Вы находитесь здесь: Главная > В мире кино > Михаил веллер: «я не знаю, что такое душа»

Михаил веллер: «я не знаю, что такое душа»

Михаил веллер: «я не знаю, что такое душа»

Михаил Веллер: «Я не знаю, что такое душа»

Гостем очередной программы «Временно дешёв», которая выйдет на канале «ТВ Центр» 18 ноября в 00.25, стал узнаваемый российский писательМихаил Веллер.

Предлагаем вашему вниманию фрагменты его беседы с ведущими программы Дмитрием Дибровым иАлександром Карловым.

Михаил Веллер: Верно ли я осознаю, что на данный момент состоится уничтожения и процесс прессования маленькой планеты?

— А вас что, возможно прессовать? Ну, давайте попытаемся. Вот цитата: «Я низкого мнения об умственных свойствах критиков, журналистов и литературоведов. Эта профессия для недоумков, негодных для обычного дела».

Это  ваши слова?

Михаил Веллер: Пологаю, что в случае если и не дословно, но весьма близко к тексту, но из контекста пара оторванные. По причине того, что контекст — неизменно шире. Я в один раз написал, как мы гуляли с Василием Аксеновым по Великой китайской стенке.

Следующая фраза в скобках: «Действительно, мы в том месте не вдвоем гуляли. В том месте рядом еще сотня уродов гуляла». Под ними подразумеваются остальные 90 человек писательской организации, где «уроды» — вовсе не черта уважаемых сотрудников по цеху и по мастерским, а так, по большому счету, дабы веселей было…Чисто разговорное. Назвать сообщество «шайкой идиотов» — не свидетельствует, что ты их вычисляешь шайкой идиотов.

Легко предлагается некоторый шутливый, иронический уровень беседы.

— Время от времени думается, что сам спор вам ответственнее, чем истина, которая может в нем появиться. Это так? 

Михаил Веллер: Пологаю, что совершенный спорщик — это тот, кто в следствии с нами всецело соглашается. Во-вторых, сказать нужно то, что ты полагаешь подлинным в действительности. По причине того, что все иное может носить темперамент некой шутливой пикировки.

— Сами с собой довольно часто спорите?

Михаил Веллер: Данный вопрос мне непонятен. Я с собой всегда разговариваю. Пробуя способом того диалога, что еще древние греки канонизировали, разобраться в каком-то предмете.

Но спорить с самим собой… Я и с вторыми-то не спорю.

— Как мы знаем, выходит книга «звезды и Друзья»?

Михаил Веллер: Книга помой-му благополучно вышла.

— Но вы когда-то говорили, что про друзей собственных писать не станете?

Михаил Веллер: Понимаете, вправду сказал. Но люди, каковые представлены в данной книге, в далеком прошлом на обозрении публики, самым блистательным образом. Без какой бы то ни было моей помощи. И книга эта не добавит славы ни им, ни мне. Речь заходит о том, что любой талант неповторим, имеет собственную точку зрения, наблюдает на все происходящее с тропы собственного пути и постоянно видит что-то, что не видит никто, не считая него.

И в то время, когда он еще прошедшей эры… Прошедшей — не в смысле «кончилась», а в смысле — он прошел данный этап. К примеру, начиная с 60-х и до отечественного времени. В то время, когда говорит Юрский о театре, Стругацкий — о философской и одновременно фантастической литературе, Макаревич — о роке, Суворов — об истории Второй мировой, то у нас получается таковой двенадцатигранный ствол всей данной эры. Мне представляется, что в данной книге смогут быть какие-то сугубо поучительные для читателя места.

Не назидательные, а те, из которых легко извлекать уроки.

— У вас имеется в книге объяснения для простого человека, в чем существо его жизни?

Михаил Веллер: Речь заходит о том, что в каждого из нас находится примерно одно да и то же. И мы все одного желаем, об одном грезим и к одному стремимся. В случае если выйти на улицу и остановить 10 либо 100, либо 1000 человек с одним вопросом: «Вот что в жизни вам грубо говоря нужно?», то ответов будет от силы дюжина.

И все ответят одно да и то же, лишь в различном порядке. По причине того, что люди юные на первое место поставят любовь, люди тридцатилетние — деньги и профессиональный успех, люди пожилые — здоровье, и дабы были здоровы и радостны все родные… Но комплект будет одинаковый. И все это возможно обобщить одним словом: счастье.

И в случае если люди знают, в чем их личное счастье, то отчего же они так несчастливы?

Я не знаю, что такое душа. Ни при каких обстоятельствах не брался это формулировать, не оперирую этим понятием. Я материалист. И исходно, возможно, пошлый материалист.

Дайте мне это пощупать. Поведайте, что это такое. Поведайте, как это возможно измерить, обонять, осязать…

Одно из несчастий моей жизни (а у каждого имеется собственные несчастья) — то, что я живу на этом свете продолжительнее вас. За это время я успел думать продолжительнее, а кто «длиньше», тот время от времени и продолжительнее. И если ты доходишь до начал и истоков от теории Громадного взрыва до психологии отдельного человека, то все другое у тебя болтается, как между крайними обкладками аккумулятора… Имеется еще одно актуальное слово, но которое я не обожаю: «разговор происходит в другой парадигме».

Человек делает то, что он делает. Потому что инстинкт судьбы повелевает ему стремиться к большой самореализации. В тех формах, каковые ему дешёвы.

А инстинкт к судьбе — это проявление мирового инстинкта бытия. Это нюанс энергоэволюции вселенной применительно к социальной материи.

Думаю: «Что, вот, имеется господь Всевышний» либо: «А вот это имеется душа» — это как в ветхом русском рассказе, в котором одному мальчику говорили: «А по причине того, что перпендикуляр!». Он как-то озадаченно замолкал, не имея, что возразить. И в то время, когда мать у него в один раз строго задала вопрос, отчего же он напачкал в помещении и разбил чашку, он ответил: «А по причине того, что перпендикуляр». Это в сущности ничего не растолковывает. Это показывает, что имеется некая конечная, исходная точка, непознаваемая, непостижимая, неделимая.

Но, потому, что она имеется такова, и это все — меня не устраивает данный уровень ответов. Мне нравится свинтить всё это в единую совокупность… Что касается души, то в моей догадке я не видел в ней необходимости.

— Ирина Хакамада природу мужественности в собственном характере растолковывает японскими корнями, а женственности — русскими…

Михаил Веллер: На мой взор, так же как не существует единого Запада, так же не существует единого Востока. Культура Китая, индийская, арабская, полинезийская культуры, каковые для нас смогут быть объединены одним словом «Восток», в действительности разнятся до чрезвычайности. В случае если мы довольно часто понимаем под восточной культурой что-то наподобие дзен-буддизма — непротивление, невмешательство, то давайте взглянуть на историю Китая, в которой пролито столько крови, сколько Европе просто не снилось.

Уже лишь по той несложной причине, что в Европе не было столько народу. В то время, когда люди убивали друг друга десятками миллионов. В то время, когда население империи за 200 лет войн сократилось в четыре раза!

В Германии также это было в столетие реформаций и войн, но в том месте народу было меньше. Степень агрессивности при столкновении с внешним причиной — это характерно и Западу, и Востоку.

— А что же тогда прогресс?

Михаил Веллер: Представители различных философских школ дадут различный ответ. В отечественном бытовом представлении это было более примитивно, более бедно, более жестоко и антигуманно, а стало — более научно, более комфортно, более гуманно, более сложно и изощренно. Гуманисты говорят, что самое основное — гуманистический нюанс.

А технари говорят, что это научно-технический нюанс. А я подозреваю, что, возможно, да и то, и второе, и третье. Но в случае если отыскать общебазовый уровень, то в базе всего будет не нравственность – Первая и Вторая мировые войны продемонстрировали это, в то время, когда люди горели живьем.

Это будет, возможно, не архитектурное совершенство, по причине того, что у стеклянного куба нет никаких преимуществ перед Парфеноном, это будет не в мастерстве, по причине того, что современная литература постмодерна если сравнивать с литературой XIX века выглядит весьма жалко. Это же относится к живописи, скульптуре… В случае если ко мне сунуть дикаря, он будет забавен: он не сумеет сесть в автобус, не сумеет включить газовую плиту, воспользоваться деньгами… Но в случае если любого из нас сунуть в тот лес, где живет дикарь, то для нас весьма скоро наступит финиш.

Фокус в том, что информационные емкости в мозгу человека одного количества. И одна информация вытесняет другую. Изменяется уровень качества информации.

— Вопрос как к философу и писателю. Говорят, что у писателя супруга должна быть такая, которая тихонечко принесла борщ к столу и медлительно ушла, дабы не отвлечь от мысли. А философ обязан жениться на сварливой даме — именно она делает философа философом.

Кто же та дама, которая разрешает выслушивать увлекательные, со смыслом сплетенные слова?

Михаил Веллер: Мы, как честные люди, вынуждены  признать, что на сварливых дамах женато много мужчин. А философом стал один Сократ. Моя супруга когда-то в далеком прошлом окончила факультет журналистики МГУ, и познакомились мы с ней благодаря литературе много лет назад в Русской секции Альянса писателей Эстонии, куда я зашел перекурить от нечего делать, как заходили все.

А в том месте на краешке стола сидела прекрасная зеленоглазая блондинка, а около нее, как коты в марте, подковой сидела дюжина писателей различной степени ободранности и наблюдала на нее мужественными, смелыми глазами. А позже, какое количество-то лет спустя, в то время, когда любой из нас жил собственной судьбой, мы встретились снова же в Альянсе писателей, на юбилее одного из русских писателей Эстонии. Позже оказалось, что она трудится в издании «Таллин», а я принес в том направлении собственный рассказ.

Вот так мы с ней и поженились.

Михаил Веллер: ни слова про религию


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме:

Теги: , ,

Комментарии закрыты.