Олег попов: «плачьте только от смеха!»

Олег Попов: «Плачьте лишь от хохота!»

Возвращение Солнечного клоуна на родину растянулось на продолжительные 25 лет. Зря Олег Попов опасался, что за это время его забыли.

Рано мне на покой!

– Олег Константинович, вы дали согласие приехать в Цирк на Фонтанке, но до этого отклонили очень заманчивое предложение Эдгарда Запашного. Из-за чего?

– Имеется между нами кое-какие творческие разногласия. А в Санкт-Петербурге меня привлекло, во-первых, само строение, обновленное и отремонтированное. Цирк Чинизелли, один из старейших в стране, возможно сравнить с Громадным театром – выступать в нем почетно. А во-вторых, цирковое мастерство переживает сложный период, исходя из этого мне захотелось поддержать любимую профессию.

И, если судить по тому, как меня принимают, я верно сделал.

– Нынешняя публика вас не разочаровала?

– Она меня поразила! Я был уверен, что за 30-летний период выросло новое поколение, и меня в далеком прошлом забыли. Я так как действительно планировал завершить карьеру.

В финише финишей, не трудиться же до ста лет!

– Ну, Владимир Зельдин в сто один год выходит на сцену.

– В юности я был легок на подъем, а сейчас все изменилось. Вот по окончании Сочи у меня, как в спорте, второе дыхание открылось.

– За собственную жизнь вы много поездили. Не забывайте, как в первый раз были за рубежом?

– Это был гастрольный тур Брюссель – Париж – Берлин. Больше всего меня поразили огни: въезжаешь в город с ощущением, что наступил Новый год. не забываю, в свободное время мы, как заведенные, бегали по городу, все было весьма интересно: магазины, музеи. Особенно запомнился Музей госпожа Тюссо.

У нас тогда о восковых фигурах не было человека, кто знал. А еще я во всех городах искал, где возможно послушать органную музыку. До сих пор с наслаждением вхожу в церкви, благо в Германии с этим неприятностей нет.

Сейчас, в то время, когда меня задают вопросы: «Олег, куда ты отправишься отдыхать?», отвечаю: «Я везде был, все видел, все знаю». Любая страна по-своему необычна, в каждой собственные краски, традиции, законы, к которым нужно относиться с уважением. на данный момент почему-то принято приезжать в чужую страну «со своим самоваром».

– Вы продолжительно не были в России. Страна изменилась?

– У меня дома имеется «тарелка», так что я в курсе событий. Что касается трансформаций, то посмотрите хотя бы на магазины. Раньше на прилавках была колбаса с бумагой, «светло синий» молоко да на улицах квас в бочках.

А на данный момент? Действительно, денег у народа не через чур много. Но все равно не сравнить с тем, что было.

Олег попов: «плачьте только от смеха!»

Олег Попов в юности

Репризы из неудач

– Цирк Дю Солей пользуется всемирный славой. А вам нравится то, что они делают?

– У них собственный путь развития. Они всегда экспериментируют. И превосходно, но эти красивые музыкальные и световые ответы, декорации и костюмы подавляют артиста, он теряется в этом великолепии. На пример, выходит жонглер с тремя шариками, а около человек сорок танцоров. Куда будет наблюдать публика? Само собой разумеется, на броскую массовку.

А в остальном я с громадным почтением отношусь к этому цирку.

– Вы в собственной жизни довольно часто экспериментировали?

– Неизменно. Я постоянно шёл против течения. Все мои репризы – опыт. Кстати, многие забраны из судьбы. К примеру, в один раз лежал в поликлинике, мне делали уколы. И я придумал образ главного врача, что подходит к собственному больному, открывает крышку стерилизатора, вынимает… сосиски и ест.

Нежданно и смешно! А вот реприза с саксофоном появилась из моей неудачи. Дело в том, что в юности я практически бредил этим инструментом – громадным, блестящим, красивым. Мне, выпускнику училища, такая вещь была не по карману. Но в один раз повезло: в комиссионке попался ветхий саксофон весьма хорошей компании Selmer. Был рад безумно. И каково же было мое разочарование, в то время, когда обнаружилось, что инструмент безнадежно сломан.

Но не выбрасывать же! И я придумал репризу: отпилил у сакса мундштук, вместо него приладил морковку и играл на инструменте, в порыве воодушевления откусывая мундштук.

– У вас бывали неудачи?

– Всякое случалось. Мой первый номер зарубили за космополитизм. А обстоятельство была в режиссере, что на протяжении войны попал в плен. Из училища меня выпустили без диплома и послали трудиться гимнастом в тбилисский цирк. Вот в том месте я выяснил, что такое полный провал. Не нравился публике номер, и все тут!

Но директор цирка хорошо ко мне относился, и я предложил ему тот, запрещенный, номер. Выступление приняли на ура. не забываю, за кулисами директор был в ярости: «Ты что же, гад, таковой номер до последнего зажимал?!» Скоро с этим номером я занял первое место на конкурсе в Москве.

– Как вы относитесь к критике?

– В то время, когда обо мне не хорошо пишут, это значит, что я кого-то задеваю тем, что делаю. Значит, я на верном пути. А в случае если никому не увлекателен, то пора на покой.

Критика заставляет шевелиться.

– Не редкость, что чье-то вывод вас злит?

– Ну, что сообщить, видятся и дураки.

– У вас появлялись конфликты с сотрудниками?

– Как без завистников и интриг! Но бугров в жизни миллион, и нужно мочь их обходить.

– А как обходить, в случае если в те времена артист и – одно заявление уже невыездной? Это в лучшем случае…

– Стукачей мы прекрасно знали и в их присутствии вели себя с опаской. Но существовала и вторая неприятность. К примеру, поразительно популярному клоуну Карандашу (коммунистический артист цирка Михаил Николаевич Румянцев. – Ред.) из-за пристрастия к спиртному не желали давать звание Героя Соцтруда.

Зрители частенько приходили за кулисы пропустить с любимым артистом стаканчик, не думая о том, что цирк – это не только радостно, но и страшно. И попытайся откажись – сходу решат, что зазнался. Я трудился на проволоке, так что о речи и спиртном быть не имело возможности.

«Все развратники и артисты пьяницы!»

– В советское время было два популярных клоуна – вы и Никулин. А из-за чего Юрий Владимирович вас не жаловал?

– Не желаю сказать об этом. Никулин – красивый артист! Запрещено копить обиду всю жизнь, исходя из этого я стараюсь вспоминать о нем лишь хорошее. По большому счету, не желаю превратиться в брюзгу. В детстве думал: в то время, когда вырасту, не буду никого поучать.

А сейчас и сам иногда подмечаю, как прекрасно жилось при СССР. Парадокс!

– Возможно, это ностальгия?

– Кто не вспоминает детство… не забываю, как в первый раз был в цирке. В том месте произошло чудо: клоун подарил мне шарик! Он стал моей любимой игрушкой, я хранил его года два. А еще в детстве мне нравились фильмы Чарли Чаплина.

Возможно, тогда образ мелкого человека и запал мне в душу.

– Вы еще в детстве решили связать собственную жизнь с цирком?

– В то время, когда мячик летел прямиком в окно и мы, мальчишки, скрывались по кустам в ожидании неминуемой расплаты, я грезил стать стекольщиком. Позже желал быть летчиком. А в то время, когда мама заболела, твердо решил выучиться на доктора. В четырнадцать лет, еще на протяжении войны, мама устроила меня учеником слесаря на комбинат, где печатались газеты.

Рядом пребывала цирковая школа, и я познакомился с тамошними студентами. Выяснив, что я занимаюсь акробатикой, они дали совет мне поступить в училище. Я дал согласие: в том месте давали 650 граммов хлеба – на 100 граммов больше, чем на комбинате! Жили так как не легко.

не забываю, как в сутки получки мы с мамой постоянно встречали отца. Но он все равно умудрялся утаить часть денег, дабы позже их пропить. На протяжении войны у меня была одна идея – выжить.

Ем кашу, а мама наблюдает на меня и плачет. Лишь позже осознал: собственный паек она отдавала мне. Самое забавное, что в детстве у меня было прозвище Жирный.

Позднее нарекли Запоздалкин – в номерах всегда «опаздывал».

– Как мама отнеслась к вашему поступлению в цирковое училище?

– О цирке я при ней кроме того не упоминал! Весь год мама не знала, что я уже обучаюсь: как в большинстве случаев, поднимался по утрам и делал вид, что планирую на работу. Но шила в мешке не утаишь.

Все открылось, мама побежала к директору, дабы забрать из училища мои документы. На его вопрос: «А из-за чего вы не желаете, дабы ваш сын стал артистом?» она ответила: «Все они пьяницы и развратники!» Большое количество позднее мама осознала, что была не права.

Олег Попов

Вся надежда на правнука

– Олег Константинович, у вас трое правнук и внуков, а семейство не сложилась. Из-за чего?

– Дорогие родители, не мучайте собственных детей! Пускай сами выберут профессию. В случае если все окажется – вы станете ими гордиться, а в случае если нет – не услышите укоров в собственный адрес. Моя первая супруга была целыми и скрипачкой днями заставляла дочь Олю пиликать на скрипке.

Та плакала навзрыд! «Что ты плачешь?» – задавал вопросы я. И в ответ слышал: «Не желаю, не желаю, не желаю!» Само собой разумеется, мы, юные родители, допускали в воспитании море неточностей. Время от времени отыщешь в памяти, как из обстановки, которая выеденного яйца не стоила, устраивали целую катастрофу, и ужаснешься. Внук также не захотел связывать собственную жизнь с цирком – ему ближе бизнес.

Может, правнук что-то поменяет?

– Но ваша супруга сильно поменяла собственную жизнь: кинула работу в аптеке и вышла на манеж.

– Габриэлу мне отправил Всевышний. В 90-х мой импресарио-аргентинец в последний сутки зарубежных гастролей забрал все деньги и провалился сквозь землю в малоизвестном направлении. Я остался без средств к существованию, на улице, к тому же с багажом – животными и реквизитом. А до этого на одном из представлений я заметил находившуюся в дверях девушку. У нас был аншлаг, сесть некуда, и я попросил вынести ей стул.

Позже дал автограф и совершил самый неожиданный поступок в собственной жизни – забрал номер ее телефона… И в то время, когда был в безнадёжном положении по окончании побега импресарио, позвонил ей. Габи сходу приехала. Ей было тридцать, а мне – шестьдесят. Не каждая дама закроет глаза на отличие в возрасте.

А позднее она начала учиться жонглировать. Тренировалась на бутылках – по всей видимости, сказалась работа фармацевтом.

– В Санкт-Петербург вы приехали вместе с Чудесным образом…

– Это уже третья собачка по кличке Чудо в моей жизни. в один раз я решил завести себе скотчтерьера, как у Карандаша. С тех пор верен традиции.

Нынешнее Чудо дома делает все, но на манеже теряется. Ежедневно мы с ним репетируем.

– Вы в красивой форме. диета и Спорт?

– Продукты, каковые обожает каждый русский, – вы осознаёте, о чем я. А еще мне нравится замечать, в особенности за детьми – как ходят, бегают, играются. Как-то мимо меня проходила колонна ребят, а одного мальчика, совсем малыша, учительница держала за руку. Я обалдел – метр с кепкой, но с телефоном!

Он так как еще сказать как направляться не может, но уже знает, какие конкретно кнопки нажимать.

– Сами вы освоили компьютер?

– Кроме того жажды нет. Отказываюсь и от телефонов в качестве подарков на сутки рождения. Не желаю быть собакой на привязи.

И позже в моем возрасте все чаще приходят известия если не ужасные, то неприятные. Пускай я определю о них позднее.

Разговаривала Анна Абакумова

Олег Попов Лечение хохотом 1965. Oleg Popov, 1965 Treatment of laughter.


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: