Проблемы белой женщины первого мира

Проблемы белой женщины первого мира

Неприятности белой дамы первого мира

Сеньора по имени Хульета (так у них верно говорится), еще не ветхая, но уже немолодая, неожиданно отменяет в далеком прошлом запланированную эмиграцию из Мадрида в Португалию со своим сеньором, переезжает на новую квартиру, садится за стол и начинает писать письмо собственной дочурке, что именуется, на деревню дедушке. Дочурка покинула ее 12 лет назад, и сейчас мамаша посредством закадрового голоса и флэшбэков рефлексирует на тему того, где она развернула не в том направлении и что сделала не так.

просматривайте кроме этого Неоновый демон: кислотная сказка Николаса Рефна о вреде нарциссизма

Не так долго осталось ждать узнается, что поворачивала не в том направлении и делала не так она везде и все, чем довела, как ей думается, до самоубийства двух мужчин и до секты — собственное чадо. А всему виной ее мнительность, склонность и импульсивность не решать назревающие конфликты, а всеми силами избегать их. Последняя черта в большинстве случаев не свойственна жителям жаркого Принейского полуострова, но тут все разъясняется достаточно легко: в базе сценария лежат рассказы канадской писательницы Элис Манро.

А, как мы знаем благодаря американской поп-культуре, канадцы — все поголовно жуть какие конкретно вежливые.

Педро Альмодовар, наигравшись в опыты, возвратился к собственному любимому занятию — обожествлению дам. Причем в этом случае обожествление — в полной мере себе буквальное. В одной из сцен Хульета, по образованию — учитель хорошей литературы, говорит, как всевышние из глины людей лепили, тогда как ее подруга-скульптор рядышком именно этим и занята: творит мелкого человечка с непропорционально громадным обрубленным пенисом.

В довершение — дабы совсем разжевать аллегорию — Хульета согласится, что ожидает ребенка.

Очевидно, Альмодовар остается Альмодоваром, в том смысле что его киноязык все еще велик и могуч. И вместе с тем незыблем (либо однообразен и статичен, кому как больше нравится). На экране снова все или красное, или светло синий, или, что еще возможнее, красно-светло синий, и любой жирный мазок, любая подробность что-нибудь да означают.

Вдобавок — легкая и ненавязчивая стилизация под нуар, реализованная при помощи тягучего саундтрека, всепоглощающего пессимизма (кроме того финал открыт, дабы ненароком не обернуться хэппи-эндом), всепронизывающего эмоции вины и вышеупомянутого закадрового голоса.

просматривайте кроме этого Ричард III как политик-авантюрист в актерской трактовке Рэйфа Файнса

Но в случае если когда-то океаны слёз и страстей Педро оставляли место для иронии и юмора, то Джульетта — кино, как говорят в Испании, на сложном гаспаччо. Другими словами полностью посвящена унынию, тяжким испытаниям и горестям, перманентно выпадающим на долюшку бедной героини.

Загвоздка в том, что и проблемы-то она формирует и придумывает себе, грубо говоря, сама, и находится наряду с этим в только благоприятных условиях. Дом без излишеств… — как бы оправдывается перед ней папа, в то время, когда они входят в утопающий в зелени каменный дом. А хоромы в центре Мадрида, куда ей приходится переселиться, преподносятся представительным консьержем чуть ли не как обшарпанная халупа в хрущевке. Тяжёлое бремя белой дамы первого мира.

Альмодовару так же, как и прежде имеется что сообщить, а сказать он может красиво, витиевато, с финтифлюшками. Несложная в неспециализированном-то история подается им так, что смотреть за ней все же небезынтересно, в особенности при должной концентрации эстрогена в организме зрителя. Но в то время, когда клубок распутан и интрига — а что в том месте с дочечкой-то все-таки приключилось? — выясняется разгадана, то кроме достаточно очевидной морали (время от времени с родными людьми нужно все же говорить) напрашивается еще более очевидный вывод: вон как оно, бабоньки, в жизни-то не редкость.

3.0

Желаю всё ржать — Уральские пельмени


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: