Перед 8 марта мне начали приходить какие-то необычные весточки, дурные шутки, правительственные поздравления. Я ничего не имел возможности осознать, а позже мне продемонстрировали изданную тогда киноэнциклопедию. В ней четко написано, что я появился не 10 августа, а 8 марта. Как это оказалось – понятия не имею.

Не смотря на то, что… август – 8-й месяц, так что с числом возможно предположить, но из-за чего март? Неужто я таковой презент дамам?

Не может быть. Режиссер Леонид Гайдай


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: