Это жизнь, смиряйся!

Это жизнь, смиряйся!

Это жизнь, смиряйся!

Детская студия документального кино в Воронеже меньше чем за шесть месяцев выпустила целый сборник короткометражек. РГ определила, для чего школьники занялись документалистикой и что попало в их объектив.

Дети.doc

Началось с тупика. Выпускница воронежского факультета журналистики Дина Баринова поменяла пара не воодушевляющих работ, отучилась по гранту в столице в школе документального кино Марины Разбежкиной и Михаила Угарова, собрала за собственный Прощеный сутки призы последовательности респектабельных фестивалей, возвратилась к себе, взялась за вторую картину… и увязла. Дабы снимать, необходимы деньги.

В случае если получаешь, некогда снимать.

В марте ей внесли предложение вести кинокружок в муниципальном досуговом центре, где уже была мультстудия Телескоп. Это не сулило ни особенного дохода, ни громадной свободы. Но она уже втянулась:

— Думала отказаться практически сходу, а к вечеру поймала себя на том, что придумываю учебные задания. С этими мыслями и живу пять месяцев подряд. Лишь дети, с которыми мы мгновенно сдружились, и смогут удерживать учителей в совокупности образования, где бумажка иногда ответственнее, чем человек…

Большая часть учеников нашлось прямо в Телескопе: кто-то занимался в том месте в далеком прошлом, кто-то пришел на разовый правозащитный проект и переметнулся в кино. Кое-какие пришли по совету своих родителей — те сделали вывод, что навыки монтажа и видеосъемки в жизни понадобятся. Удержались не все, поведала Дина:

— Один мальчик посещал занятия лишь из-за жажды папы и отказывался снять хотя бы пять мин.: Было некогда, не смог, не считаю нужным, не отыскал ничего хорошего… До тех пор пока я честно не заявила, что он меня дотянулся. А возможно я не буду ходить? — Необходимо! Два гениальных мальчика были морально не готовыми, что ли. По всей видимости, у документального кино имеется порог зрелости. Дети смогут сделать весьма крутой этюд, но по большому счету не осознать его суть.

Дескать, ерунда какая-то. И ленятся очень сильно. Слов большое количество, дел мало. В общем, до финала дошел 11-летний Саша Чуйков и шесть девочек от 15 до 18-ти.

Возраст, что мне ближе всего.

Ученицы на вид давали ей лет 16 — для них под тридцать уже непоправимая старость, о которой радостно грезить. Динин внутренний ребёнок ликовал, отыскав компанию для бесед о жизни, смерти и любви, на каковые взрослым не достаточно времени и интереса.

просматривайте кроме этого Майкл Мур поделился подробностями съемок фильма Куда бы еще вторгнуться

— У Разбежкиной студенты полтора года писают в брюки от одного ее взора, пока не снимут что-то стоящее. Классно трудится. Но я не пробовала это повторить: сама по натуре тинэйджер. Но могу быть откровенной с ребятами, и они раскрываются в ответ. Ты должен быть обнажен, дабы подойти к храбрецу с камерой на расстояние ладони, — растолковала Дина. — И обязан разобраться со собственными комплексами, дабы не спотыкаться о них в каждой работе.

Не редкость тяжело обнаружить другого человека с его радостью и болью, в то время, когда собственная рана так пульсирует, что затмевает все около. По тому, что у тебя в кадре, видно, что у тебя в. Вот из-за чего для первого фильма я внесла предложение такую несложную на первый взгляд, но в действительности вскрывающую тему Моя семья. Не все смогли ее забрать.

Я сама бы, пожалуй, побоялась. Одна девочка сообщила: Мне несложнее кино про серийного маньяка сделать. Вторая собралась снимать про тяжёлую судьбу творческой интеллигенции.

Я говорю: Из-за чего тебя это так тревожит?! — а сама думаю: О-о, приплыли. В итоге у нее оказался красивый, искренний фильм как раз про собственных родных.

Матчасть была минимальной. Это также принцип Марины Александровны: она сходу отправляет в поля, запрещая применять штатив, zoom, наложение музыки, прямые и скрытую камеру интервью с храбрецами. Разбежкина требует, дабы режиссер все делал сам, от сценария до монтажа.

Ее учеников (самая узнаваемая — Валерия Гай Германика) упрекают в криворукости, но безыскусная картина у них получается осмысленной.

— Мы совместно наблюдали и обсуждали различные фильмы, а также самые свежие, каковые и в Москве еще не показывали. Я привожу их с фестивалей кино либо клянчу у друзей-режиссеров. Самую малость коснулись теории, но я попросила не просматривать правила монтажа — позже заметите и посмеетесь, что за эту страничку текста все трясутся. В случае если все высчитывать, окажется техническая конструкция.

Дети интуитивно ощущают, какая склейка трудится, какая нет, — добавила Дина Баринова. — Мы частенько входили в тупик, и я сказала — о’кей, постоим. Непременно что-то сдвинется, но чувство тупика нужно прожить. 14 дней перед показом они монтировали по десять часов в сутки.

Звонят родители, дети что-то лгут, я их гоню к себе, они — Нет, нужно доделать. Ну, значит, и мне нужно…

Тяжелее всего было побороть соблазн самой довести фильмы до ума. Дабы на показе приятели сообщили: Дина, да они у тебя гении! Проверка на честность тянулась, как пытка.

— Сидишь рядом и видишь, как круче смонтировать. А создатель пока не просекает. Хорошо, подожду еще полчасика. Возможно, это верховный пилотаж, в то время, когда ты можешь уважать ученика так, дабы принять его ответ, даже если оно разумеется неправильное. Само собой разумеется, мы с ребятами весьма сплотились.

Утром созвон, вечером эсэмэски… И постоянные вопросы в: где высказаться, где промолчать и — куда я их веду с этим кино. Надеюсь, мне хватит чутья осознать, где остановиться.

Вышли в люди

Фильм Саши Чуйкова именуется Затмение. На прогулке 20 марта они с мамой и случайно запечатлели город, которому нет дела до чудес.

просматривайте кроме этого Юбилейный кинофестиваль в Торонто поразит зрителей броскими премьерами

— Я считал, что солнечное затмение это такое событие, что все выбегут с дискетами! Так как в следующий раз его возможно будет замечать лишь в первой половине 30-ых годов XXI века. У меня кроме того жар дремал, а было под сорок! — выделил юный режиссер. — Но на улице все шло как в большинстве случаев.

Лишь одна девочка плакала, по причине того, что мама с бабушкой не отвели ее наблюдать на Солнце в телескоп. Мы ей дали дискету, она была рада. А камера снимала.

Мимо шла дворничиха, позже тетя Света — благодаря Сашиной дискете они также отыскали в памяти про небо. В финале к компании астрологов приобщили Игоря Николаева — его портретами был обклеен целый Воронеж.

— В то время, когда я прикладывал дискету к глазу певца, откуда-то взялась незнакомая тетя. Вошла в кадр и говорит: Как вы не увидели, тут же рядом еще больше плакат висит! И продемонстрировала, как мне руку лучше держать. Тут я осознал, что такое документальное кино.

Это в то время, когда ты снимаешь и не знаешь, что будет, — заключил Саша.

В работе Ани Федоровой чувствуется, какое опробование для человека с камерой к кому-то чужому (режиссер кроме того пробует выкинуть технику). Объектив как будто бы притягивает к полу, стенкам, окнам — подальше от скептически настроенных лиц. Аня снимала Урок труда в классе. Если судить по комментариям героинь, они были от идеи не в восхищении.

К концу маленького видео у зрителя кружится голова: режиссер курсирует по проходам, возвращается к одним и тем же вышивальщицам на галерке. Фильм пронизан ощущением вынужденной праздности. Учительница чертит на ватмане и неспешно вырезает прямоугольник.

До самого звонка.

В четырех стенках

Любовь — это прикосновение, — информирует бабушка Алины Степаненко в середине фильма, что создатель пока не решается продемонстрировать дома. У бабушки целая стопка распечаток: приметы, по которым гадают, как к тебе человек расположен. Алина ходит с камерой по негромкой квартире и словно бы ищет эти приметы. Мама бьется за входной дверью: Замок на 40 лет вычислен, кто сломал? Отец лежит в постели с ноутбуком: Снимаешь?

Для фильма? Не нужно… В кухне стынет ужин. В случае если будешь имеется, накладывай себе сама. Места за столом, действительно, нет. Эй, отключи камеру!

Прикосновений в фильме два. Один раз отец обнимает дерево. Весенний лес, тополиный пух в лучах солнца. Только что мужчина молотил палкой по сухому стволу. Второе касание — ролевое: дочь и отец разучивают песню про любовь для выпускного.

Она ловит его руку, он листает текст в смартфоне. В молодости все переживается остро.

— Четыре месяца я пробовала сделать фильм о неоднозначности поведения человека и о отечественных с папой напряженных отношениях, а оказались милые зарисовки повседневности. Он был прекрасным юношей, а я — истеричной девочкой, — улыбнулась Алина. — Очевидно, приходилось всегда бороться с запретами на съемки и рекомендациями, что необходимо снимать, а что нет. Никто, не считая бабушки, не давал себе расслабиться в кадре, и фактически все беседы звучат неестественно.

просматривайте кроме этого В осеннюю пору на экраны выйдет фильм о Ките Ричардсе из The Rolling Stones

Подруги Даша и Настя снимали о себе. На двоих: Шиба и Жуча — также кухонный артхаус. Варят пельмени, жарят картошку, капризничают и уступают, говорят, говорят, говорят… Я тебе сказала, что у моего дедушки рак? — Ага… блин, какие конкретно кнопки у телефона неудобные. Прикинь, она забрала и вены вскрыла себе. Кроме того лучшую подругу не предотвратила! И по большому счету — ну тебе 15 лет, чего не жилось-то? Плетут венок из одуванчиков, сожалея об их смерти. Чет кино бессюжетное получается. — Это наша жизнь, смиряйся!

Несколько сцен один из специалистов назвал хорошими шедевров мирового кинематографа, увидев: Девчонки в кадре все время играются, и это гениально. Авторы округлили глаза.

— Да не, мы неизменно так общаемся, с игрой, — заверила Настя Жучкова. — Камеру время от времени и подмечать прекратили — на первых видео она неспешно съезжает с базы и падает!

Даша Шибанова подтвердила — большое количество материала пропало по причине того, что девчонки забывали про аппарат и рушили композицию кадра:

— И все равно записей было столько, что мы замучились кромсать! Настя волновалась, что где-то не весьма оказалась, но потому, что целый монтаж она скинула на меня… да мы обе в том месте не хорошо выглядим! Ну и хорошо. Родители не заметят, а перед остальными страшно по второй причине. Легко мы в том месте не такие, какими нас все знают. Говорим в противном случае. И еще — в других фильмах и сюжет, и храбрецы замечательные, а мы что — кушаем и болтаем, тупо шутим. На себя сложно наблюдать со стороны.

Я осознаю, что это забавно, но до сих пор сомневаюсь, что кому-то понравилось. С наслаждением бы послушала, какие конкретно глубины в том месте специалисты нашли.

Подруги сошлись на мнении, что дебютное кино имели возможность бы продемонстрировать собственным чадам, в то время, когда им также ударит 15: Дабы они осознавали, что данный возраст… что это со всеми происходит, и ничего ужасного нет. Легко взрослые забывают, что были детьми.

Портрет без ретуши

Мастерство коварно. Настя Шамаева отыскала и уговорила на съемки хорошего храбреца, но он — узнаваемый в Воронеже артист — отказался предавать огласке собственную заболевание, борьба с которой, фактически, и интересовала девушку. Его устроило бы кино о человеке в профессии. А Насте был серьёзен момент преодоления:

— Я желала не давить на жалость, а продемонстрировать, как человек спешит жить и трудиться. Дабы его осознали. И заболевание-то сама в кадре фактически не проявляется. Неудобств по поводу того, что я снимаю что-то не то либо не так, не появлялось. Но мне не удалось всецело раствориться в пространстве — люди оживлялись, в то время, когда я опускала камеру, и замолкали, в то время, когда она включалась. По большому счету не легко было все время ходить за храбрецом, как тень: я не привыкла за кем-то направляться.

Время от времени, дабы отдохнуть от камеры, записывала на диктофон. Время от времени делала зарисовки — их еще на одну ленту хватило бы…

Она одна из немногих в Телескопе, кто вынес фильм на суд родственников. Критика не вынудила себя продолжительно ожидать: были претензии и к композиции, и к звуку (дескать, лучше подложить динамичную музыку), и к отобранным персонажам. А посторонние зрители кино восхваляли.

Попытайся тут устоять.

просматривайте кроме этого Про легендарного музыканта Фрэнка Заппу снимут документальный фильм

— За пять месяцев съемок мы с храбрецом подружились, и мне принципиально важно, дабы ему понравился итог, — согласилась Настя. — А он не осознал, о чем кино. И я не отыскала, что ответить. Думала перемонтировать, но не стану, возможно.

А Марина Чернова в каком-то смысле перемонтировала представления о жизни, в то время, когда взглянула собственный фильм об отчиме:

— Не буду скрывать, что отправилась по пути мельчайшего сопротивления, потому что выбрала храбреца, что был целыми днями рядом. И я достаточно прекрасно осознавала, как к нему подступиться. Тема отчима и отношений падчерицы меня увлекала кроме того со стороны, а в то время, когда начала снимать, осознала, что имеется суть и мне находиться в некоторых кадрах. Желала продемонстрировать, что полностью чужой человек может стать ближе отца .

А в то время, когда заметила фильм, то осталась не в восхищении от собственного храбреца. Забавная вещь: кино уже живет собственной судьбой, а мой восприятие и ситуация всего, что происходило и что происходит, поменялись в корне. на данный момент я бы сняла все полностью в противном случае либо забрала другого персонажа.

В любом случае, я счастлива, что взяла таковой опыт.Прежде Марина наблюдала документальные фильмы от нечего делать, вечерами, и представить не имела возможности, что попытает силы в режиссуре. Сейчас жаждет снять еще что-нибудь.

Прямая речь

Марина Разбежкина, режиссер, начальник школы документального кино и театра:

— Мне постоянно казалось, что подростков возможно учить кино игровому, а документальное было бы… too much. По причине того, что документалистика связана с переживаниями человека — а в переходном возрасте и без того расстраиваешься по любому предлогу. Жизненный опыт — не основное.

Основное его осознанно зафиксировать, а это возможно дано 18-летнему и не дано 60-летнему. Я восхищена тем, что оказалось у ее учеников и Дины. на данный момент детям характерно говорить визуально: гаджетом поводил, и наподобие как что-то оказалось.

Здорово, в случае если удается продемонстрировать им, как посредством кино лечить себя, установить сообщение с родителями и с собой. Счастлива, что в этих фильмах трудятся способы отечественной школы. Крайне важно поведать о том, что ты переживаешь, как раз тем языком, которым ты обладаешь на сегодня.

Документальное кино научило меня прощать людей: ты видишь, как храбрецы болезненно желают, дабы их осознали и приняли. Это так как и твое желание также. И дети, думаю, обучатся прощать тех, кто рядом.

Дина Баринова, режиссер, учитель студии Телескоп:

— В то время, когда в Москву привезли на закрытый показ фильмы подростков из америки, мы через друзей выпросили их себе в Воронеж. Дети восхищались, а мне было разумеется, что они уже перепрыгнули эту планку. В том месте было надёжное кино, даже в том случае, если тема грустная… Допустим, школа закрывается, любимая учительница уходит. Подано так, что нет у тебя ужаса и горечи. А в воронежских фильмах степень откровенности зашкаливает.

В то время, когда я ехала на IDFA, типа самый крутой фестиваль документального кино, то опасалась заметить что-то немыслимое и разочароваться в отечественной школе. Но многие мировые премьеры ведущих режиссеров показались мне неинтересными телефильмами, где главное событие не происходит — о нем участники. Да, у российских документалистов в кадре довольно часто происходит жесть.

И у моих учеников также. Но это не я им ее открываю и навязываю. Она около, она в них. Кино позволяет изучить ее и постараться что-то сделать. Еще мне принципиально важно через кино взглянуть на мир глазами 15-летних.

Так как сама я его таким уже не замечу.

Мото… Это наша жизнь и это отечественная будущее


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: