Пожалуйста, не надо цветов…

Пожалуйста, не надо цветов...

Прошу вас, не нужно цветов. Любви, мира и света. Спайк Миллиган

Надгробие на могиле Спайка Миллигана. Фото: Depositphotos

Сейчас исполнилось четырнадцать лет со дня смерти выдающегося писателя, поэта, сатирика и актёра Теренса Алана Спайка Миллигана. У нас, к сожалению, о нем известно до обидного мало, но возможно, что радость от знакомства с его творчеством еще лишь поджидает многих любителей юмористической эстетики Английских Островов.

Нежданно уроженец Индии еще колониальных времен, выросший в Англии, несказанно обожавший Австралию, куда со временем перебрались его родители, отказавшийся от гражданства Соединенного Королевства в пользу Республики Ирландия, он безоговорочно вычислял себя ирландцем, откуда был родом его дедушка по отцовской линии. Таковой непростой во всех отношениях человек однако сумел стать смехом и слезами туманного Альбиона.

Через день после его смерти английская газета The Daily Mirror посвятила ему целый номер без каких-либо изъятий. Поговаривают, что таковой чести во второй половине двадцатого века удостоился лишь господин Уинстон Черчилль.

просматривайте кроме этого Умберто Эко и Харпер Ли: прогулки среди знаков и знаков

Английский журналист Майкл Паркинсон, вспоминая Спайка Миллигана, как-то припомнил одну грустную идея: в то время, когда комик умирает, единственное, что остается от него — это эхо забытого хохота. И сказал, что в данном конкретном случае волны будут создавать эффект вибрации значительно продолжительнее, чем в большинстве случаев.

В силу последовательности обстоятельств: непревзойдённый остряк и любимец публики стал автором последовательности превосходных взрослых книг и столь же очаровательных произведений для детей в жанре поэзии бессмысленности уровня великих предшественников — Эдуарда Лира, Льюиса Кэролла и других. За его авторством вышло кроме этого семь книг о смысле судьбы через призму личного опыта участия во Второй мировой.

Будучи бессменным автором и вдохновителем популярнейшей юмористической радиопередачи The Goon Show на ВВС и участником абсурдистского телепроекта Q, он, по словам самого Майкла Пэйлина, в далеком 1969-м оказал замечательнейшее влияние на участников Монти Пайтона, проекта несравнимо более известного за пределами Англии. Блестяще освоив на лету совсем новый, телевизионный формат шоу, эти самоназванные простаки-недотепы проторили дорогу, кстати, и Тёмной змее (Blackadder), давшей начало юмористической школе нового поколения, выкристаллизовав огромные таланты Стивена Фрая, Хью Лори, Роуана Аткинсона и других.

Английский юмор возможно уничтожающим, блестящим, обаятельным, но весьма ожесточённым и беспардонным, стоит лишь перевести реплики на другой язык и положить их в уста вторых людей. Спайк это замечательно ощущал и осознавал.

Сознательно либо нет — но он вырастил в себе обычного ирландца, человека с непростым характером и тяжёлой судьбой, которому хочется рыдать, глядя около себя и вовнутрь, но на деле приходится только добродушно посмеиваться, замечательно осознавая, что собственными муками заслужил это право. И подтрунивает он, в первую очередь, над собой, приглашая к этому увлекательному занятию и других. Чего лишь стоит прекрасная маленькая книжица Пакун, наконец-то вышедшая и у нас!

Ее воздействие происходит в многострадальной Ирландии двадцатых, где в революционном угаре смешались кони, люди и все другое. В один прекрасный день дошло до самого приземленного — демаркирования границы между двумя странами, обрубающих прошлое простых людей, уроженцев мифического Пакуна. Казалось бы, настал их час.

Но они, сердешные, никак не смогут поверить тому, что от них, ирландцев, по окончании стольких столетий унижения, сейчас что-то зависит. Ну а что именно — на это у каждого собственные представления. Обезоруживающий трагикомизм происходящего бросает читателя из стороны в сторону с большой амплитудой, сотрясая хохотом через дотошно выверенные промежутки, так что сил продолжать чтение уже не остается: скулы сводит, воздуха в легких отчаянно не достаточно, глаза то и дело закипают водопадом слез.

В этот самый момент происходит необычное — чтение как сугубо отвлеченное отвлечённое занятие отходит на второй план — а на поверхность выходит чувство фактически сна и физической сопричастности наяву. В какой-то, неизбежно малой степени это передает и недавняя экранизация Пакуна Теренса Райана 14-летней давности.

В литературе Спайку удалось реанимировать и развить традиции Гэльского восстановления, которое, достигнув расцвета, так и застыло во всем собственном великолепии, став предметом национальной гордости и обожания. Протянув руку Поющим Лазаря либо на уникальность бедным людям Флэнна О’Брайена, он сумел подняться на ступень выше, чем все его современники.

Не опасаясь обнажить в себе ирландца с его наивной поэтической душой, умением и восторженностью до самозабвения увлекаться чем-то до ужасного идеалистическим, далеким от жалкой жизни, он продемонстрировал обитателям Изумрудного острова, что таким возможно оставаться и сейчас, в отечественный разочарованный век. Британцам же урок был без особенных назиданий — быть, а не казаться, иметь свободу на острие бритвы, которая может поранить другого, но довольно часто больно саднит того, кто держит в руках ее лезвие, заодно снабжая смельчака отменным средством самозащиты.

просматривайте кроме этого От инопланетянина до Теслы: шесть знаковых ролей Дэвида Боуи

Его ожидали, дабы он рассмешил, развеял скуку, продемонстрировал несуразность бытия, и он это делал, оплачивая иссякающими душевными силами каждую новую эстрадную программу. Костлявая рука бизнес-проекта по-старчески требовательно душила его, требуя рыночной регулярности и постоянства антреприз. Не каждый одаренный человек, не то что творческий гений, сможет трудиться по расписанию.

Периоды подъема сменялись ужасными провалами, за которыми, как казалось, не наступит уже ничего. В первой половине 80-ых годов XX века, в одном из таких пароксизмов отчаяния Спайк Миллиган направил письмо участнику The Beatles Джорджу Харрисону, которому, к раздражению адресанта, нереально было никак дозвониться. направляться подчернуть, что среди преданных почитателей The Goon Show были и короли музыкальной сцены, и члены сейчас правящей в Англии семейства.

Письмо заканчивается так: Похороны пройдут в крематории Голдерс-Грин. Прошу вас, не нужно цветов. Лишь деньги. Ты меня определишь, покойный — это я. Любви, мира и света. Спайк Миллиган. Как раз этих трех составляющих словесной формулы, которой он неизменно заканчивал все письменные послания, ему не хватало — первой в его жизни было большое количество, был трижды женат, а мира и света ни при каких обстоятельствах не было достаточно для того, чтобы забыть об их противоположностях.

И это доводящее до умопомрачения чувство, что ты — ходячий мертвец. В таком состоянии человек весьма желает, но не имеет возможности заметить не только в себе, но и в других теплокровного биения судьбы и ее всепобеждающей энергетики.

Миллигану, по всей видимости, интуитивно чувствовавшего присутствие потустороннего мира в джойсианском разрезе, было так же сложно в собственном сознании совершить линии между двумя мирами, как обитателям Пакуна — поставить пограничные столбы.Весьма занимательный проект Letters Live, в соответствии с многозначному заглавию призывающий нас жить, и не забывать, что письма, как и рукописи не горят, позволяет в любую секунду насладиться аудиовизуальным восприятием эпистолярного наследия выдающихся личностей в исполнении гениальнейших актеров современности, включая двух звезд Шерлока, Бенедикта Камбербэтча и Эндрю Скотта. Он содержит подборку весьма разноплановых свидетельств эры, растянувшейся на целый двадцатый век. Среди них — то самое письмо к Харрисону, прочтённое ирландцем Эндрю Скоттом.

просматривайте кроме этого Первая супруга Александра Кайдановского поведала о тайных актера

Совпадение? Нисколько. Граф Джим Мориарти из дома Роландов был один из персонажей The Goon Show, которого озвучивал в 50-е Миллиган, действительно, с шерлокианой он ничего общего не имел. Но так как как раз тогда условный Мориарти в первый раз стал Джимом. У Миллигана, а не у Моффата. И вот, во все стороны пошли круги, как и было предсказано Майклом Паркинсоном… Скотт-Мориарти просматривает с экрана обращение Миллигана-Мориарти, сейчас уже направленное Холмсу? И тот так как также отвечает.

Как и Молли. Быть может, как раз к наличию альтер-эго вездесущего злодея нас подводят уже создатели современной эпопеи? А что если Мориарти воскреснет и сообщит: Я же сказал вам, я был болен. Эта сакраментальная фраза, заставляющая улыбнуться и опечалиться в один момент, высечена под кельтским крестом на надгробном монументе Миллигана.

Duirt me leat go me breoite.

Новый концерт Задорнова 2016 Апельсины цвета беж


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: