Кто стоит за триумфом норы джонс?

Кто стоит за успехом Норы Джонс?

Отечественные читатели, возможно, уже знают, что чемпионом по количеству взятых за один раз премий Национальной академии науки и искусства звукозаписи США, так называемых «Грэмми», за прошедший год стал дебютный альбом юной поп-джазовой певицы Норы Джонс (незаконнорождённой американской дочери великого индийского музыканта, мастера игры на ситаре — пандита Рави Шанкара) «Come Away With Me», выпущенный легендарным джазовым лейблом Blue Note и разошедшийся в течение года таким же тиражом, что и все остальные релизы Blue Note за предшествовавшие пара лет. Кроме того, эта запись по большому счету собрала невиданный для альбома дебютантки урожай золотых граммофончиков: пять достались лично Норе (за лучший певческий альбом поп-музыки, лучшее женское певческое выполнение поп-музыки, лучший дебют, и две главные категории — запись года и альбом года); помимо этого, за ее альбом взяли награды композитор Джесс Харрис (лучшая песня, «Don’t Know Why»), продюсер Ариф Мардин (лучший продюсер) и звукоинженер Джей Ньюланд (лучший звукоинженер).

Кто стоит за триумфом норы джонс?Нора Джонс срочно была окрещена американскими масс-медиа «джазовой певицей», не смотря на то, что именно по увенчанному граммофончиками альбому сообщить этого никак запрещено. Да, в прошлом она занималась джазом, и до сих пор время от времени появляется на сцене и в студии как гостья в проектах джазовых музыкантов (о чем — ниже).

Альбом же «Come Away With Me», непременно, весьма тяжело назвать имеющим отношение к джазу, не смотря на то, что в его записи принимали участие узнаваемые джазмены, а вышел он на джазовом лейбле. Альбом данный — отличная, достаточно умная поп-музыка, в которой прослеживаются джаза и влияния, и современных нью-йоркских «звуковых» авторов-исполнителей (наследников фолкников 1960-х), и кантри-музыки.

Все это сплавлено воедино вовсе не талантом певицы, не смотря на то, что она, само собой разумеется, совсем не посредственна: подлинный творец данной записи — ветеран музыкального бизнеса, основной вице-президент ветшайшего свободного лейбла США — Atlantic, гениальный и удачливый продюсер Ариф Мардин. Ариф Мардин — далеко не новичок в грамзаписи, и это — далеко не первый его успех. Он продюсировал хиты самого многих исполнителей — от The Young Rascals до Бетт Мидлер, от Барбры Стрейзанд до Патти Лабелл.

Вот как оценивал его работу сооснователь Atlantic Ахмет Эртегун: «В том бизнесе, где только серьёзны господствующий стиль и мода, Ариф остался настоящим артистом, человеком немыслимого музыкального таланта. В отличие от многих вторых продюсеров, Ариф не замыкается на каком-то одном звучании, которое господствовало бы в его записях. Наоборот, он для каждого исполнителя формирует неповторимую звуковую среду, и общее в любых ситуациях — лишь его высокое качество и исключительный вкус работы.

В следствии в течении более чем трех десятилетий он помогал музыкантам и певцам самых разных направлений создать собственные лучшие работы». Совсем разных? Да уж. Кого лишь не продюсировал Мардин! Среди его работ — записи Роберты Флэк и Ариты Фрэнклин, Аниты Бэйкер и Фила Коллинза, Уилли Нелсона и Дасти Спрингфилд, Manhattan Transfer и Bee Gees, Modern Jazz Quartet и Average White Band…

Ариф Мардин появился, как и основавшие Atlantic (подробнее об этом см. в #41-2002) братья Эртегуны, в Турции, в Стамбуле. Получив диплом Стамбульского университет, он в середине 1950-х поступил в Английскую школу экономики. Уже к тому времени он был горячим поклонником джаза, но никаких мыслей о вероятной карьере в музыке у него не появлялось , пока в 1956 г. он не попал на концерт Диззи Гиллеспи в Стамбуле.

Это событие произвело на него такие неизгладимое чувство, что уже через два года Ариф был в Соединенных Штатах, где взял в бостонском музыкальном колледже Беркли самую первую из только что утвержденных именных стипендий Куинси Джонса. Завершив четырехлетний курс в Беркли по классу аранжировки и композиции, Мардин еще год преподавал в том месте оркестровку, став в один момент одним из участников правления (доверителей) колледжа и почетным врачом — достаточно редкий случай для того, кто только что закончил обучение!

Но, уже в 1963 г. Ариф Мардин покинул Бостон, став личным помощником Несухи Эртегуна, одного из начальников Atlantic Records, в Нью-Йорке. С поста помощника он скоро перешел на пост директора студии Atlantic, одновременно с этим де-факто заняв положение одного из аранжировщиков и основных продюсеров лейбла.

Всего шесть лет спустя, в 1969 г., мы уже видим Мардина на должности вице-президента Atlantic; до нынешнего времени он остаётся Главным вице-президентом этого лейбла, наряду с этим имея полную возможность продюсировать альбомы и для других лейблов (как и произошло с альбомом Норы Джонс). Всего к настоящему времени в коллекции Мардина — семь Грэмми, пятнадцать номинаций на Грэмми и более чем сорока золотых и платиновых альбомов.

Еще в 1990-м Мардин был введен в Зал славы NARAS (Академии звукозаписи), в 1994-м, в дни празднования тридцатилетия Atlantic, ему был посвящен спецвыпуск ветшайшего издания музыкальной индустрии — Billboard, а в 1997-м NARAS вручила ему особую премию «Храбрец Академии». О каком еще признании может грезить продюсер? «Я не тружусь с артистами, которых не уважаю», говорит Мардин. «Мое уважение к артисту жизненно принципиально важно чтобы вышла хорошая запись. Ну, и песня.

Новые разработки фантастически поменяли методы, которыми мы сейчас делаем запись, но песня имеется песня. Хорошая запись может оказаться лишь из хорошей песни. Хитом может стать лишь музыкально верная и наряду с этим искренняя песня». В в один раз давности интервью студенческому бюллетеню собственной последней alma mater, колледжа Беркли, Мардин выводит формулу собственного успеха из следующего: «необходимо сочетать любовь и ощущение современности к красивому прошлому.

Нужно ценить историю музыки, из нее возможно почерпнуть столько хорошего! Это вовсе не означает, но, что я сентиментален и не наблюдаю вперед. Я вовсе не тот юноша, что все время вспоминает ветхие хорошие деньки». А отыскать в памяти ему имеется что.

Первые его работы на Atlantic были сплошь джазовыми, он записывал Эдди Харриса и Сонни Ститта. Но к середине 60-х он стал все больше трудиться с поп-музыкой. И в 1966 г. спродюсированная им (совместно с Джерри Векслером) и записанная великим инженером Томом Даудом запись песни одной из самых бесшабашных поп-групп тех лет, The Young Rascals — «Good Lovin’» — в первый раз возглавила американские хит-парады.

Выполненная большой витальности, эта незатейливая песенка в версии Мардина заиграла всеми красками возможностей (не столь уже богатых, но из-за собственной новизны использовавшихся с огромным энтузиазмом) новых в то время студийных разработок и принесла юным Rascals совсем неожиданный и принесший неожиданные неприятности успех: по окончании большого успеха песенки они просто обязаны были тут же отправиться в турне, а в их составе не было штатного клавшника! Дело в том, что замечательное органное соло, так украсившее студийную версию «Good Lovin’», выполнил студийный музыкант Феликс Кавальерес, не имевший к группе никакого отношения…

Следующим громадным успехом троицы Мардин-Векслер-Дауд в поп-музыке стал альбом соул-певицы Ариты Франклин «I Never Loved a Man (The Way I Love You)», в который вошла легендарная песня «Respect» (1967). И уже в конце 60-х Мардин трудился как продюсер самостоятельно — с этими персонажами, как английская певица Дастри Спрингфилд и соул-сказочник из Детройта Айзек Хэйз. В 70-е Мардин продюсировал диско-хиты Bee Gees, поп-рок в исполнении неизвестных у нас, но весьма влиятельных в Соединенных Штатах Hall Oates и фолк-мелодии Джона Прайна.

В 80-е он приобретал Grammy за супехиты Чака Хан «I Feel For You» и Бетт Мидлер — «Wind Beneath My Wings», записывал Рода Стюарта, Джорджа Бенсона, группу Culture Club. В 90-е именно он производил самые популярные работы звезд нового поколения — Smashing Pumpkins и какое количество.

Что до новейшего золотого граммофончика в коллекции Арифа Мардина, то альбом юной дебютантки, обладательницы маленького, но броского и приятного голоска Норы Джонс был записан еще в августе 2001 г. в нью-йоркской студии Sorcerer Sound умелым инженером Джеем Ньюландом (часть треков Нора записала еще раньше и с другим продюсером — Крэйгом Стритом, что, не смотря на то, что и упомянут на обложке, никакого «Грэмми» не взял, а сведен в Sear Sound Ньюландом и Арифом Мардином. Базу звучания записи образовывает не только голос певицы, но и игра постоянной группы, с которой Нора с 2000 г. трудится в Нью-Йорке — в нее входят барабанщик Дэн Ризер, гитарист Джесс Харрис, сама Нора Джонс (она играла на фортепиано в большинстве треков) и басист Ли Александер, что стал не только музыкальным начальником группы, но и бойфрендом Норы.

Александер, сама Нора и Харрис написали солидную часть из 14 треков альбома, две песни воображают классику кантри-музыки («Cold Cold Heart» Хэнка Уильямса и «Turn Me On» Джей-Ди Лаудермилка), которая, наровне с джазом, очень сильно оказала влияние на манеру Норы, и всего одна — джазовые стандарты: это «The Nearness Of You» Хоуги Кармайкла.  Сейчас давайте разберемся, из-за чего вся американская пресса упорно говорит, что Нора — джазовая певица.

Ну во-первых, еще школьницей эта броская женщина, появившаяся 30 марта 1979 г. в Нью-Йорке, но выросшая в Далласе, учавствовала в разных джазовых конкурсах а также побеждала: она была лауреатом ежегодной премии Student Music Awards, присуждаемой пожилым джазовым изданием Down Beat (в 1996 и 1997 гг.) в категории «Лучшая джазовая вокалистка». А помимо этого, уже трудясь в Нью-Йорке (она переехала в том направлении в 1999 г., кинув по окончании второго курса известную музыкальную программу в Университете Северного Техаса), она систематично выступала как вокалистка с группой гитариста-экспериментатора Чарли Хантера а также принимала участие в записи двух треков на его альбоме 2001 г. «Songs From The Analog Playground», вышедшем кроме этого на Blue Note (к этому времени глава лейбла Брюс Ландвалл уже решил подписать с Джонс сольный договор, прослушав ее демо-запись нескольких стандартов Дюка Эллингтона: эта запись была потом выпущена ограниченным тиражом и уже превратилась в филофоническую уникальность).

Оказалась она и в других записях, к примеру — на альбоме бесшабашной нью-орлеанской группы Dirty Dozen Brass Band «Medicated Magic». Но, впредь до момента выхода ее дебютного альбома, Нора Джонс вела очень скромную судьбу обычного нью-йоркского начинающего музыканта: на судьбу она получала в качестве официантки, а по вечерам музицировала…

Кстати, кроме постоянной группы Норы, в записи ее дебютного альбома участвовало и пара настоящих джазовых звезд — гитаристы Кевин Брайт, Адам Леви а также Билл Фризелл, барабанщики Брайан Блэйд и Кенни Воллесен, органист Сэм Яхел. Но материал альбома, выделим это, имеет мало отношения к джазу как таковому — ну разве что в самом, самом широком смысле. Это добротный, небесталанный, с прекрасными мелодиями, как следует выполненный фолк-поп.

Кроме того сам лейбл, Blue Note, не осмелился назвать альбом «джазовым», изобретя для него прекрасный термин «jazz-informed». Но, сама Нора все еще принимает себя как джазового музыканта. В интервью CNN она как-то сообщила: «Мне с тем, что не было нужно через чур продолжительно биться над тем, дабы прорваться к слушателю.

Я — на Blue Note, это в основном джазовый лейбл, и они в том месте весьма обожают музыку по большому счету. Я ни при каких обстоятельствах не думаю о себе как о части поп-мира, по причине того, что мой лейбл — не часть поп-мира. Мой лейбл не пробует одевать и гримировать меня».  Она кроме этого яростно восстает против попыток привязать ее имя к имени ее отца, Рави Шанкара, которому на данный момент 82 года.

Английскому изданию «ThisIsLondon» она весьма эмоционально обосновывала, что «с моим отцом я и общаться-то начала лишь в последнюю несколько лет, не больше, а до этого он в лучшем случае звонил из Индии раз в год. Ненавижу, в то время, когда мне говорят: ты стала известной вследствие того что у тебя известный папа. И я знаю, что и ему это очень не очень приятно, по причине того, что это неправда. Не считая всего другого, его и моя музыка не имеют между собой ничего общего».

Это правда. «Законная» дочь Шанкара, живущая вместе с ним в Индии 21-летняя Анушка Шанкар, отправилась по его стопам и в текущем году номинировалась на «Грэмми» в один момент со своей старшей единокровной сестрой, лишь по категории «World Music» — как исполнительница на ситаре. Нора побывала в Индии и сдружилась с Анушкой, но индийская музыкальная культура остается для нее чуждой.

Сразу после присуждения ее альбому восьми «Грэмми» газета New York Post вышла с фотографией помещения Норы Джонс на первой полосе и заголовком: «Королева „Грэмми“ Нора Джонс скрывается в бруклинской коммуналке». И это правда. «Королева» до сих пор вместе с несколькими подругами вскладчину снимала громадную квартиру в актуальном, но небогатом бруклинском квартале Уильямсбург, занимая в том месте одну помещение, и из неспециализированной арендной платы в 1400 долларов в месяц вносила собственные скромные 300. «Сейчас нужно будет переехать», со смущением сказала она ThisIsLondon, «по причине того, что мои соседки уже жалуются, что по окончании данной статьи около квартиры всегда ошиваются мои фэны.

Для чего целый данный шум? Я кроме того обращалась к Брюсу Ландваллу (главе Blue Note — ред.) и жаловалась, что меня через чур много на радио и по большому счету через чур много шума около меня. Я постоянно знала, что буду музыкантом.

Но что от этого будет столько шума?».

Кирилл Мошков 

НОРА ДЖОНС/ Norah Jones Man Of The Hour


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: