Приключения мушкетеров во львове

Приключения мушкетеров во львове

Приключения мушкетеров во Львове

Четверть века назад на советские экраны телевизоров вышел фильм «Д’Артаньян и три мушкетёра». Эта картина сейчас остается в перечне самых любимых и рейтинговых. Песни Максима Дунаевского из данной ленты стали практически народными, а актеры-мушкетеры — кумирами.

Но мало кто знает, сколько заэкранных приключений выпало на исполнителей главных и долю режиссёра ролей

Тридцать лет назад театральный режиссер Александр Товстоногов (сын Георгия Товстоногова) вместе с Марком Розовским, Юрием Ряшенцевым и Максимом Дунаевским подарили еще одну сценическую судьбу легендарному роману Дюма «Три мушкетёра». Товстоногов осуществил постановку данной пьесы в столичном ТЮЗе. Один из пьес взглянул большой чин из Госкино и, очень впечатлившись, дал «добро» на кинематографическую судьбу истории о доблестных мушкетерах.

Заявка на съемки фильма была послана в Одессу. Режиссером стал житель Одессы Георгий Юнгвальд-Хилькевич, что роман знал практически наизусть. Дунаевский потом переделал музыку, а тексты песен Юрия Ряшенцева остались нетронутыми.

Юнгвальд-Хилькевич сходу решил на роль Людовика пригласить Олега Табакова, а на роль Анны Австрийской — Алису Фрейндлих. Режиссер был уверен, что эти актеры — залог успеха картины. 

Перед Табаковым поставили задачу сыграть человека невысокого роста, что желает казаться выше. Как ни необычно, Фрейндлих сначала еле входила в образ королевы, а в один раз на репетиции впала в истерику: «Я посредственна! Я ничего не могу осознать!» Алиса Бруновна не имела возможности забрать в толк, из-за чего ее героиня не побоялась подарить любимому подвески, подаренные мужем. Режиссер дал ей весьма убедительные пояснения: единственное, чем она может досадить королю, — дать его презент.

Ответ более чем удовлетворил Фрейндлих. С испанской непокорностью в осанке и коварным блеском в глазах актриса сыграла эту сцену, которую сняли практически за десять мин..

Гасконцем сперва должен был стать Александр Абдулов. Михаила Боярского пригласили пробоваться на роли Рошфора, Атоса, Арамиса — на выбор. В то время, когда же его нарядили в мушкетерский костюм и он зашел в павильон, в том месте воцарилась восхищенная тишина. Так Боярский стал гасконцем. Актер решительно отказался от дублеров, не смотря на то, что в фильме было полным-полно сложных трюков.

Он отважно прыгал с высоты пятнадцать метров, а после этого весело бежал наверх и повторял прыжок. Так он желал получить на пирушку (за каскадерский трюк платили 50 рублей), но напрасно старался — оплачивался лишь первый прыжок. На протяжении фехтования с Борисом Клюевым (Рошфором) Боярский так вошел в роль, что, схватив зубами его шпагу, сломал зуб.

А в второй раз шпага соперника попала ему в верхнее небо, не дойдя до мозга каких-то несколько сантиметров. Актера увезли в поликлинику, но юность забрала собственный — через пара дней Боярский, не долечившись, примчался на съемки.

На роль Атоса единственным кандидатом был Василий Ливанов. Но, превосходно сыграв на пробах, в назначенный срок он на съемки не явился. Несколько появилась в простое. Заметив в Театре на Таганке Вениамина Смехова в роли Воланда, раздосадованный режиссер, не долго думая, внес предложение ему стать Атосом. Хохотов дал согласие. На роль Портоса претендовал Георгий Мартиросян, но утвердили Валентина Смирнитского, что пробовался со сломанной ногой и все переживал, снимут ли гипс до начала работы.

Сначала его «уплотняли» для съемок, а позже он и сам растолстел до нужной формы. Игоря Старыгина на роль Арамиса утвердили с ходу.

В роли Миледи режиссер видел актрису Елену Соловей. Но к началу съемок она была беременной, и постановщик в отчаянии позвонил Маргарите Тереховой: «Ритка, выручай!» Но в Госкино в приказном порядке на роль утвердили Светлану Пенкину. Услышав это, Хилькевич отказался от фильма, запил и уехал в Ленинград. От Пенкиной ему все-таки удалось отбиться, и Терехова приехала на пробы.

Актрису одели в шифоновую блузочку (без бюстгальтера) и начали снимать. С этими пробами режиссер отправился в Москву утверждать Терехову на роль. «Не смотря на то, что так запрещено, это прекрасно, — сообщил кто-то из госчиновников. — В случае если желаете — снимайте. Терехова хороша». Кое-какие зрители до сих пор уверены, что Терехова игралась в парике, так эффектны ее золотые локоны.

На самом же деле ее каждое утро (и в итоге сожгли ей волосы). Дабы во всем быть похожим собственную героиню, актриса ночами не дремала — желала смотреться утомившейся, поскольку по сценарию Миледи проводила ночи в седле.

Констанцией режиссер видел Евгению Симонову. Но вмешалось управление Госкино, потребовавшее забрать Ирину Алферову, которой покровительствовал некоторый громадный государственный служащий. Согласно точки зрения Хилькевича, Алферовой не характерна французская легкость, у нее глубоко славянский тип и ей не хватало музыкальности, а Симонова была бы более изысканно лукавой, умной и ускользающей.

К Ирине на съемочной площадке изначально относились прохладно. Для актрисы не шили костюмы, не ставили свет, не репетировали. В то время, когда необходимо было снимать ее сцену, на площадку не пускали никого из партнеров, а ей говорили: «Вот стул, на котором сидела Фрейндлих, обращайся в мыслях к нему».

Режиссер кроме того не дал Алферовой из-за ее «грубоватого тембра» озвучить собственную героиню. Констанция Бонасье сказала голосом Анастасии Вертинской, а кардинала Ришелье (его сыграл Трофимов) озвучил Михаил Козаков. Поговаривали, что у Вертинской с Козаковым был роман: на озвучании они внимательно наблюдали друг на друга, отчего актриса вспыхивала, и ее голос непередаваемо дрожал.

В роли Бэкингема должен был сниматься Игорь Костолевский, но он отказался, в то время, когда забраковали Евгению Симонову. Позже на эту роль пригласили Алексея Кузнецова.

Фильм снимали по большей части во Львове. Работа была на грани срыва. Говорят, из-за «безнравственного» и «антисоветского» поведения мушкетеров. Сначала группу поселили в отель, где в номерах не было воды.

В качестве протеста актеры самочинно вселились в апартаменты режиссера. В то время, когда Хилькевич вошел в собственный «люкс», то через перегарный чад и сигаретный дым заметил тела подопечных, непоследовательно сгруженные в постель и диван. В данный же сутки всех переселили в лучшую гостиницу «Ульяновская» (для обкомовского управления).

Действительно, не было человека, кто знал, что номера напичканы «жучками», и актерская братия по полной программе чесала анекдоты на тему «правительство и партия». Боярский пародировал Брежнева, раздавал всем ордена и звания. Лев Дуров говорил голосом другого Ильича.

Через некое время режиссера позвали в КГБ и продемонстрировали распечатки всех бесед. Хилькевич еле отмазался от этого скандала. А Дуров из-за данной истории не взял очередного звания.

Не увенчалась успехом и попытка ввести на съемках «сухой» закон. Режиссер удивлялся, из-за чего от мушкетеров всегда пахнёт спиртным — наподобие, никуда не отлучались. Как выяснилось, главным «растлителем» был глава Львовского ГИБДД, отличавшийся немыслимой тягой к мастерству. В багажник его чудо-«Волги» была вмонтирована огромная канистра с краником, неизменно наполненная то водкой, то вином, то хорошим коньячком.

К этому кранику и прикладывались актеры. Не выпивал лишь Трофимов. Но один раз и его удалось напоить, да так, что было нужно вызывать «скорую». В второй раз Смирнитский, чудесным образом не изранившись, подшофе прошел через стекло в шкафу.

в один раз все мушкетеры (не считая Атоса), Владимир Балон (гвардеец де Жюссак) и Георгий Мартиросян спустили все что возможно. И суточные а также. Посидели голодные, а позже стащили в магазине ящик с копченой рыбой. Выносил Мартиросян, что в картине игрался гвардейца.

Остальные отвлекали внимание продавца. После этого рыбу поменяли на вино и другую провизию.

Добропорядочная четверка имела обыкновение резвиться от души. С утра артисты наряжались в мушкетерские доспехи и в таком виде ходили в ресторан, столовую, на рынок. А также дремали в плащах и камзолах. Амбре на площадке было привычным делом. Фундаментальный закон мушкетеров гласил: никаких романов!

И все же девушкам так нравился Боярский… Кстати, милиция во Львове к актерам была благосклонна. Им кроме того привозили конфискованные на границе с Польшей порнофильмы. Приезжали к себе домой со своей мобильной установкой, все укладывались на пол и на потолке наблюдали кино.

Во Львове Боярскому очень сильно понравился мелкий козленок из реквизита. Михаил Сергеевич недолго думая захватил казенный живой инвентарь и ненадолго уехал с ним в Ленинград. Загипнотизированные стюардессы кроме того разрешили войти их в самолет, где козлик начал метить территорию. Появление парнокопытного в коммунальной квартире артиста не позвало восхищения у соседей. Но это не помешало козленку, стуча копытцами, бегать ночью по долгому коридору.

А позже хозяин его приодел: в театральном пошивочном цехе, по просьбе Боярского, козленку сшили штанишки, и д’Артаньян ходил с ним, как с собакой, по Питеру. А сейчас Хилькевич слал гневные весточки: «Безотлагательно возвращайте козла!». И они возвратились…

Во время съемок перемещение на улицах Львова замирало. Прохожие замечали, как добропорядочные мушкетёры, подметая плащами мостовую, поднимаются на коленях на третий этаж, к… бухгалтеру Клавдии Петровне. Жёсткая дама сдавалась и открывала кассу. Во львовских магазинах артистам с радостью давали взаймы. Так было и в Одессе.

В то время, когда съемочную группу перевели из Львова в Одессу, поклонницы также перекочевали. Уезжая из обкомовской гостиницы, Балон открутил табличку с номером 314 и прикрепил ее на дверь в одесской гостинице. Поток поклонниц тянулся на эту табличку, как мышки на сыр. в один раз был назначен концерт в одном из одесских комсомольских клубов. Заботливый Боярский приехал заблаговременно.

И несколько. Потому, что у каждого мушкетера должна была быть собственная дама, то нескольких он припас для друзей, запрятав в рефрижераторе автомобиля. И сам сидел с ними за компанию. Ему казалось, что это весьма смешно. В то время, когда приятели пришли, выдумка д’Артаньяна была оценена по преимуществу, но на следующий сутки у Боярского началась ужаснейшая ангина.

К счастью, съемки в Одессе закончились вовремя, в противном случае мушкетеров бы негодовавшие мужья, женихи, отцы и братья боевых подруг. Исходя из этого актеры эвакуировались в Москву, никому не покинув собственных адресов. Но не тут-то было.

В «Останкино» на озвучке картины под аппаратными друзей ожидали все те же одесские и львовские подруги. Ну а позже мушкетерам кроме того детские фотографии присылали, и они спорили, кто на кого похож…

Пара лет назад Михаил Боярский написал сценарий романтичного завершения судьбы мушкетёров. Это его независимая версия. Приятели-мушкетеры дали согласие на продолжение, Дунаевский также. Но эта мысль никого действительно не интересует. Согласно точки зрения Боярского, на производство фильма достаточно полмиллиона американских долларов, но и их никто не дает.

Хилькевич отказался быть режиссером, ссылаясь на то, что в случае если встретится с ними еще раз, у него опять будет инфаркт. Сценарий у Боярского неизменно с собой, в сумке. Страницы уже пожелтели. И он потихонечку начинает сомневаться… Благодаря роли д’Артаньяна и песням из фильма популярность артиста стала большой. В первой половине 80-ых годов XX века ему было присвоено звание заслуженного артиста РСФСР, в 1990-м — заслуженый артиста России.

В то время, когда в Кремле ему вручали орден Дружбы народов, первое лицо страны шутя покинуло за артистом привилегию не снимать шляпу кроме того перед «королем». Татьяна Сергиенко

 

ЛЬВІВ. Три мушкетери 1978-2014


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: