Оксана барковская и игорь прокопенко…

Оксана барковская и игорь прокопенко...

Оксана Барковская и Игорь Прокопенко: У нас бушуют итальянские страсти

Творческому и домашнему альянсу Игоря Прокопенко и Оксаны Барковской уже более 10 лет.

 Каждую семь дней на канале РЕН ТВ Прокопенко посвящает нас в секреты разведок мира в собственной программе «Армейские тайны»,  а Барковская открывает завесу  над миром знаменитостей в передаче «Частные истории».

Они знают все о чужих секретах и судьбах, и одновременно с этим их личная жизнь остается тайной для телезрителей. Отечественный обозреватель отправился к Прокопенко и Барковской к себе, дабы выведать их  индивидуальные тайны.   

— За 10 лет существования программы «Армейские тайны» вы, возможно, раскрыли все секреты  нашей страны? Игорь: Настоящие секреты сохраняются в том месте, где они и должны быть. Я уважаю уголовный кодекс, исходя из этого передача благополучно пережила четыре уголовных дела о разглашении гостайны.

Программа «Армейские тайны» существует в пограничной территории, где заканчиваются доступные для общественности истории и начинаются секреты. И вот на данной нейтральной полосе мы стараемся существовать. Время от времени говорим о чем-то забавном, к примеру, о боевых крысах либо тараканах.

Такое оружие вправду разрабатывается, но сейчас оно воспринимается не весьма без шуток. Потому, что мы живем в сражающемся мире, то большое количество внимания уделяем военной и фронтовой документалистике. — Кое-какие ваши фильмы были запрещены к показу на русском телевидении? Оксана:  По окончании трагедии на Дубровке я сделала фильм о даме, у которой на протяжении штурма убили 15-летнего сына. Именуется он «Норд-Ост, 11 последовательность  либо ежедневник с того света». Нежданно для всех фильм запретили.

Позднее я сделала более резкий фильм о событиях в Беслане. Но его, как ни необычно,  продемонстрировали в эфире без купюр. За последние несколько лет я осознала, что зрителю  не необходимы больше ни маньяки, ни некрофилы, ни тупые развлечения,  ему надоела эта тележвачка, он желает  сострадать второму человеку.  — Как вам удается раскручивать людей на откровения? Оксана: Пробраться в чужую душу весьма сложно, фактически нереально, исходя из этого приходится функционировать как разведчик-нелегал.

К примеру, в «Частных историях» мы  очеловечиваем звезд, снимаем с них гламурную мишуру, дабы зритель имел возможность сопереживать их судьбам. Но наряду с этим мы ни при каких обстоятельствах не заглядываем в чужие спальни. Я принципиально против желтизны. Таковой культурный подход располагает знаменитостей к задушевной беседе. — Давайте сейчас поболтаем о ваших личных секретах? В то время, когда вы познакомились с Игорем? Оксана: В школе. Игорь весьма дружен с моим старшим братом, армейским журналистом.

Они ровесники, оба старше меня на 10 лет. Когда-то они ходили в домжур, совместно выпивали. Теоретически Игорь знал, что у Андрея Барковского имеется маленькая сестра, и это его никак не тревожило.

Позднее мы с ним время от времени пересекались в кампаниях, но по-настоящему отношения начались 11 лет назад, в то время, когда я пришла с Первого канала временно подработать к Игорю на РЕН-ТВ,  и вот до сих пор подрабатываю. Игорь: Я ей, возможно,  сходу понравился, и она решила перейти на РЕН-ТВ. Нам было весьма интересно совместно трудиться, как-то сходу сложился творческий тандем, а это неизменно громадная успех, поскольку из согласия рождаются новые идеи, импровизация.

Оксана: Желаю пояснить, что я пришла к Игорю уже состоявшимся журналистом, награжденным премией ООН. Кое-какие почему-то уверены, что до него я была никем и кликали меня никак. Не думайте, что у  нас с Игорем целая идиллия. Мы спорим и ссоримся по работе довольно часто. — А в то время, когда внезапно случилось чудо, и творческий тандем перерос в любовь? Оксана: Как-то все само собой произошло, незаметно.

У каждого из нас была к тому времени собственная семья.  Это у нас пятый брак на двоих. Сперва год совместно, позже поженились. Игорь: Все происходило весьма скоро. Два-три дня — и мне стало ясно, что это не служебный роман, что всё через чур без шуток. Нам хотелось быть совместно. — Имеется ли у вас устав супружеской жизни? Игорь: Мы живем не по уставу, а по понятиям. Потому, что я в прошлом человек армейский, то не весьма обожаю такие вещи как устав, от него веет казармой.

Нам ничего не приходится запрещать друг другу, мы  не заставляем себя делать то, что не хочется. на данный момент я хозяйничаю на кухне, завариваю для вас чай, но не вследствие того что это моя обязанность, легко Оксана занята, наряжает детей для съемки. У нас народовластие в доме, исходя из этого нам существовать достаточно комфортно. — Какие конкретно этапы прошла ваша семья?

Оксана: Мы снимали квартиру в ужасном доме. Раньше в том месте был притон наркоманов, и к нам практически ежедневно приходили милиционеры  с автоматами, контролировали документы и говорили: «Парни, съезжайте-ка из этого, это плохое место, вас дотянутся». Мы продолжительное время кочевали по съемным квартирам, пока не приобрели собственную.

В то время, когда показался один ребенок и следом за ним как бонус нежданно  второй, появилась необходимость в более просторном жилье. Тут в подмосковном поселке живет мой брат, он заявил, что имеется возможность приобрести дом.  Игорь: Мы не желали брать новую квартиру в Москве, осознавая, что 3-4 года соседи около нас будут делать ремонт. Исходя из этого в то время, когда подвернулся вариант с домом, где нет соседей, мы, не долго думая,  дали согласие. Тут уж совершенно верно никто не будет стучать ни сверху, ни снизу.

Я договорился со строителями, обсудил цена, этапы работы, составил генеральный план, другими словами выступил как продюсер проекта. А дизайном занималась Оксана. Оксана: Игорь вошел в данный дом первый раз, в то время, когда мы его брали, второй — на стадии ремонта, третий — в то время, когда уже развесили занавески. Я поспорила с втором, что сделаю всецело ремонт за три месяца. Тот поклялся, что съест дверную ручку, в случае если у меня это окажется. Было нужно  бедняге грызть металл. Игорь: Оксана гениальна во всем.

И готовит восхитительно, и хозяйка превосходная. — Не опасаетесь, что соперники умыкнут ее? Игорь: Около моей жены неизменно огромное количество мужчин — прекрасных, состоятельных, умных, и бороться с этим бессмысленно.  На моем месте второй уже давно бы погиб от ревности либо от комплекса собственной неполноценности.

Как говорит супруг Хакамады: «Основное не париться». Вот я и не парюсь. Легко восхищаюсь ей. Она имеет потрясающее уровень качества влюблять в себя всех: детей, стариков, псов, мужчин. — В то время, когда вы в командировке, кто заботится о детях? Оксана: Мы стараемся уезжать попеременно, один из нас остается на должности с двумя нянями.

У сына с дочкой отличие всего год, у каждого собственный режим, исходя из этого было нужно нанять двух нянь. Они обучили детей писать и просматривать. Лизе 4 года, она занимается фигурным катанием и ходит в подготовительный класс гимназии для одаренных детей.

Меня также родители рано отдали обучаться. И это верно. Ну что скучать дома? Мы с Игорем принципиально отказались от  элитной школы. В том месте  через чур пафосная воздух, которая калечит психику детей. Нам принципиально важно, дабы дети обучились мыслить и быть независимыми. К сожалению, из-за напряженного графика работы не удается быть с детьми так довольно часто, как бы хотелось.

Самый непростой вопрос дочки, что ставит меня в тупик по утрам: «Мама, ты вечером возвратишься не поздно?» Сравнительно не так давно у меня с Лизой состоялся важный разговор. Она заявила: «Мам, я выхожу замуж». «За кого?» — задаю вопросы. — «За Пашу». – «Знаешь, — говорю, — в твоей жизни будешь еще столько Паш…» Лиза: «Я знаю, что в моей жизни будет большое количество Паш, но я выйду за этого». «Так у него же сопли!» – напоминаю я. Дочка невозмутимо: «Мне все равно, имеется они у него либо нет. Я выйду за него замуж».

И я не нашлась, что ей ответить. Она вправду влюблена и не видит недочётов в собственном кавалере. Значит, это любовь. — А в чем подтверждение вашей любви? Оксана: В то время, когда нужно что-то обосновывать, это уже не любовь. Игорь, я пробовала тебе доказать, что обожаю? (Игорь отрицательно кивает головой в ответ – авт).

Мы в этом состоянии, не разбирая его. Само собой разумеется, мы не совершенная пара. Не редкость, и ссоримся, как все обычные люди. У нас иногда бушуют итальянские страсти. Игорь: Но больше 30 секунд они не продолжаются. Мы ни при каких обстоятельствах не молчим, не копим обиду, сходу выясняем, что не так.

Это крайне важно проговаривать проблему. Я по большому счету ссориться не могу, скандалы – глупое занятие. Я бы не назвал отечественные вспышки непонимания ссорами. У нас стремительный обмен веществ, исходя из этого мы мгновенно перевариваем конфликты.

Оксана: Мы по большому счету стремительнее живем, чем окружающие. В случае если люди живут со скоростью 60 км в час, то мы мчимся со скоростью 200. Исходя из этого все успеваем. — Дети вас чему обучили?

Оксана: Я курила 11 лет, а в то время, когда забеременела, кинула за одни сутки. Позже пробовала начать опять, и внезапно поняла, что кроме того запаха сигарет не переношу. Игорь: Я также курильщик со стажем, было время — две пачки в сутки выкуривал. Полтора года назад сам себе сообщил: надоело.

И больше ни разу не курил. И я весьма горжусь собственной победой, по причине того, что в далеком прошлом желал завязать с данной привычкой, но никак не получалось. — Оксана, как складываются  ваши отношения с дочкой Игоря от прошлого брака? Оксана: Жене 20 лет, она обучается на факультете журналистики и трудится вместе с нами. Она продолжительно сопротивлялась, не желала идти к отцу, опасалась, что ее начнут называть папенькиной дочкой.

И в то время, когда  в офисе я ей говорю: «Зайди к папе», — она делает ужасные глаза, дескать, снова нарушаешь табу, поскольку на работе не должно быть родственных взаимоотношений. Женя скрывает, что она отечественная. Она  творческая личность, и наряду с этим у нее аналитический склад ума. Так что журналистика мало не ее призвание, ей больше подходит продюсерская деятельность. — Игорь, что в вас осталось от армейского? Игорь: Сны. Мне ежедневно снится суворовское училище.

У меня два военных образования. Я пришел в военного казарму в 14 лет, а вышел в 26. Позже три года служил в гарнизоне, что мало чем отличается от казармы.

Естественными стенками в том месте были дремучий лес, а через летную полосу ходили медведи. Предположительно,  по причине того, что я продолжительно был изолирован от громадного города, у меня до сих пор осталось незамыленное восприятие мегаполиса, я не разучился удивляться огромному количеству красиво одетых людей на улицах, возможности посидеть в кафе либо у фонтана. До сих пор наверстываю то, что потерял в молодости.

Обожаю ходить в дискотеки. Летом Оксана с детьми отдыхала в Крыму, и я два месяца жил один, а график мой был таков: поднимался в 8 утра, с 9 до трех  трудился, позже уезжал в бассейн, по окончании плаванья обедал, и с 4 дня до полуночи опять трудился.  В 12 ехал в ночной клуб, тусовался в том месте несколько часов и к 3 утра возвращался к себе дремать. Причем ни капли алкоголя, ни сигарет.

Работа над сериалом – на данный момент пишу сценарий к 24-серийному российско-китайскому художественному фильму —  такая напряжённая, что давит на мозг по-ужасному. И нужно как-то расслабляться. В большинстве случаев народ пишущий – сценаристы и писатели – снимают усталость спиртным. Но я с алкоголем на вы. Могу выпить, но крайне осторожно. Не могу похмеляться, организм не принимает по утрам алкоголь в любом его виде.

Да и по большому счету катастрофическое состояние, в то время, когда голова болит, тело разбито… Как говорит Макаревич: «Самая сладкая рюмка – первая.  Вторую возможно и не выпивать». А с усталостью нужно как-то справляться. Меня выручает ночной клуб. Два часа буб-бум-бум по голове выбивают все мысли.

Я не танцую, в обстановку, растворяюсь в воздухе музыки, транс очищает сознание, и ты приезжаешь к себе полностью пустой, нормально ложишься и засыпаешь без неприятностей. Оксана: Я время от времени хожу в клубы, но мне в том месте скучно. Мне больше нравится вечером нырнуть в телевизор и клетчатые тапочки взглянуть. Игорь: В случае если я своевременно завершу сценарий, Оксана давала слово подарить мне мотоцикл. Но наилучший ее презент – сын.

На 40-летие супруга вручила мне опытные коньки со сменными лезвиями. И собственный сутки рождения я отметил на катке —  до трех ночи игрался в хоккей. А утром чуть ли не на четвереньках от усталости вполз в отечественный номер. И я хочу всем встречать юбилеи таким необыкновенным образом. Оксана: Говорят, мужчине нельзя отмечать 40-летие — нехорошая примета.  Исходя из этого мы уехали в дом отдыха. — А можете ? К примеру, медитировать, сидеть в саду, выпивать в тишине чай?

Либо рыбку ловить? Игорь: Нет-нет, какая рыбка! Я не могу сидеть на одном месте! Я осознаю лишь деятельный отдых: роликовые коньки, горные лыжи, хоккей. Мне мама звонит и умоляет: «Ты так утомляешься, береги себя, ляг и отдохни». «Мама, — отвечаю, —  я не могу лежа отдыхать.

Я так еще больше утомлюсь!» Время от времени в целях релаксации катаюсь по ночам по ночной Москве на роликовых коньках. Приезжаю в Лужники, оставляю машину у Лужнецкого моста, надеваю ролики и качусь до Кремлевской набережной, поднимаюсь к Спасской башне, пересекаю Красную площадь, съезжаю к ГУМу, спускаюсь в Александровский сад, позже качусь по Новому Арбату к Гоголевскому проспекту. И обратно.

Оксана: А в то время, когда у меня нехорошее настроение, я отправляюсь на шопинг в «Детский мир» и скупаю в том месте игрушки и костюмы для собственных детей. По субботам у нас хорошая традиция — ездим в кино всей семьей наблюдать мультфильмы. Это дает заряд бодрости на всю неделю. — А что супруг дарит вам? Оксана: Неизменно одно да и то же – драгоценности и домашний концерт (кивает на гитару).  — Романсы играется? Игорь: Ну что вы!

Мой любимый музыкант Джимми Пейдж! Это сверхтяжелые блюзы – музыка настоящих мужчин.

 

 

Дети-вундеркинды: Вундеркинд Алёша


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: