Я однажды подралась из-за своих учеников

Я однажды подралась из-за своих учеников

Я в один раз подралась из-за собственных учеников

В мировом спорте тренеров, много раз побеждавших на Олимпийских играх, неизменно возможно было пересчитать по пальцам. А Татьяне Тарасовой в этом смысле и вовсе в собственности безотносительный рекорд. На ее тренерском счету – девять Олимпиад и семь(!) золотых олимпийских медалей.

Недавно Тарасова, практически десять лет проработавшая в Соединенных Штатах, возвратилась в Россию. «Новые Известия» стали одними из первых, с кем известный тренер поделилась собственными замыслами на будущее.

– Не могу не сделать вам комплимент. Вы весьма здорово выглядите…

– Вы не воображаете, как я себя тут лучше ощущаю. Кроме того физически. Дома я – живая! Забрала подруге позвонила, поболтала. К маме зашла… Совсем другие ощущения! Эта удаленность от дома в Америке на меня все время давила. А что было делать? 97-й год не забывайте?

К Олимпийским играм в Нагано я должна была подготовить Илюшу Кулика. А американцы лишь за одно мое имя давали лед безвозмездно. Каток – в пяти минутах на машине от дома. Лед качественный – круглый год. Позже к Илюше присоединились еще Оксана Грищук с Женей Платовым.

А в то время, когда они ушли, показался Леша Ягудин. Как уезжать? И основное – куда?

Так как благодаря таким условиям я и смогла вырастить таких превосходных олимпийских чемпионов. Для собственной родной страны, кстати. Кроме того не осознаю, оглядываясь назад, как же американцы это разрешили?

– Ваш американский дом в Симсбери был, возможно, самым известным в округе. какое количество звезд на чай к Тарасовой слеталось – это по большому счету отдельная история. Говорят, вы и борщи готовили для собственных учеников, и убирали, и стирали…

– Был период, в то время, когда мы вправду жили в нем громадной компанией. Молодо и радостно. Я, Майя Усова (бывшая помощница и ученица Тарасовой. – «НИ»), Андрюша Грязев, Света Куликова с Виталием Новиковым… В то время, когда приезжал кто-то из отечественных родных, дробили дом и с ними. И никто не жаловался. Попеременно готовили. Попеременно убирали. Все было отработано: режим, питание, отбой, подъем. Раз в неделю в супермаркет за продуктами.

Дисциплина общежития у нас была твёрдая. К девяти–десяти часов вечера, к примеру, все, в большинстве случаев, уже планировали дома, по причине того, что в одиннадцать обязательно отправлялись дремать.

– Вам не легко было с ними?

– Нет. Им значительно тяжелее. Проводить все двадцать четыре часа в день, в одном пространстве с тренером, при ожесточённом режиме не так уж легко. Но другого выхода нет. Как вчерашний юниор Андрюша Грязев, к примеру, имел возможность жить раздельно? На что снимать жилье? Отечественные фигуристы в Америке (те, кто уже сделал себе имя, как Алексей Ягудин, само собой разумеется, не в счет. – «НИ») по большому счету непросто живут.

Кроме тренировок все трудятся. За 5–10 долларов в час преподают уроки всем желающим обучиться кататься на коньках. В то время, когда таковой возможности нет, подрабатывают в «Макдоналдсе». Чтобы приобретать обычные деньги, нужна трудовая виза, а она стоит две с половиной тысячи долларов.

Прекрасно, у меня была ветхая машина – дала ее ребятам, по причине того, что без автомобили в Америке – никуда. А ведь нужна еще страховка и большое количество чего другого.

– Вы ко всем своим ученикам так трепетно относитесь?

– Влюбленность в собственного ученика для меня непременное условие. А как в противном случае? Ты растишь его, балуешь, опекаешь, как собственного ребенка. Понимаете, я так как в один раз кроме того подралась из-за собственных учеников. Единственный раз, но по-настоящему! Моих Бестемьянову с Букиным тогда незаслуженно поставили на второе место.

И я не выдержала. За кулисами дворца спорта в «Лужниках» подошла к одному отечественному о-о-очень громадному главе и прямо кулаками в пузо!

– А он что?

– Ничего. Побаивался, возможно, меня позже. Не доходил близко.

– И не жалко вам собственного американского дома? Так как любое собственный жилище, хоть и временное, покидать не легко – как из сердца кусок. А тут таковой был центр вселенной…

– Нет, я легко с ним распрощалась. Возможно, вследствие того что легко устала жить в таком отдалении. В том месте нет ничего, что отвлекает тебя от профессии. Каток – дом – каток и обратно. Это прекрасно. Но в то время, когда это повторяется ежедневно, месяц, год, делается невыносимо.

Наподобие и звонишь по сто пятьдесят раз приятелям, на протяжении беседы от работы отключаешься, но все равно ты все время занята. Ситуация согрела для, в то время, когда я осознала, что больше не желаю постоянно быть занятой. Желаю с мамой собственной, которой уже 87, больше общаться, с мужем, с сестрой, с подругами – Галей Волчек, Мариной Нееловой, Наташей Баранцевой, Ирой Люляковой… У них, действительно, также неизменно нет времени. Но кто-то обязан остановиться.

Ну, пускай это буду я. Попытаюсь жить по-второму. Возможно, начну, наконец, меньше трудиться…

– Разве вы можете это делать, Татьяна Анатольевна?

– Возможно, пришло время обучиться. Попытаюсь… Я решила для себя, что как бы все начну сперва. Буду обнаружить таланты, помогать им, а уже тренеры другие, второе поколение, молодое, будут их воспитывать.

Другими словами буду делать то, что могу и желаю.

– Желаете стать свободным художником?

– Да. Буду давать консультации. У меня уже имеется предложения и, возможно, будут еще. Может, что-то предложит родная Федерация фигурного катания. Посадит, например, на какой-нибудь каток. В случае если нет, буду приходить в ЦСКА к Елене Водорезовой – гениальному, к слову, тренеру, – как делаю это на данный момент, и с наслаждением ее детям помогать.

Но отвечать за кого-то конкретно я больше ни за что не желаю.

– А как же ваша новая танцевальная пара, тот же Андрей Грязев, японка Шизука Аракава?

– С Андреем и Шизукой я данный сезон доработаю, само собой разумеется. А юный дуэт собственному бывшему ученику Коле Морозову передам. Андрей, кстати, с прошлого года, кроме меня, еще с Леной Водорезовой трудится.

– А не связано ли это ваше ответ с тем, что вы на данный момент легко личности яркой, каким был, например, Алексей Ягудин, рядом с собой не видите?

– Тогда, возможно, я должна была бы уйти вместе с ним. Планировала так и сделать, но не жалею, что осталась. По причине того, что за это время взяла огромную возможность поработать с различными спортсменами.

Вот пришла ко мне на каток Саша Коэн (американская фигуристка с русскими корнями, одна из претенденток на «золото» Олимпиады в Турине, два года трудилась с Тарасовой. – «НИ»), принесла собственную книжку с признательностью. Этим летом я в первый раз с Мишель Кван поработала. И понимаете, мне казалось, что я летала, у меня были стремительные ноги, по причине того, что я испытывала счастье. Я по большому счету считаю, что отечественному поколению тренеров повезло.

Мы можем ездить по миру и трудиться с броскими талантами. Это такое же вливание крови в нас, как и в них. Я, к примеру, до сих пор не опасаюсь обучаться. И по большому счету считаю, что до тех пор пока помогаю кому-то стать лучше – это уже итог. И неизменно, кстати, на каком бы катке мира ни была, выхожу на лед в куртке с надписью «Российская Федерация».

Пускай все видят, что с американскими, японскими, французскими, итальянскими фигуристами трудится русский тренер. А такие, как Леша Ягудин, ежедневно также не рождаются.

– Кто-то заявил, что великие тренеры рождаются еще реже, чем великие спортсмены.

– Полностью согласна с этим. Тренерское дар – весьма редкая вещь.

– Из-за чего, кстати, вы не любите, в то время, когда вас именуют великим тренером?

– По причине того, что великим был отец. Я же стала легко хорошим тренером. И постоянно училась у отца.

– Чему?

– Терпению. Самоотверженности, выдержке. У папы было потрясающее желание трудиться. На каждой тренировке он выкладывался по максимуму и ни при каких обстоятельствах не считал себя лучше вторых. С сестрой Галей нас воспитывали в строгости. Все, что у других было прекрасно, у нас считалось всего лишь обычным.

Ни при каких обстоятельствах не забуду, как в семь утра в любую погоду отечественная дорогая, ласковая мама по приказу отца выгоняла нас на улицу делать зарядку. Кроссовок тогда не было. Так мы и шлепали по лужам в матерчатых кедах за три рубля. И не дай Всевышний было не хорошо пробежать.

Папа наблюдал с балкона, и в случае если что-то не нравилось, выгонял обратно. Он весьма строгий был. И требовательный. Но эти качества не имели ничего общего с тиранством. По-моему, отец легко продолжительно осознать не имел возможности, что у него появились две дочки, а не два сына. Мы с детства с Галей были весьма независимыми.

Позже эти качества в профессии мне весьма понадобились. В 18 лет я уже собрала первую группу не детей, а в полной мере сложившихся фигуристов. В 20 уже организовывала и проводила сборы и не опасалась ответственности.

– А какой основной вывод вы сделали за 38 лет работы?

– В случае если пахать, как проклятая, итог в обязательном порядке будет. А по большому счету, само собой разумеется, тяжело себе представить, что не будешь трудиться. На катке себя ощущаешь прекрасно. Отлично. И не подмечаешь, как проходит время… Но, повторю, я не планирую ничего не делать.

Пологаю, что кто-то у меня покажется. А нет – отправлюсь помогать. Буду вкладывать в гениальных детей собственные знания и душу, закладывать, как я обожаю сказать, фундамент по кирпичику…

Преподавателя ПРУТ МАТОМ НА УЧЕНИКОВ


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: