Лиза боярская: «я полюбила адмирала»

Лиза Боярская: «Я полюбила адмирала»

 

Первый канал продолжает показ сериала «Адмиралъ», одну из основных ролей в котором играется популярная актриса Лиза Боярская.  О работе над этим фильмом, о жизни, любви и звёздной семье — в этом интервью.

— Лиза, действительно, что из-за роли в «Адмирале» вы обращались к колдунье?

— До колдовства дело не дошло, но в то время, когда я определила о съемках «Адмирала»,  все время думала об этом фильме, и, возможно, мои мысли все-таки долетали до Москвы. А вдруг без шуток, то была уверена, что меня утвердят на роль Анны Васильевны, не смотря на то, что сперва кроме того не желала просматривать сценарий «Адмирала». В тот момент мы производили в театре «Короля Лира», и я слышать ничего не хотела о кино.

Но позже все-таки прочла, и сценарий произвел на меня столь яркое впечатление, что я уже не имела возможности представить, что не сыграю в этом фильме. Словом, в то время, когда мне позвонили и сказали, что буду сниматься, то от эйфории я мин. десять прыгала в постели, рискуя пробить головой потолок, не смотря на то, что до этого безмятежно дремала. А позже два года, пока шли съемки, ощущала себя самым радостным человеком на свете.

Лиза боярская: «я полюбила адмирала»

– Говорят, что на съемках «Адмирала» с вами происходили какие-то мистические истории.

– Да. Скажем, я брала книгу по истории и всегда открывала ее почему-то  на фотографии Колчака либо статье о нем. Либо включала телевизор и попадала на видеоклип Меладзе «Вопреки» – саундтрек к «Адмиралу»

– Отношение к личности Колчака на протяжении работы над «Адмиралом» как-то изменилось?

– В школе  Колчак  был для меня скучен. А по окончании «Адмирала»… Колчак Костантина Хабенского стал любимым и родным человеком! Он уже не просто исторический персонаж, а простой мужчина, которого я полюбила. Он был каким-то неповторимым, особым.

И это ощущали все.

– А имеете возможность вправду представить себя на месте Анны Васильевны?

– Да, по окончании съемок «Адмирала» я осознала,  что со мной может случиться то же, что и с моей героиней.  Если бы я столь же очень сильно полюбила человека, хоть и страшно это сказать, для него очень многое кинула бы в данной жизни. Я обучилась по-второму обожать. Осознала, что обожать – это совсем не означает владеть. Огромное счастье, в то время, когда ты , что человек, которого обожаешь, имеется на свете. И тебе ничего от него не требуется.

Он может кроме того не обожать тебя, но самосознание, что любимый ходит по Земле, делает тебя радостной.  Вот это и имеется любовь. И я признательна «Адмиралу».

 

— Лиза, а в юные годы вы грезили об актерской профессии?

— Нет. Правда! Но и неприятия  данной профессии у меня не было, скорее, некое удивление:

 

Из-за чего у всех обычные родители, а мои, как дурачки, все время танцуют, поют и кривляются?! Считала, что маме и папе должно быть неудобно выходить перед таковой кучей народу на сцену и что-то изображать.

— И не смотря на то, что все детство совершила за кулисами, всегда разукрашивалась маминой косметикой с головы до ног, ездила с родителями на гастроли, на себя актерскую профессию ни при каких обстоятельствах «не примеряла». Желала быть учительницей, балериной, думала о работе модельера. Не смотря на то, что продолжительнее всего грезила стать стюардессой.

— Но вы все-таки поступили в театральный…

— В 11-м классе усиленно подготавливалась к экзаменам на факультет журналистики. Ходила к педагогу из университета, на подготовительные направления. Но чем продолжительнее я всем этим занималась, тем отчетливее осознавала — не мое! В следствии начала прогуливать учебу, случайно заметила два спектакля, в которых, кстати, игрался Константин Хабенский, и осознала, что ничем, не считая актерской профессии, заниматься не желаю.

В то время, когда сказала о собственном ответе папе и маме, они, мягко говоря, были в шоке, но отговаривать меня не стали. Легко предотвратили, что актерская профессия — это лотерейный билет: или повезет, или нет.

— А родители помогали?

— Они предлагали помощь, но я отказалась. Решила: буду подготовиться сама. Единственное, мама отвела меня к педагогу из театральной академии взглянуть. Она сообщила: «Девочка профпригодна, пробуйте смело!» — и я начала готовиться. Кстати, сначала была уверена, что поступлю.

Любой раз, заметив собственную фамилию в перечне прошедших в следующий тур, кроме того не удивлялась.

— Абитуриенты, возможно, больше вас были уверены, что уж Боярская совершенно верно поступит.

— Конечно, ходили такие беседы. Кое-какие по большому счету не осознавали, из-за чего я совместно со всеми сдаю экзамены. Им казалось, что мне достаточно первого сентября, назвать фамилию и выбрать тот курс, что понравится. Да и в университет по их представлениям я в принципе имела возможность не ходить, по причине того, что через пять лет диплом мне все равно вручат. Очевидно, все эти беседы были плохо неприятны, но я старалась не обращать на них внимания.

Слава Всевышнему, все это скоро закончилось. В то время, когда мы познакомились курсом и все осознали, что я тут на таких же условиях, как и остальные, мы скоро подружились!

— У режиссера Льва Додина не легко было обучаться?

— Безумно не легко, но это лучшее, что было в жизни. До сих пор чувство, что я пять лет служила в армии. Все было по-настоящему: с ранними подъемами, ночными репетициями, истериками, нервными срывами… Проверка на прочность, выдержав которую, тебе фактически больше нечего опасаться в жизни.

Мне самой весьма интересно сейчас, как это я в один момент снималась в двух картинах, озвучивала третью, репетировала по ночам пьесы и наряду с этим умудрялась просыпаться на первую несколько, ходить на лекции и окончить академию с красным дипломом.

Но, в то время, когда мне сейчас говорят: «Лиза, сможете ли вы совмещать два проекта?», постоянно отвечаю: «Я вас умоляю!»

— Действительно, удается это не всегда. От ленты «Сокровища Мазарини» вам так как все-таки было нужно отказаться.

— Так вышло, что именно сейчас я уже снималась в 12-серийной картине «Я возвращусь» и в «Адмирале», что делался сходу в двух вариантах: «полный метр» и 10-серийная телевизионная версия. Соответственно, трудилась весь день, и отыскать хотя бы пять съемочных дней было легко нереально. А «Сокровища Мазарини» предполагали долгую киноэкспедицию, исходя из этого было нужно отказаться.

Но, в случае если честно, пологаю, что это не необходимая для меня картина. Вот если не произошло бы «Адмирала» — это была бы катастрофа!

 — Ясно, что вы весьма желали сыграть в «Адмирале» и дали согласие на него без раздумий, а вот по поводу продолжения «Иронии судьбы» сомнения все-таки были?

— А у кого их не было?! Главный вопрос, что все себе задавали: «Как возможно замахнуться на святое?!» Но в то время, когда я прочла сценарий и осознала, что в нем нет никакого посягательства на фильм Эльдара Рязанова, все мои сомнения провалились сквозь землю. Стало очевидным, это будет новое, совсем независимое кино, забавное и радостное.

По крайней мере я, просматривая сценарий, смеялась до слез. Да и фильм, как мне думается, оказался хороший. Я произвожу перерасмотрение его всегда, в то время, когда хочется поднять настроение.

Наблюдаю в этот самый момент же вспоминаю мой первый сутки рождения на съемках. Думала, приеду, все будут меня поздравлять, дарить цветы — ничего аналогичного. Я показалась на площадке, и несколько тут же начала трудиться. В следствии снимали практически до трех часов ночи. Я к тому моменту готова была разреветься, поскольку сутки рождения мой в далеком прошлом уже прошел. Раздалась фраза: «Благодарю всем, съемка закончена», и я, «убитая горем», отправилась в гримерку.

Каково же было мое удивление, в то время, когда, возвратившись на площадку, нашла в том месте съемочную группу с шариками, букетами, тортом и свечками. Все кричали: «Сюрприз!» А дальше началось что-то немыслимое. Не знаю, откуда лишь у людей взялись силы, но мы «зажигали» еще часа два.

В итоге доплясались до того, что нас практически загрузили в автобус, отвезли в отель, а через три часа все снова были уже на съемочной площадке.

— Шарики были из реквизита фильма — с гелием?

— Очевидно. Потому, что в картине имеется сцена, где храбрец Хабенского звонит по телефону, предварительно подышав гелием, на площадке у нас стоял баллон с этим «радостным» газом. Соответственно, мне подарили десятки многоцветных шариков, а так оказалось, что по окончании дня рождения у меня оставалось практически два съемочных дня, и я должна была улетать в Санкт-Петербург.

И мне внезапно стало  жалко оставлять шарики в номере, я пришла к Хабенскому с Безруковым и говорю: «Парни, давайте их сдуем, я заберу все к себе, а в том месте опять наполню гелием!» Они, по всей видимости, сделали вывод, что я безумный, но оказать помощь дали согласие. В итоге я привезла их в Санкт-Петербург. Действительно, гелием их так и не наполнила, вот и  лежат они где-то в родительской квартире.

— Ваш отец, Михаил Сергеевич Боярский, говорит, что хранит дома большое количество ненужных вещей. Что, вы также пошли по его стопам?

— По всей видимости, это уже родовое проклятие Боярских. Отец вправду весьма страдает из-за данной привычки. Неизменно пробует разобрать собственные «закрома», но ему это никак не удается, поскольку параллельно он тащит все в дом. Подарят ему какую-нибудь «хохлому», приносит ее в квартиру. Спрашивается: для чего нам хохлома, в случае если в доме и без того уже все завалено?! К счастью, у меня «плюшкинское» начало и раньше было развито не так очень сильно, как у папы, а на данный момент я начала с ним решительную борьбу.

Стараюсь по максимуму все выкидывать, оставляя с каждой картины только самые дорогие сердцу вещи. Скажем, на память об «Адмирале» хранится кусочек тарелки, которую принято разбивать в первоначальный съемочный сутки, и обручальное кольцо моей героини.

— Лиза, вы на кого — на маму либо папу больше по характеру похожи?

— На папу, само собой разумеется. У нас с ним большое количество неспециализированных линия. Скажем, мама может совсем нормально сидеть на даче семь дней, а мы с папой не могут продолжительно в том месте пребывать. Сравнительно не так давно была история.

Приехал отец на дачу, походил по участку, покушал, поспал три часа и уехал в город. На следующий сутки на даче показалась я. Также походила по участку, понянчилась с племянницей, покушала, поспала три часа, села в машину и укатила. Не могу продолжительно в том месте пребывать, у меня начинается паника — вот я тут сижу, а что-то серьёзное проходит мимо.

Словом, не обожаю бездельничать.

— На даче — паника, а в городе поклонники надоедают?

— Ну, все не так уж не хорошо. Бывают, само собой разумеется, неприятные обстановки, в то время, когда где-нибудь в кафе, куда захожу с подружкой поболтать, люди за соседними столиками начинают шушукаться и тыкать пальцем в мою сторону. Но пока, слава Всевышнему, меня определят не так довольно часто, в особенности в Москве и в Санкт-Петербурге, где любой занят делами и мало наблюдает по сторонам.

А в то время, когда люди подходят на каких-то мероприятиях, я постоянно общаюсь, даю автографы — это часть моей профессии. Единственное, что добывает, так это «желтая пресса», которая меня все время замуж выдает!

— А вы что  — разве не планируете?

До тех пор пока ничего определенного сообщить на данный счет я не могу. Возможно, на следующий день встречу человека, с которым захочу связать собственную жизнь, быть может, еще лет пять не буду думать о браке. Знаю одно: замуж я пока не планирую.

Сейчас моя личная жизнь — это кино и театр. Иначе, для девушки желание иметь семью и детей есть совсем обычным, так что я не зарекаюсь.

Адмиралъ


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: