Канн-2010: фавориты есть!

Канн-2010: фавориты имеется!

Утро в Канне начинается так: толпы полусонных журналистов  с выпученными глазами бегут к Дворцу фестивалей – первый показ конкурсного фильма начинается в 8.30. Навстречу им вальяжно и также полусонно бредут люди в вечерних нарядах и смокингах – это загулявшие на вчерашних пати тусовщики разбредаются отсыпаться. А около бурлит жизнь. Мотоциклисты в бронежилетах проезжают с миноискателями на протяжении главной фестивальной улицы.

Люди в  тёмных униформах драят особым воском представительские тёмные авто у  отеля «Мартинез»  — из этого отъезжают по своим делам гости фестиваля. Зеваки и папарацци занимают  места в соседних кафе либо легко у выхода гостиницы — чтобы  узреть звезду. Кстати, мало ощутить себя звездой смогут и просто гуляющие по Круазетт.

Вечером набережная подсвечивается красным цветом — и создается полное чувство, что ты прохаживаешься по красной фестивальной дорожке. Вся набережная уставлена картонными силуэтами – Металлического человека, Шрека, Кинг-Конга, Человека-Паука – просунь голову – и почувствуй себя Робертом Дауни либо кем в том месте еще?..   Тёмные паруса  — для Наоми?   А пару дней назад в море показалась яхта с… тёмными парусами.

Кто-то кроме того пошутил: «Это Влад Доронин для собственной тёмной Ассоль расстарался…»  Наоми Кэмпбелл зажигает в Канне вправду по-тёмному. Не пропускает ни одной вечеринки: а как же, это так как предлог выгулять очередное платье. Наоми уже оказалась в прозрачном тёмном, а на вечеринке ювелирного дома «Шопард» показала блестючее массивные украшения и золотое платье.

Все подчернули, что  Тёмная Пантера появляется ежедневно с различными прическами, причем волосы у нее то долгие, то маленькие, в стиле французского каре. Что разрешило сплетникам позлословить: у звезды подиума редеют волосы, она вынуждена носить парики! И куда наблюдает Доронин?!

Канн-2010: фавориты есть!

Чем дальше – тем больше звезд прибывает в Канн. И слава всевышнему! В противном случае  красная дорожка в сутки открытия совсем не впечатляла.

Думается, демонстрация костюмов делается основной целью приезда иных светских львиц. Так, все местные газеты уже высмеяли костюм Пэрис Хилтон – очень сильно декольтированное платье без бретель было так близко расшито блестками, что под их грузом норовило соскочить с тела прелестницы. Хилтон то и дело придерживала его у груди, но, само собой разумеется, просчитала всю эту обстановку заблаговременно — ей ли, мастеру самопиара, не знать, как завоевывается внимание прессы?

Французские газеты высмеивают и  однообразие вкусов актрис.  Как-то так оказалось, что на различных вечеринках различные звезды – Ева Лонгория, Кэйт Бекинсэйл, Элиза Патаки, Мишель Йео, Фан Бин Бин – показались практически в однообразных платьях: белых, декольтированных, с пышными оборками-лоскутами.

Большое количество шума наделали два  откровеннейших платья Евы Герциговой – тёмное и белое, по самое не балуй…

А вот французская звезда Жюльетт Бинош на фоне сотрудников  смотрелась легко сироткой.

Оно и ясно: те-то в Канне развлекаются, а она трудится – воображает конкурсную картину «Заверенная копия».   Бинош – как блюдо, приготовленное по-ирански   У этого фильма – необычная будущее, снял его иранец Аббас Киаростами. Данный человек не покинул собственную страну, как многие его собратья, кроме того по окончании исламской революции, наложившей ограничения на творчество.

И вот  в первый раз режиссер  уехал из  родного Ирана, о котором снимал все собственные картины, дабы поведать историю европейских женщины и мужчины, владелицы и писателя галереи, встретившихся в Тоскане.  Смесь французского, итальянского и британского языков, нескончаемые беседы, отсутствие действий… — во всем это прослеживаются дикие, мучительные  старания иранца быть похожим европейца. Жюльетт Бинош, как неизменно, хороша, трепетна и чувственна.

Французы очевидно «готовят» ее  на получение  приза за лучшую женскую роль, поскольку необычное дело: у нее, взявшей множество мировых призов, нет основной национальной премии! Канн обожает возвращать долги. Может, оттого на официальном плакате фестиваля —  бледное лицо Бинош.

Ну а кадр из фильма, где звезда примеривает красную сережку украсили, пожалуй, все обложки местного глянца.

Но, критики отмечают: у актрисы в  номинации за женскую роль имеется сильный соперник – Лесли Мэнвил, сыгравшая ключевую роль в фильме Майка Ли «Еще один год». 9 титулованных европейских критиков каждый день выставляют всем конкурсным картинам оценки. Так вот, фильм Майка Ли до тех пор пока  с уверенностью лидирует.

  Китано – о маятнике и отрезанных пальцах   Забавная обстановка с фильмом Такеши Китано «Бешенство». Критики выставили ему единицы, а кто-то и вовсе покинул «тёмную метку»  в виде крестика. Фильм, в котором каждые пять мин. один якудза отрезает какую-нибудь часть тела себе  либо второму якудзе, нереально принимать без шуток.

Это комикс, в котором  убийство эстетизируется  и поэтизируется – как у Тарантино. Похоже, сам Такеши Китано весьма несерьезно относится к собственному творению.

Он большое количество хихикает, говорит, что в первый раз за собственную жизнь сыграл роль опустившегося болтливого преступника – постоянно играл немногословных, брутальных персонажей.

Еще он говорит, что не снимал мафиозных фильмов целых десять лет, что в Японии уже стали требовать  «возвращения к истокам» и что «Бешенство» сделан, по сути, «по просьбам трудящихся».

 — Я лично не считаю, что тема якудзы в кино уже не актуальна,  — говорит Китано. — Я слышал, что она все еще существует (смеется). Сменились их способы работы, сейчас они действуют на денежном рынке. В якудзе существует строгая иерархия между ветхими и новыми участниками. Дабы войти в данный круг, раньше необходимо было отрезать себе палец.

Но сейчас этого условия больше нет…

— В моих фильмах постоянно работает принцип маятника, — продолжает Китано, — я демонстрирую крайнюю известную долю и степень насилия юмора. И больше всего я опасаюсь, дабы маятник внезапно не заклинило…    Бардем целуется не с Пенелопой Крус    Яркое впечатление  произвел конкурсный фильм «Красата»  (как раз так, с неточностью  — в британском написании «Biutiful») мексиканца  Алехандро  Гонсалеса  Иньярриту.

Режиссер, прославившийся фильмом «Вавилон» и Сука-любовь,  тут, в Канне, считается явным фаворитом. На сеансы его ленты  — самые длиннющие очереди.  Еще бы: в ключевой роли снялся сам актуальнейший Хавьер Бардем! Сыграл отца-одиночку, находящегося  на пороге смерти и пробующего решить оставшиеся дела, действительно, не всегда законными дорогами.

Сыграл блистательно — для данной роли очень сильно похудел. Соглашусь: последовательность эпизодов картины привёл к.

Бардем приехал на премьеру фильма без собственной подруги Пенелопы Крус. Папарацци сделали необычнейшее фотки, где Иньярриту страстно целует Бардема, схватив его рукой за щеку. А на втором снимке – похлопывает его по… попе.

Высокие отношения царят в кинематографе!  Поговаривают, что Бардем — настоящий претендент на получение приза за лучшую мужскую роль. Может оттого  Иньяритту так расшалился?   Сам Иньяритту говорит:

— Я неизменно низкого мнения о собственных картинах, но в этом случае, думается, я снял ответственное кино. Храбрец Хавьера перед лицом смерти наполняется светом, он пытается обожать вторых, мир фильма хоть и окрашен в чёрные тона, но в нем пробиваются лучики надежды. И еще: картина исследует проблему внутреннего мира человека, скрытого от посторонних глаз.

В эру социальных сетей и Интернета рвение оградить собственную жизнь от посторонних стало воистину маргинальным явлением – собственного рода панк-культурой отечественной эры.

  Русские опять по уши в дерьме   Еще один конкурсный фильм произвёл фурор – действительно, весьма нелестным образом. Это картина «Счастье мое»  Сергея Лозницы, которую мы — русские журналисты — весьма ожидали. Снятая на германские деньги, лента украинского документалиста – его дебют в полном метре. Воздушное наименование не имеет к фильму никакого отношения.

Два часа ожесточённой, тошнотворной  чернухи,  в которой переплелись времена Великой Отечественной  сегодняшней России и войны. Месседж, по всей видимости, таковой: как убивали и мародерствовали русские 65 лет назад, на войне, так продолжают и сейчас. Апофеоз – сцена, где гаишники чинят беспредел на автостраде, забивая до смерти невинных автолюбителей, и бунт храбреца… Наблюдать на эти тёмные, испитые не лица, а рыла — нет  ни сил, ни жажды еще и вследствие того что в фильме весьма расплывчатый, слишком общий сюжет: установить связи, кто кому кто, – не представляется вероятным. Финал  очевиднейший  – уход камеры в темноту…

И остаются вопросы: для чего украинскому документалисту снимать Таковой фильм о России на германские деньги – лишь чтобы попасть на европейский кинофестиваль, где обожают видеть Россию нищей, убогой, не сильный, спивающейся?

  Что бы в том месте ни говорили о фильме Никиты Михалкова «Утомленные солнцем-2: Предстояние», что покажут в конкурсе в последний сутки фестиваля – но в нем хоть продемонстрирован  русский человек, талантливый не только на подлость и воровство, но и на самопожертвование, героизм и любовь…

К слову, каннская публика восприняла  «творение» Лозницы очень очень плохо – многие выходили из зала, не досмотрев скучнющую тягомотину до конца, а те, кто досидел, свистел, кричал «Бу!» и недоуменно позже пожимал плечами: «Про что это кино?»   Годар обиделся   Старейшина французского кино режиссер Жан Луи Годар на Каннский фестиваль не приехал. Обиделся. Дело в том, что его ленту «Социализм»  отборщики побоялись ставить в конкурсную программу.

Во-первых, сами осознаёте: наименование. Во-вторых, фильм долгий, неинтересный, складывается из множества интервью и высказываний разных политиков. Годар,  как и Оливер Стоун, задается  страшным вопросом: быть может, вот она – желаемая публично-политическая совокупность, талантливая подарить равенство, братство и свободу? В этот самый момент же сам пугается и предостерегает молодежь: «Путь революций никого еще не доводил до хороша».

Картину Годара продемонстрировали в спецпрограмме фестиваля, это старика не устроило, он не приехал, отшутившись, что у него, как и у Греции, – кризис.       Скорсезе — битломан, а  Хейнеке — медалист   Кроме конкурсных и светских баталий на Кинофестивале в Каннах происходит еще большое количество событий, которые связаны с кино.

Так, к примеру, Мартин Скорсезе на одной из вечеринок опубликовал собственный ближайший проект – оказывается, он закончивает работу над фильмом о Джордже Харрисоне – легендарном участнике команды «Битлз». Консультантом картины была вдова Харрисона, которая предоставила режиссеру  множество малоизвестных доселе фото- и материалов. Вдова также на данный момент в Канне и с радостью делится собственными впечатлениями о совместной работе со Скорсезе.

А тот, сравнительно не так давно снявший фильм про «Роллинг Стоунз,» уже на каждом углу говорит о том, как «Битлз» перевернули его сознание и сделали вторым человеком. Как выяснилось, Скорсезе был лично знаком с  Харрисоном и в обязательном порядке поделится впечатлениями об этих нескольких встречах в собственном фильме.

Кстати, о музыкантах! В Канне показался Мик Джаггер — как выяснилось, любитель артхаусного кино. 

А на отдельном пати награждали французской медалью за вклад в литературу и искусство австрийского режиссера Михаэля Хейнеке, взявшего в прошедшем сезоне «Золотую пальмовую ветвь» за  фильм «Белая лента». Красивую зеленую медаль мастеру  ввинчивала Жюльетт Бинош, и смотрелась парочка очень трепетно.   Осталось всего пара дней – и череде светских и полусветских мероприятий придет финиш.

Набережная Круазетт опустеет, а Дворец фестивалей начнут отмывать от следов нахождения людских толп со всех финишей света. Но до этого нас ожидает еще оглашение интрига – победителей и пленительная церемония закрытия.

Илона Егиазарова Канн           

 

Adele — Rolling in the Deep


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: