Юрий шевчук: «нас спасут молитва и искусство»

Юрий Шевчук: «Нас спасут искусство и молитва»

Знаменитый рок-музыкант Юрий Шевчук не кличет на баррикады, а предлагает договариваться.

Перемещение к свету

– Юрий, в первую очередь желаю  поздравить вас с днем рождения. Как отметили?

Сутки рождения я в далеком прошлом не отмечаю: для меня это уже философский праздник. На мой взор, в то время, когда совершаешь что-то хорошее, хорошее и нужное, благодаря чему если не перерождаешься, то хотя бы движешься к свету, тогда и наступает очередной сутки твоего рождения.

– В юные годы каким вы воображали себя лет эдак в 40–50?

– Я желал стать моряком, капитаном корабля. С морем, пускай и с холодным Охотским, был знаком с магаданского детства. Зачитывался Джеком Лондоном, Серафимовичем, книгами о подводнике Маринеску.

Позднее кроме того предпринял попытку поступить в Нахимовское училище, но не прошел по зрению.

– Говорят, запоминается неизменно первое чувство. Другое только повторение прошлого опыта. Согласны?

– Само собой разумеется. Я не забываю собственную первую любовь. В молодости все эмоции остры, с тобой все случается в первый раз, оттого и прочно врезается в сердце.

– А как в первый раз вышли на сцену, не забывайте?

– Сперва я играл на гитаре в школьной группе называющиеся «Вектор». Мы пробовали звучать как Led Zeppelin и выполняли песни бессчётных ВИА. А окормляли отечественные души красивые битловские гармонии.

Позднее, уже получая образование университете, играл на танцплощадках в парках  Уфы.

– Вам платили за выступления?

– Ну какие конкретно в том месте деньги… Первый гонорар мы взяли во второй половине 80-ых годов двадцатого века, в то время, когда группу «ДДТ» питерского созыва пригласили на гастроли в мелкий северный город. В качестве гонорара нам вручили трехлитровую банку спирта и около 37 рублей с копейками, каковые мы поделили на семерых. В действительности к деньгам мы относились без придыхания и музыкой занимались точно не для обогащения.

Помимо этого, все были при деле: я трудился ночным дворником и сторожем, Вадим Курылев крутил кино на Исаакиевской, Игорь Доценко трудился в фотоателье. Уволились лишь во второй половине 80-ых годов XX века, в то время, когда стали платить какие-то платы. Главным всегда было и до сих пор остается творчество.

– А о чем вы еще не спели?

– Время от времени мне думается, что из собственных шахт целый уголек на поверхность я уже извлёк. Иначе – мир неисчерпаем, да и нескончаемая неудовлетворенность толкает вперед.

– Мой ребенок на ночь время от времени требует спеть «Тёмный пес Санкт-Петербург». Вы не думали написать детскую песню?

– Вопрос хороший. на данный момент принято ругать Америку, а в том месте любой уважающий себя композитор вычисляет своим долгом выпустить хотя бы одну детскую пластинку. А какая была у Высоцкого «Алиса в стране чудес»!

очень способная! Но вещь в том, что детское видение мира, наивное и фантастическое, непросто отыскать в памяти. А растолковать детям важные истины на дешёвом языке еще сложнее.

– Планируете продолжать собственные музыкальные опыты?

– Как сил хватит. Все знают, несколько «ДДТ» чесом не занимается. Иногда мы пробуем открывать для себя новые пространства в музыке. Один автор говорил, как формирует собственные произведения: он вываливает на стол черновики и начинает в них копаться. Это и про меня – я извлекаю собственные разрозненные записи, фрагменты мелодий.

Все это начинает мной овладевать: вспоминаю в далеком прошлом забытые ощущения, приходит пара нестандартных гармонических ответов.

Смелые родители

– Где вы встретили Сутки Победы?

– В Риге. Был организован громадный концерт,  и мы были на одной сцене с группой Эмира Кустурицы No Smoking Orchestra. Народу собралось! Пришли совсем различные люди: от ветеранов до отвязной молодежи. По большому счету праздник оказался непафосный и весьма яркий.

Основное, что в нем находилось, – память о отечественных предках, победивших фашизм. Монумент советским воинам завален цветами. Я познакомился с главой горадминистрации Риги Нилом Ушаковым.

По окончании концерта мы поболтали, выпили по рюмке, помянув павших. Кстати, в отличие от своих российских сотрудников он ходит по улицам пешком и без охраны.

– Поведайте о армейском прошлом вашей семьи…

– В первой половине 40-ых годов XX века мой папа, Юлиан Сосфенович, окончив школу лейтенантов, ушел на фронт. Армейские историки нашли в архивах его наградные страницы, отсканировали и подарили отечественной семье в Сутки Победы. В них указано, в то время, когда и за что папа был представлен к призам. К примеру, орден Красной Звезды он взял за то, что, восстанавливая сообщение, перешел линию фронта под шквальным огнем соперника и возвратился обратно. Благодаря ему отечественные не попали в окружение.

Мама, Фания Акрамовна, вести войну, в случае если так возможно выразиться, в тылу. Она у меня «почетный полярник».

– Я знаю, что сравнительно не так давно ее приняли в Альянс живописцев.

– Да. На протяжении концертов «ДДТ» в Башкирии мы с сестрой открыли уже седьмую ее персональную выставку, а скоро маму приняли в Альянс живописцев. Это придало ей сил.

День назад позвонил: «Чем занимаешься?» – «Рисую натюрморт». 90 лет, а не писать не имеет возможности. Такая она у меня молодец!

Юрий шевчук: «нас спасут молитва и искусство»

Игры с тенью и цветом

– Юрий, а ведь вы и картины пишете?

– Мало. Сейчас я отыскал в памяти про живопись, но это важная вещь, которой нужно заниматься каждый день, забыв про все. Постоянно рисовать, искать собственную манеру.

– Какой жанр вам близок?

– Меня интересуют цветовые и пространственные ответы, не фотографическая точность, а конечный индивидуализм, особенное видение, свойство волноваться не как все.

– А выставки посещаете?

– Не так довольно часто, как раньше. Были времена, в то время, когда я не пропускал ни одного громкого вернисажа в Эрмитаже либо Третьяковке. Я  жил тогда на Урале, и мы, студенты, намерено приезжали взглянуть выставку либо фильмы Тарковского, Cокурова, Овчарова. Подрабатывали грузчиками, брали билеты в неспециализированный вагон и добирались на третьей полке.

Весьма недорого и радостно!

– Из-за чего вы сами не оформляете собственные музыкальные альбомы?

– Делать самому не достаточно физических сил: с утра до ночи аранжировки, сведение… А позже, время от времени требуется взор со стороны. Я смотрю за процессом и все обсуждаю с живописцами. Основное, дабы оформление было неотъемлемой составляющей музыки и текста.

– Пара лет назад вы увлеклись фотографией. Практикуете?

– Я не делаю селфи и не фотографирую новые и еду ботинки. Фотография для меня – это в первую очередь игра света, к примеру солнечные пятна в том месте, где их в принципе не должно быть. Рисовать времени нет – щелкнул, и порядок.

– А телевизор вы смотрите?

– Скажем так, включаю. Полностью не интересуюсь сериалами – не мое. А вот программы Discovery Science, передачи про животных, квантовую физику, прочий космос и чёрные дыры, расширяющий сознание, наблюдаю с наслаждением.

– Противостояние между физиками и лириками осталось в прошлом?

– на данный момент этого романтизма самую малость не достаточно. Люди стали более рациональными, что ли…

– А вы прагматик?

– Если судить по денежной составляющей, романтик. Был бы прагматиком, у меня имелись бы собственные «бизнеса», как на данный момент говорят. Но я совсем не страдаю от их отсутствия.

Проповедник мира

– Мне постоянно казалось, что человек, достигший определенного возраста, привязывается к вещам, людям, образу судьбы. А вы полностью поменяли состав группы. Из-за чего?

– Как режиссер театра, в случае если возможно себя так назвать, я довольно часто нахожусь в плену той либо другой идеи. Через группу прошли десятки, если не много людей. В то время, когда мы жили в ритм-н-блюзе, его выполняли лучшие музыканты этого направления.

Тяжелый и враждебный рок игрались уже другие. Мы существовали как единое целое, позже расставались, в большинстве случаев без ссор и обид. Я не почетный железнодорожник и не меняю составы по собственной прихоти.

Прошлые музыканты – Паша Борисов, Ваня Васильев, «Доца» – ушли на протяжении работы над программой «В противном случае», по причине того, что тот новый звук они просто не могли выносить. Время от времени актер, справлявшийся с тяжелейшей философской ролью старца, не тянет в том месте, где необходимо сыграть пылкую любовь семнадцатилетнего парня. на данный момент у нас весьма хороший состав, сильные музыканты.

 – Не не легко с людьми расставаться?

– Неизменно не легко! Не верьте тому, кто вам сообщит, что это не верно. Самое сложное в нашем мире – человеческие отношения. Как сообщил один монах, существуют две главные тайны – человек и Господь. Наиболее значимый вопрос: как  ужиться между собой?

Масса рецептов, и ни один не действует. Люди не желают жить совместно, и все. Вспомните последние политические события.

– Вы избегаете озвучивать собственную позицию по поводу последних политических событий…

– Я за мир, говорю это всем. За мирное сосуществование людей на Земле. Я так как живописец, музыкант…

– Но вы еще и гражданин…

– Да. Эта позиция у меня выверена. Что стоит в центре отечественного творчества – политика? Нет. Какие-то надуманные неприятели России? Нет.

Человек! Не имеет значение, где он мучается и страдает – в Донецке, Киеве либо в Москве… Вместе с ним я прохожу через все поражения, неточности, эйфории, и мне не всегда ответственны его сиюминутные политические пристрастия. Политика – дама ветреная.

В собственный время Черчилль превозносил Муссолини, а позже радовался, что того повесили. День назад мы были за перестройку, сейчас снова за СССР. Я же говорю о человечности, о понимании.

Да, возможно спорить, но нельзя забывать, что перед тобой равный тебе.

Самое страшное сейчас – расчеловечивание. Пропаганда с обеих сторон говорит: «Твой соперник – не человек». В то время, когда это внушают изо дня в сутки, то в конечном итоге возможно пойти с оружием кроме того на брата. Живописцы, как и священники, не имеют на это права. Я не знаю ни одного громадного музыканта, проповедующего войну.

Но показалось большое количество псевдоверующих, каковые объявляют практически крестовые походы против людей, являющихся, на их взор, ужасными безбожниками. какое количество таких неофитов ринулось «очищать» мастерство!

Превосходный православный философ Николай Бердяев сказал, что Христос принес миру спасение, а не суд. А у нас какой-нибудь деятель, именующий себя православным, делает выводы всех, за исключением себя. И никого не выручает. В этом нет ни капли христианского милосердия. Что-то же должно людей объединять! А объединяют простые истины и общечеловеческие чувства.

Любовь, к примеру… Я был на нескольких войнах и знаю, что каждая война заканчивается миром. В то время, когда мы выползем из окопов, траншей и домов, сожженных «градами», восстановим мозги, испепеленные пропагандой, как мы посмотрим друг другу в глаза? Вот тогда на помощь придут и спасут нас искусство и молитва.

Всем мира и хороша!

С уважением, Юрий Шевчук

Разговаривала Анна Абакумова

Африканские боевые искусства: Сенегальская борьба Laamb: Этих монстров да в октагон!


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: