Вы находитесь здесь: Главная > В мире кино > На «кинотавре» манский обидел…

На «кинотавре» манский обидел…

На «Кинотавре» Манский обидел Говорухина, Говорухин объявил, что уходит из кино

На «Кинотавре» ужасная погода: ливни, ветер, море адски штормит На волнорез выкинуло дельфина, которого все принялись дружно выручать. Но столкнуть беднягу в воду не получилось: через чур тяжелый, да и опасались его поранить. Так что было решено подкармливать его рыбкой, пока не приедет МЧС…

В кулуарах уже шутят: потоп устроила режиссер Таисия Игуменцева, привезшая в конкурс «Кинотавра» собственную картину «Дать финиши».

Игуменцева и на Кинофестивале в Каннах продемонстрировала собственный фильм — и в том месте также начались ужасные дожди. А дело все в том, что лента — о финише света, и приходит он как раз в виде непрекращающихся ливней, затапливающих все живое.

От Виторгана к второму ушла супруга

Поболтаем о картине Игуменцевой подробнее. Таисия — ученица Алексея Преподавателя, уж простите за игру слов. Годом ранее она прогремела в Каннах, победив в программе Cinefondation своим дебютом «Дорога на».

Ей было предложено и в будущем году продемонстрировать на Кинофестивале в Каннах новый фильм, так что «Дать финиши» она делала очевидно спеша.

На «кинотавре» манский обидел...

Сюжет таков: в деревне живут всего пара людей. Храбрец Максима Виторгана крадёт все, что не хорошо лежит, впредь до парашютного шелка, и тем завоевывает любовь жены — романтической, не приспособленной к судьбе красивые женщины, влюбленной в другого.

Имеется бабуля-коммунистка, молящаяся бюстику Ленина; имеется безумный изобретатель, ввинчивающий радио в утюг; имеется старик, любящий корову больше, чем людей; имеется с виду крепкая юная семья с двумя ребятишками и, само собой разумеется, ветхая дева — культработник, несущая просвещение в веса. Под видом просвещения выступают видеокассеты с фильмами братьев Дарденов Любой из храбрецов — фриковатый, острохарактерный. К примеру, храбрец Виторгана ходит в бабочке, а грузовик у него плавает по воде аки посуху Изобретатель одет в шлем и куртку американского летчика и разъясняется в любви к ветхой деве при помощи давинчевского золотого сечения и человека В этот самый момент эти люди определят, что грядет финиш света — 15 октября в 21:00. В оставшиеся перед пропастью часы любой решается на отчаянный поступок — сделать то, чего стыдился, опасался, но втайне грезил: объясниться в любви, бросить жену к второй, сообщить неприятную правду-матку

В общем, у Таисии оказалась эдакая помесь Кустурицы с «Меланхолией» Ларса фон Триера.

Режиссер применяла все штампы чужестранцев о русских. Сначала ты смеешься — позже устаешь: режиссер всегда использует одинаковые приемы, и в неспециализированном-то, кино весьма и весьма вторично.

На Кинофестивале в Каннах (видела собственными глазами) картину принимали достаточно прохладно. В кулуарах говорят различное: кто-то говорит, что Преподаватель не разрешил Таисии смонтировать фильм так, как она того желала, кто-то, напротив, считает, что молодого режиссера кинули.

Таисия храбрится и на вопросы отвечает бойко.

— Я сняла сказку. И желала, дабы, взглянув ее, люди сорвали бы с себя маски и делали то, что хочется: обожали, ненавидели, говорили правду. Необязательно для этого ждать финиша света.

Максим Виторган поведал, что довольно часто спорил с Таисией на площадке, но сейчас, заметив фильм, рад, что она настояла на собственных ответах. На вопрос, понравился фильм его супруге, Максим морщится:

— Это вопрос к супруге. Кроме этого и вопросы о папе — к папе, о детях — к детям.

Ксения Собчак, к слову, на премьере фильма «Дать финиши» показалась очень нарядная,

а позже оставила в «Твиттере» запись: «Горжусь мужем».

На «Кинотавре» Собчак и сама присутствует в статусе актрисы: она снялась в фильме «Роман с кокаином», о котором мы еще напишем.

Манский наехал на Говорухина и Газпром

Фильм «Труба» Виталия Манского попал в конкурс «Кинотавра», несмотря на то, что он документальный.

Это картина о газопроводе Уренгой — Помары — Ужгород, и целый ее пафос сводится к тому, что, вот, мы выстроил огромную трубу, разрешающую переправлять газ в Западную Европу, а личные, отечественные обитатели, по чьей территории проходит эта труба, сидят без газа, в ужасных бытовых условиях, несчастные и всеми забытые.

Манский снял весьма прямолинейное кино. Так прямолинейное, что аж некомфортно делается: как таковой громадный режиссер разрешает себе пользоваться очевиднейшими, практически агитационными приемами. Ну к примеру, на контрасте даются кадры: стерильные газовые объекты, веселенько раскрашенные чистенькие трубы — и рядом неумытая Российская Федерация с яростно какающими коровами, покосившимися домиками, нечистой посудой…

— Вас удивляют, что коровы срут? — переспрашивает Манский. — Ну они это делают неизменно и разрешения у режиссера не задают вопросы.

По Манскому, газ связывает всех нас, определяет уровень качества отечественной сегодняшней и завтрашней жизни, воздействует на идеологию. К примеру, Вечный пламя, выясняется, совсем не вечен. Оказывается, во многих регионах его из экономии отключают, а включают перед 9 Мая.

— Мы выяснили, что белорусские власти потребовали от России каких-то определенных условий, дабы Вечный пламя горел в Бресте, — говорит Манский.

На фоне загнивающей России, вылавливающей из проруби мертвую рыбу, погрязшей в воспоминаниях о красивом прошлом, в беседах о том, какой подлец Горбачев, разваливший СССР, Запад выглядит конфеткой — нарядной и прекрасной. Тут все радостные, чистенькие, отмечают карнавалы, собираются на слет газовиков и празднуют встречу сочными сосисками на гриле И само собой разумеется, в лоб — портрет Путина с угрожающей надписью «Тебе жить в этом государстве!»

— Я не желал показывать этого портрета, но он просто висел в помещении, где мы снимали, — оправдывается режиссер.

Мне думается, что проблемой Манского уже давно стала ангажированность собственными политическими взорами. Он в далеком прошлом уже не просто передает наблюдения от настоящей судьбы — он придумывает храбрецов и их поступки, он выносит оценки и делает выводы. Россияне в данной картине все как на подбор — сирые и убогие: старая женщина без ног вываливается из яранги, вторая старая женщина ведет беседы с сыном-калекой на тему «Ночь прошла — и к смертной казни ближе», кочующая церковь-священник и вагон, предлагающий окрестить младенца.

Батюшку чуть ли не прогоняют с крыльца — так Манский посмеивается над креативностью РПЦ, «перевоплотившей таинство в сервис»…

Любопытно, как отнесутся к такому кино в Газпроме?

— Дабы попасть на территорию газовых объектов, к примеру в Уренгое, нужно оформить визу, как для прохождения границы. Ее в большинстве случаев делают месяц. Нам помогли в Газпроме: сделали за полдня.

Нам кроме того вагончик дали, дабы мы переночевали, — хвастает Манский, и почему-то думается, что в Газпроме легко ничего не знали о подтексте фильма «Труба».

Совсем прозрачно и наименование картины: дескать, все мы не так долго осталось ждать вылетим в трубу.

— Я желал бы продемонстрировать эту картину на газпромовском фестивале, а также заявляюсь в будущем году в том направлении. Буду брать 200 евро с показа, — говорит режиссер.

На пресс-конференции Манский не удержался и врезал внезапно Станиславу Говорухину.

— Он так как депутат. Пускай проедется по стране, по тем местам, где мы снимали, и снимет фильм «Так жить запрещено — 2». В собственном белом костюме и с указующим перстом.

Говорухина обидеть может любой

Станислав Говорухин, по всей видимости, пока не знает о словах Манского: ответа от него в большинстве случаев продолжительно ожидать не приходится.

Но вот обиженным он уже себя ощущает. Режиссеру не понравилась реакция зрителей «Кинотавра» на его фильм «Weekend», которым раскрывался фестиваль. Зрители-де смеялись в местах, не положенных для таковой бурной реакции.

Уж не знаю, на что было обижаться Станиславу Сергеевичу: кино он снял в жанре нуара, а это предполагает и стеб, и иронию. Я уже писала о собственном впечатлении: картина меня поразила молодостью и стильностью. Однако Говорухин заявил на «Кинотавре»:

— Я разочарован и, вероятнее, снимать кино больше не буду.

Режиссер собирается заняться законодательной деятельностью, например, он торжествует, что наконец начинает действовать закон о запрете мата в кино:

— Я видел в геологических партиях зэков — они страшно ругались матом. Я слышал, как ругаются рабочие. Но я кроме этого просматривал книги Станюкевича, что писал о матросах, и в том месте ни слова мата.

Нет мата и у Толстого А у современных режиссеров — везде. Наблюдал на прошлом «Кинотавре» «До тех пор пока ночь не разлучит» и плевался — для того чтобы я кроме того от зэков не слышал

Что же касается другого закона — о запрете курения, то Говорухин вычисляет его глупым.

— Не приживется он. Я лично буду курить. И в фильмах режиссеры буду показывать курящих людей.

Ну а как воину в окопе не закурить перед боем?..

Собственные фильмы Говорухин в конкурсной программе «Кинотавра» видеть бы не желал и по большому счету уверен в том, что он не вписывается в совокупность координат «Кинотавра»:

— Я снимаю кино для просматривающих книги. А тут показывают кино, для просматривающих телефоны

Илона Егиазарова

Фото Елены Солнцевой

Сочи

Наша страна (2004) Виталий Манский


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме:

Комментарии закрыты.