Претендент на «оскар» — кристоф вальц.

Претендент на Оскар — Кристоф Вальц.

Новый фильм Квентина Тарантино «Бесславные ублюдки»  вышел на экраны, уникальный и в один момент разрушающий строгую геометрию жанра, появляющиеся по окончании просмотра ощущения любому передать весьма сложно. «Бесславные ублюдки» не отличаются от остальных работ режиссера: в центре персонаж, которого запомнит любой – полковник Ганс Ланда, прозванный «Охотником на иудеев», самый главный подлец! Более того, зарубежный зритель, в особенности американский, точно с удивлением откроет для себя новый талант   — актера, сыгравшего Ланду – австрийца Кристофа Вальца.

Его карьере уже более 30 лет, но проходила она, в основном, в театре и на ТВ. Выполнение Вальцем роли эрудированного, расчетливого и жестокого нацистского офицера – вымышленного персонажа Тарантино – уже достойно номинации на Лучшую Роль Второго Замысла. Мы предрекаем ему успех на «Оскаре».

Отыскать параллели между Гансом другими негодяями и Ландой в мировом кино – задача масштабная. Ланда ? Охотник на иудеев – демонстрирует всепоглощающее коварство и вместе с тем европейскую изысканность, характерную для обычного соперника какого-нибудь Бонда.

У него кроме того имеется пара экстравагантных атрибутов: огромная трубка как примитивная метафора мужественности, а его любовь к молоку выглядит как реализация детского комплекса. В о случае сразу же вспоминается храбрец Джеки Эрла Хейли из триллера «Как малые дети» (Littele Children). А сравнения с Шерлоком Холмсом – каковые делает сам Вальц – простираются намного дальше трубки Ланды и его дотошной, полу-театральной детективной работы по истреблению предателей и евреев.

Претендент на оскар - кристоф вальц.

Еще один ключ к характеру Ланды – его вежливое, но чуть сдерживаемое презрение к людям и интеллигенции второго сорта, что около него. Это – единственная подробность, в которой он аналогичен с еще одним бессмертным подлецом – Гансом Груббером из «Крепкого орешка» (Die Hard). Оба эти злодея демонстрируют совершенную вежливую обращение,  они безупречно одеты, у них немецкие корни и одинаковые имена.

Но у этих храбрецов имеется основное отличие: У Груббера имеется  один постоянный соперник, у Ланды же такового нет. Более того, он с огромным разочарованием определит, что Ублюдки не только недооценивали его, но и по большому счету не рассматривали в качестве важного оппонента. Этот факт совершает Ланду такими блестящим и трагичным храбрецом.

Это и обуславливает его участь в финале картины.

В данном интервью Кристоф Вальц раскроет кое-какие подробности внутренней работы над ролью Ганса Ланды. В течение нескольких недель по окончании выхода фильма, актер дал много интервью, в каждом из которых он высказывался  очень сдержанно, но от этого не меньше  остроумно. Это интервью – не исключение.

Хорошее утро, Кристоф. Вы только что пришли с записи The today show. Вас радует  вся эта ТВ-шумиха?

Кристоф Вальц: Привет. Утро хорошее (смеется). Да-да. Совершенно верно.

Нет, возможно заявить, что всей данной шумихи сейчас у меня выше крыши.

Поздравляю вас с ролью. Уверен, Ланда поднимется в один последовательность с самыми главными подлецами в истории мирового кино.

Кристоф Вальц:  Благодарю громадное.

Ланда частенько был пассивно-агрессивным, в то время, когда имел дело  с людьми, а зачатую и ожесточённым. Но мой любимый момент в  фильме – сцена со штруделем. Вы едите его с таким сладострастием, с таковой жестокостью.

Что вы по большому счету думаете об данной сцене, что вы выразили в ней?

 

Кристоф Вальц:  (Смеется). Ну, энергия Ланды обязана же была обнаружить выход. Но вы правы. В любом случае – это сублимация агрессии.

Возможно. Я не знаю. Я не рассматривал это под таким углом. Я всего лишь думал: «Вот следующая сцена», — и просто играл. Собственные пять копеек я кроме того не пробовал засунуть. Вы понимаете, сценарий Квентина написан на таком уровне, что вам кроме того не приходится думать над тем, как как раз вы станете имеется это.

Не раздумывать над подтекстом. Во всех этих сценах я не пробовал применять какой-то особы способ, либо полу-эзотеричскую игру. Я в соответствии с сценарию.

В нем и без того все на поверхности.

Это совершенно верно. Но все же, как вам думается, в данной сцене с поеданием штруделей, Ланда общался с Шошанной невербально? Иногда думается, что он так смаковал данный момент, либо это всего лишь иллюзия?…

Кристоф Вальц:  Ну, нет, это не иллюзия. Вовсе нет. Видите ли, в действительности весьма, крайне важно, что бы все собственные объяснения, интерпретации, описания и вербализации я держал при себе. Это принципиально важно для так именуемого «внутреннего процесса». Прийти к тому, что именуется игрой – это и имеется сущность работы  актера. Словом, мне не хотелось бы вмешиваться в вашу интерпретацию замеченного – так как я не автор. Имеется определенная задача.

Я ее. А вы смотрите. И делаете соответствующие выводы.

В этом случае я – всего лишь связующее звено между Квентином и вами.

 

(Смеемся). Ага, посредник, значит. Ну хорошо. Все  ясно.

Сравнительно не так давно мне давал интервью Элай Рот (EliRoth), и в нем он очень лестно и с огромным энтузиазмом высказывался о вашем профессионализме.  Он сделал выговор на том, что о вашей роли может грезить любой голливудский актер А-класса.

И еще он рассуждал о том, из-за чего выбрали как раз вас, поскольку американский зритель, вероятнее, не отлично знаком с вашим творчеством. Кажем так, на мировом экране вы – tabula rasa. Как вы вычисляете, как победила от этого ваша роль?

Кристоф Вальц:  В первую очередь, я поразительно польщен словами Элая. Несказанно польщен. Мне думается, что именно  Квентин продумал все это сначала, поскольку он, понимаете ли, желал добиться определенной степени аутентичности.

Он сначала придерживался этого замысла: дабы американские актеры игрались американцев, французские – французов, а германские – немцев.

Именно на этом принципе базировался сценарий, исходя из этого его выбор в полной мере обоснован. Да и по большому счету мне повезло.

Это чувство было со мной до самого финиша всего процесса. Конечно же, я неоднократно думал именно о том, о чем вы задаёте вопросы. Я был избранным.

Тем, кому доверили эту роль. Когда я выяснил, что выбрали меня, я мгновенно отодвинул на второй план  все остальные дела. Я положил в это дело все, что имел возможность.

Легко выжал максимум.

Как я осознал, у вас не было предварительных переговоров с Тарантино. Вы пришли на кастинг и Лоренс Бендер (продюсер, — прим.авт.) кроме этого был в том месте. Это было простое открытое прослушивание, так?

 

Кристоф Вальц:  Да, да. Это было открытое прослушивание, более либо менее. Я имею ввиду, германский директор по кастингу собрал совместно нескольких актеров и представил их Квентину. И, хм, этих людей было большое количество, поскольку в фильме так много ролей. Но на данный момент, в то время, когда я перечитываю сценарий, то уже не пологаю, что они претендовали именно на эту роль. Мне думается, они просто использовали эту роль (полковника Ганса Ланды) в качестве материала для прослушивания.

Посколькуостальныеролинетаквеликидляполноценного кастинга.

 

Перед тем, как вы начали сниматься, какая картина Тарантино нравилась вам больше всего?

Кристоф Вальц:  «Джеки Браун»!  (Смеется). «Джеки Браун». Она мне нравилась неизменно. Это по большому счету один из моих любимых фильмов.

Больше всего нравится в данной работе, что в ней  все феноменальные таланты Квентина более концентрированы, более сфокусированы, доведены до совершенства. Причем все это присутствует в одном фильме. Все его потрясающие гениальный талант и качества как сценариста и режиссёра стали квинтэссенцией данной картины, на мой взор.

И я легко в восхищении.

Увлекательный выбор. Так как «Джеки Браун» основана на книге «Ромовый  пунш» (Rum Punch) Элмора Леонарда (ElmoreLeonard). Элай Рот совершил параллель между «Бесславными ублюдками», вторыми литературой и известными авторами.

Кристоф Вальц:  Да, да. И соглашусь вам, перед съёмками я досконально изучал творчество Квентина. Я пересмотрел всего картины. В действительности. И вовсе не вследствие того что мне хотелось казаться умнее. (Я смеюсь и говорю: «Да нет, я верю вам»). Да.

Я реально почувствовал себя в качестве посредника межу аудиторией и Квентином, как я уже сообщил. Мне сложно представить, как велика его аудитория, поскольку Квентин так популярен во всем мире. Но в его фильмах имеется нескончаемый материал для изучения.

И для меня имел огромное значение тот факт, что его фильм – и в первую очередь, сценарий —  стал необычным  продолжением вселенной Квентина.

 

Следующий мой вопрос будет о театре, поскольку на сцене вы совершили много лет. А Элай заявил, что актеры будут выполнять сцены из тарантиновского сценария на театральных подмостках еще не один год. (Прим. авт: Рот кроме того назвал правильную цифру – 100 лет. Ха-ха.) И в частности, он упомянул вашу начальную сцену, на французской ферме.

Как вы вычисляете, смогут ли «Бесславные ублюдки» быть перенесены в театр?

Кристоф Вальц:  Конкретно! Еще как смогут. Да. Но далеко не весь фильм, конечно же. Очень многое, что происходит в фильме – только для экрана, в противном случае это будет надругательством над кино. Но первая сцена – вне всякого сомнения.

И еще последовательность личных эпизодов смогут быть поставлены на сцене. Первая сцена полностью укладывается в рамки одного акта, и она вовсе не так мала, как думается. Так что я не удивлюсь, что ее поставят в театре в будущем.

А вы взялись бы  сыграть этого храбреца на сцене, если бы сам Тарантино задался целью поставить таковой спектакль?  Либо хотя бы дал собственный согласие? Мне думается, он берется за совсем разноплановые проекты, и это имела возможность бы быть хорошая возможность по многим причинам.

Кристоф Вальц:  Взялся бы я? Нет, нет, нет. Ни при каких обстоятельствах. Ни за что. Я выложился на съемках фильма так полно, как смог. И я желал бы уйти от этого. Я бы не смог повторять все это опять и опять.

Не стал бы цепляться. Но мне было бы весьма интересно взглянуть сыгранные в театре сцены. Но играться их совершенно верно буду не я.

 

 

Приходилось ли вам в течении карьеры играться подлеца для того чтобы же уровня и калибра?

Кристоф Вальц:  Нет, нет, нет. в один раз я был близок. Но  не срослось.

  Я чуть было не сыграл Ричарда Третьего, но проект не состоялся. Но, Ричард Третий был бы… Это была бы та же территория, на мой взор.

 

По окончании просмотра  фильма я большое количество думал об одной вещи. Какой эффект произвел сценарий, просочившийся в интернет. И речь заходит не только о влиянии на меня лично. Я не могу припомнить сценария, позвавшего такой же интерес, независимо от того, намерено он появился в сети либо нет.

Я уверен, до просмотра фильма сценарий прочло огромное множество людей. И это- первый фильм, где в действительности это ощущалось. (Кристоф говорит: «Да, да, определенно».)

И вы понимаете, Элай Рот думал, что эта утечка оказала негативное действие. Но мне все-таки думается, что сам Тарантино как раз-таки планировал, что все произойдёт как раз так. Мне нравится, что заголовок фильма на экране написан от руки. (Кристоф говорит: «О, да!». Это первая страница сценария.

И я думаю, это уникальный случай, по причине того, что это формирует новый, безграничный формат.  Что вы думаете на данный счет?

Кристоф Вальц:  Примечательно, что вы рассказываете об этом. Это в действительности так. Потому, что и мне пришло в голову то же самое. В то время, когда я первый раз прочел сценарий, то поразмыслил: Это его почерк». И орфография, скажем прямо, не совсем традиционна. (Смеется). И мне сходу показалось, что это – что-то весьма личное.

Сложилось чувство, что я лично контактирую с автором. И этим автором был Квентин, фильмы которого я знал досконально.

Я почувствовал, что меня вписали в данный «Мир Квентина». Это было интересно. Я отметил это сначала. И очень Примечательно, что получается донести это до аудитории.

Я думал об этом грандиозном деле. Потрясающе, что и вы заговорили о том же. Полностью.

Это было мое первое чувство.

И одной из главных мыслей по этому поводу было: «фильм и Этот сценарий в действительности неразрывно связаны с этим человеком». И я должен был отыскать личный путь… дабы следовать по его мысленному пути.

 

Я как часть аудитории, не так остро чувствую эту сообщение. Я вижу его почерк в начале – и творческий процесс думается мне более прозрачным. Я , как все это забавно.

Кристоф Вальц:  Полностью совершенно верно. Согласен. Опыт в действительности неповторимый, фантастический. Квентин четко знает, что делает, наряду с этим он не намечает правильных схем. Он не выстраивает определенной стратегии процесса.

 Он действует спонтанно а также грубо. Он неизменно весьма прямолинеен. Но сперва идет импульс, а уже после этого, думаю, он осознаёт, дабы это имело возможность означать.

 

В то время, когда вы в первый раз услышали выговор Брэда Питта, играющего Альдо Рейна, что вы поразмыслили? Ваши храбрецы, их столкновение в финале – все это весьма необычные отношения. Лично мне его выговор думается весьма рискованным, но в финале это срабатывает.

Ваше вывод?

Кристоф Вальц:  Ну, я просматривал ремарки и сценарий в нем. И в то время, когда я услышал, что Брэд Питт говорит как раз так, это на 100% соответствовало написанному. на данный момент я уже не могу отделить одно от другого. Кроме того в то время, когда я перечитываю сценарий, я слышу голос Брэда. Разумеется, он сделал так, как было написано.

И в то время, когда мы трудились совместно, я обучался у Брэда некоторым вещам, каковые приводят к моему восхищению. В первую очередь – его щедрость.

И я осознал, как как раз трудится щедрость… как она может поменять окружающую обстановку, как она воздействует на каждого, кто трудился над фильмом.  Каждого, кто был рядом с ним. Он владеет опытным самообладанием, да и по большому счету он классный юноша. Он не равнодушен к окружающим и неординарно щедр.

И он благородно разрешил мне быть на высоте.

Во время съемок было ли для вас чересчур сложно пребывать среди для того чтобы другой символики и количества свастики тех ужасных лет?

Кристоф Вальц:  Как Кристоф Вальц, я осознаю, что это всего лишь кино. Но как Ганс Ланда, я не пологаю, что вся эта символика была так уж для него серьёзна. Она не оказывала влияние на его эго, она только поясняла, как крутится данный мир. Больше всего в этом храбрец интригует именно то, что им не командует какая-либо идеология.

В то время, когда люди говорят «фашист» —  это огромное обобщение, на мой взор. И довольно часто мне приходится сказать: «К вашему сведению, он кроме того не был фашистом». Да, он носит униформу, но не придает ей значения.

Он вне идеологии. Он всего лишь улавливает, как движется эта планета, и в этом замысле он на пара шагов опережает остальных.

Ну да. Впредь до самого финиша, пока он не встречает Ублюдков, каковые более чем идеологизированы. И он очень недооценивает их. В финале Ланда уверен, что может положить финиш всему этому кошмару, он желает стать как Ричард Брэнсон в Германии и обзавестись собственным островом.

А также просматривая сценарий, я вспоминал, было ли такое ответ по большому счету характерно этому персонажу. Так как интеллект Ланды – на грани гениальности…

 

Кристоф Вальц:  Да, характерно. Видите ли, он реалист впредь до самых последних событий, каковые случаются с ним в финале. Он в действительности видит пара граней действительности, он поймёт, что мир – это пара уровней бытия  в один момент.

И они вступают в несоответствие между собой. Это по большому счету весьма увлекательная тема для дискуссии, поскольку мы сталкиваемся с совершенными выводами из обстановки.

И Тарантино, и Рот много раз упоминали возможность съемок приквела. Весьма интересно, а вы говорили с Тарантино на эту тему, либо, может, планируете?

 

Кристоф Вальц:  Ни при каких обстоятельствах. Мы ни при каких обстоятельствах не говорили об этом. Только в один раз, в начале съемок Квентин сказал о сиквеле. Но под сиквелом он подразумевал книгу, а не фильм.

И эта мысль мне понравилась.

 

Это было бы весьма интересно. Сейчас у вас в Америке множество фанатов. Какие конкретно бы  фильмы из собственных прошлых работ вы бы порекомендовали им взглянуть.

Так как очевидно, что люди, сраженные вашей игрой, захотят взглянуть прошлые работы.

Кристоф Вальц:  Да, да. Я кроме того не знаю, что имеется в наличии тут. Ни мельчайшего представления. Я не так много снимался, и эти фильмы нельзя назвать большими. Их было мало. Кое-какие из них снимались тут, но у меня в них через чур мелкие роли.

Солидную часть времени я посвятит театру и телевидению.

 

Уверен, сейчас обстановка изменится. Точно вам поступает множество предложений из Голливуда.

Кристоф Вальц:  Да. Это уже происходит, но я не буду конкретизировать. Сообщу только одно: это какое-то сумасшествие. Да-да, как раз так. Да. Причем все это так безгранично, и происходит прямо на данный момент.

Тут уместно слово «Wow!». Так я и сообщу – wow!

ТОП 10 фильмов режиссёра Квентина Тарантино за 60 секунд


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: