Никита михалков: «счастье – это когда смел и прав»

Никита Михалков: «Счастье – это в то время, когда смел и прав»

21 октября 70-летие отмечает один из самых известных отечественных режиссеров Никита Михалков. Кто-то им восхищается и превозносит, кто-то ругает. Но как бы то ни было, Михалков обосновывает проверенную временем истину: гениальные люди гениальны во всем.

Начинал он собственный путь как режиссёр и актёр, а в последние годы раскрылся и как автор. 

– Никита Сергеевич, в рейтингах продаж ваши книги «Публичное одиночество» и сравнительно не так давно вышедшая «Территория моей любви» занимают высокие позиции. Все-таки какая из трех ипостасей – режиссер, актер либо автор – для вас есть основной?

– Необходимо владеть большой смелостью, дабы назвать себя писателем в стране Чехова, Бунина, Толстого. Хотелось, дабы вы осознавали: действительно никаким писателем я себя не считаю. не забываю, хотя сделать приятное, мне внесли предложение стать членом Академии художеств.

Я отказался: если бы мои прадеды Суриков и Кончаловский определили об этом, то живым из помещения я бы не вышел.

– Как показалось наименование «Территория моей любви»?

– У меня была картина с таким заглавием. Помимо этого, оно высказывает план книги: я говорю о том, кого и что я обожаю. Я старался максимально приблизиться к тому, что, по моим представлениям, возможно весьма интересно читателю.

Но все равно держал определенную расстояние, не говорил о себе до конца. Я считаю, что у каждого человека имеется внутренняя судьба, намного более ответственная и занимательная, чем жизнь внешняя. Но включите телевизор – на рынок вываливаются индивидуальные отношения, домашние скандалы, любовь, неприязнь.

И вот эта обстановка, в то время, когда все на продажу и не остается никакой тайны, мне думается весьма неправильной. Исходя из этого моя основная задача – не поведать о себе, а оказать помощь тем, кому это весьма интересно, меня осознать.

– Незадолго до юбилея не могу не задать вопрос, чувствуете ли вы личный возраст? Как без шуток вы относитесь к данной дате?

– Я не ощущаю себя на собственный возраст. К юбилеям, достижениям и наградам отношусь легко. Исходя из этого, производя перерасмотрение собственные картины, чаще испытываю недовольство, желание исправить недочеты, нежели восхищение.

Принципиально важно оставаться свободным, а не преобразовываться в раба собственных достижений, ставших мраморным пьедесталом, на что ты залез и ожидаешь славы.

Никита михалков: «счастье – это когда смел и прав»

«Собственный среди чужих, чужой среди собственных»

– Из чего состоит ваша территория любви?

– Обожаю охоту и все, что с ней связано. С детства обожаю подготовку к Новому году. Мелким, не забываю, грезил взглянуть, что происходит в новогоднюю ночь. К нам приходили гости: Рина Зеленая, Сергей Герасимов, Тамара Макарова.

В кровать я забирал елочные иголки и колол себя, дабы не уснуть и заметить, что происходит по окончании того, как меня отправляют дремать. Но под их беседы все равно засыпал. А утром, в то время, когда просыпался, над столом еще витало облако папиросного дыма, на столе царил хаос: остывшее горячее, растаявшее мороженое, недоеденный торт, недопитый кофе, разлитое вино.

Пользуясь тем, что все дремлют, я пробовал все без исключение, включая спиртное, а позже возвращался в кровать. 1 января родители начинали меня будить, а я никак не просыпался. «Никита заболел», – вздыхали они. А Никита к взрослой судьбе. С того времени новогодняя суета стала для меня одним из самых радостных торжественных ощущений. Замечательно сообщил Шукшин: «Счастье – это в то время, когда смел и прав».

А еще – в то время, когда ранним летним утром прыгаешь с обрыва в речку. Значит, ты здоров и нет войны либо разрухи.

– А как, на ваш взор, живописец в собственном творчестве должен быть связан с судьбой публичной, политической?

– Что касается меня, то я живу одной судьбой со страной, которую весьма обожаю, болею и переживаю за нее. В то время, когда мне принципиально важно донести собственную точку зрения на ту либо иную проблему, я делаю это, ни на кого не оглядываясь. И делаю легко, по причине того, что не лгу и ценю имеющуюся у меня возможность сказать то, что думаю.

Я не политик, у меня имеется собственный дело, но я желаю, дабы меня услышали. В случае если я хоть кому-то помогу тем, что вынужу задуматься о происходящем, значит, основное удалось.

– Ваша супруга Татьяна – спутница и верная помощница уже много лет. Легко ли вам было перевоспитать ее из богемной персоны в домохозяйку?

– Мне не было нужно ее перевоспитывать. Не обращая внимания на работу в модельном бизнесе, Таня существовала в другом измерении, от нее веяло необычной простотой и чистотой. Это не имело возможности не подкупать, потому, что мир, в котором обитал в ту пору я, был совсем иным. В то время, когда мы начали жить совместно, она не легко привыкала к тому, что на первом месте у меня друзья и работа. Особенно в то время, когда показались дети.

Сам к этому я относился нормально – появились, и славно. Аня какое-то время дремала в коробке из-под ботинок, потому, что я не удосужился приобрести кроватку. Пологаю, что мне с Татьяной повезло больше, чем ей со мной. Она весьма умная дама.

Может совершить ошибку в мелочах, но ни женский, ни материнский инстинкт ни при каких обстоятельствах ее не подводил.

– Как вы реагируете на критику?

– Я считаю себя чемпионом по критике, исходя из этого обучился не обращать на нее внимания. Я снимаю не для критиков, а для людей. Мама сказала: «Бери неизменно чуть меньше, чем, как тебе думается, ты заслуживаешь, и тогда позже ты возьмёшь больше.

А вдруг что-то само катится в руки, поразмысли, сколько человек от этого не отказались бы. В случае если больше пяти – откажись». Это очень важные и выстраданные истины, сопровождающие меня всю жизнь.

– А что для вас режиссура?

– Так же как автор не имеет возможности не писать, настоящий режиссер не имеет возможности не принимать жизнь через профессию. В случае если, к примеру, я вижу прекрасный закат либо пейзаж, то, вместо того дабы , думаю о том, как и где применять это в собственной работе. Это диагноз.

«Утомленные солнцем – 2: Цитадель»

– Вы готовы поделиться каким-нибудь из собственных опытных секретов?

– Одна из основных задач, стоящих перед режиссером, – создание на съемочной площадке воздуха любви. По большому счету, мастерство для меня основано лишь на любви. Кроме того в случае если наблюдаю какую-то ожесточённую картину, я желаю знать, кого обожает храбрец, чтобы выяснить, кого он не должен обожать. Возвращаясь к собственной книге, могу заявить, что для меня территория любви – кино. Это связано частично и с тем, что для меня обучение режиссуре было счастьем.

Главные предметы были сданы в Щуке, во ВГИКе я занимался лишь профессией: слушал лекции Ромма, изучал мастерство монтажа, историю кино. Сергей Аполлинариевич Герасимов, которого я кроме этого считаю одним из собственных преподавателей, сказал, что хорошая литература – это мать кинематографа. Как раз из этого важное кино и берет точку отсчета, взор на взаимоотношения и характер.

Кино в ритме клипового мышления мне не близко.

– Действительно, что рассказ Бунина «Солнечный удар» вы переписывали от руки несколько раз?

– Да, вправду. Мне казалось, я не до конца осознаю рассказ, исходя из этого 11 раз переписывал его от руки. Фактически на четвертый я уже не забывал текст наизусть, но все равно не осознавал, как из ткани слов Бунину удалось создать воздушную материю, наполненную такими пронзительными образами, из чего складывается эта неосязаемая чувственность? Для меня это осталось тайной, бунинской тайной.

В то время, когда воображаешь, как Бунин столетие назад выводил эти слова на бумаге, самое большее, что ты можешь себе позволить сейчас, – переписать его текст каллиграфическим почерком.

– Бунин, эмигрировавший в Париж, сразу же ассоциируется с белым перемещением. Кого в наши дни вы отнесли бы к красным, а кого к белым?

– Завершив съемки «Солнечного удара», я осознал, что кошмар содержится в том, что гражданская война всех соединяет. Сейчас для меня нет водораздела между белыми и красными, потому, что существует замечательнейшая агрессивная атлантическая диктатура. Имеется русский мир, русская цивилизация, и любой человек, говорящий по-русски, обязан ее защищать.

– Но битву за зрителя мы уже проиграли, потому, что в отечественных кинотеатрах голливудские фильмы идут куда чаще, чем отечественные…

– В то время, когда у меня пропали деньги в одном банке, привычный банкир мне заявил, что деньги не пропадают – они переходят из одного кармана в второй. То же самое случилось и в кино. Мы оттолкнули зрителя, ему надоело наблюдать на пьяных, ужасных людей.

И люди пошли на американские фильмы, каковые подкупали зрелищностью и красотой. Не смотря на то, что ирония по отношению к американскому кино присутствует кроме того у молодых зрителей.

– Как вы относитесь к тому, что сейчас появляется все больше ремейков известных картин?

– Я не видел ни одного ремейка, что дотягивал бы до оригинала. Кино должно совпасть со временем. К примеру, в «Кавказской пленнице» все было узнаваемо, смело и актуально. Ремейк 2014 года ничего аналогичного не нес.

Персонажей из фильмов прошлых десятилетий нереально перенести в наши дни – они тут просто не живут. Запрещено выкопать трупы погибших родственников и усадить за стол.

«Утомленные солнцем» (1994)

– За собственную жизнь вы дали множество интервью. Был ли вопрос, в особенности вам запомнившийся?

– В ранней юности с одной из первых собственных картин я выступал в каком-то сельском клубе. Я лишь начинал собственный путь в кино и весьма желал ощущать себя ответственным и известным. И вот говорю о фильме, кино по большому счету, великих режиссёрах и актёрах. А в зале было тепло, и публика медлено разомлела. Я обращаюсь в зал: «Имеется ли вопросы?» В первом ряду, именно передо мной, сидел мелкий мальчишка в мамином ватнике, громадных валенках, очевидно ничего не осознающий, но наблюдающий на меня с восхищением.

Мой вопрос зал встретил молчанием, и лишь данный мальчишка поднял руку, еле сполз со стула и сказал: «Дяденька, а кино не так долго осталось ждать будет?» Данный вопрос поставил меня на место, причем окончательно.

Александр Славуцкий 

Никита Михалков не будет снимать фильм о крепостном праве


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: