Итоги 63-го каннского фестиваля. русских прокатили

Итоги 63-го Кинофестиваля в Каннах. Русских прокатили

Итак, 63-й Каннский  фестиваль завершил собственную работу.

Церемония закрытия выдалась совсем не звездной – исходя из этого, как и на открытии, безотлагательно решили спасaть положение,  прибегнув к помощи французских медиалиц.

Явилась Бриджит Бардо – очень сильно располневшая, в экзотической прическе  из седых волос.

Эммануэль  Беар показала тёмный брючный костюм и рубаху цвета фуксии.

Жюльетт Бинош – с минимумом косметики, в белом платье, но с огромным бриллиантовым колье от «Картье» с изображением  леопарда – казалось, чуть держалась на ногах, смотрелась весьма измученной, ее картина «Заверенная копия» была в конкурсе.

Итоги 63-го каннского фестиваля. русских прокатили

Однако камеры не отводили объективов лишь от одной парочки – Хавьера Бардема и Пенелопы Крус, которая все-таки приехала поддержать собственного бойфренда в конкурсе, и как выяснилось позднее – не напрасно. Кроме Пенелопы Бардем привез в Канн собственную маму – Пилар – седовласую красавицу, всю в сокровищах, и сестру с братом.

Режиссер Матью Амальрик, как неизменно, устроил шоу из собственного появления на красной фестивальной дорожке. Его актрисы, сыгравшие роли участниц мюзик-холла, – снова вырядились в откровеннейшие костюмы броских цветов, наклеили ресницы, надели парики а также разрисовали тела татуировками… Как выяснилось – также не напрасно.

Сальма Хайек блистала в ласково-розовом, актриса кратко постриглась, и ей это не идет.

Кирстен Данст явилась в ярко-голубом закрытом платье, ее волосы украшала заколка в виде… медузы из «Аватара».

Самой же невзрачной звездой была Шарлотта Гинзбур, воображавшая в Канне фильм закрытия – «Дерево отца». Актриса, прославившаяся скандальной ролью в «Антихристе», в этом случае смотрелась… матерью громадного семейства – ee сопровождали на дорожке дети – актеры «Дерева». На Шарлотте было маленькое тёмное скромнейшее платьице, обнажавшие весьма кривые ноги.

Она была не накрашена и не причесана. Легко — воплощение антигламура…

Глава жюри Тим Бёртон дурачился как мог. С всклокоченными волосами, в темно-фиолетовых очках, он, казалось, засыпал прямо на сцене – и ведущей церемонии – Кристин Скотт Томас (одета была в эффектное желтое платье с обнаженным плечом), приходилось время от время его «будить»: как раз Бёртон оглашал имена победителей.

Что касается самих результатов конкурса, многие из них были предсказуемыми.    Счастливчики   Как мы и прогнозировали, лучшей актрисой названа Жюльетт Бинош – за фильм иранского режиссера Аббаса Киарастами  «Заверенная копия». Мы уже писали о том, что Канн обожает возвращать долги и награждать «обиженных».

Так вот: звезда Франции, имеющая огромное количество мировых призов, ни при каких обстоятельствах не получала основной национальной премии. Сейчас «справедливость» восторжествовала. Принимая приз, Бинош чуть сдерживала рыдания, много-много сказала о том, что основное в жизни – это любовь, а под занавес напомнила о судьбе иранского режиссера Джафара Панахи, которого Каннский фестиваль номинально выбрал в состав жюри и что сейчас сидит в иранской колонии а также заявил в том месте голодовку.

  Лучшим актером, как и ожидалось, был назван Хавьер Бардем. Блистательная  работа этого мастера в картине Алехандро Гонсалеса Иньяритту «Красата» не покинула равнодушных.  Действительно, произошёл  конфуз: приз за лучшую мужскую роль  Бардему было нужно поделить с итальянским актером Элио Джермано (на фото справа), сыгравшем в «Нашей жизни» режиссера Даниэля Лукетти.

Бардему такое ответ жюри, если судить по лицу, очевидно не пришлось по нраву. Да и на отечественный взор, ставить на одну доску двух этих актеров было неправильно, но, Элио в Италии — суперзвезда, а Канн постоянно  умёл ценить звезд.

В собственной речи Бардем поблагодарил маму Пилар, сестру, брата, режиссера Иньяритту, преподавателей в профессии. И внезапно перешел на испанский и рассказал о эмоциях собственной «аморе» Пенелопе Крус. Она признательно разрыдалась.

Лучшим сценаристом заявили Ли Чанг-Донга, он же режиссер фильма Поэзия.

Приз жюри ушел к режиссеру из Республики Чад Махамату Салеху Харуну за ленту «Кричащий человек».   Лучшим режиссером признали Матье Амальрика за его «толстушек» в фильме « Турне».

Канн «продавил»  в победители и еще одного француза – Ксавье Бовуа взял Гран-при фестиваля за фильм «боги и Люди». Но, тема его фильма взволновала всех: обращение в ленте о восьми французских монахах, захваченных в плен  в алжирских горах.   А Золотая пальмовая ветвь, как мы и предполагали, досталась тайскому режиссеру с труднопроизносимым именем Апичатпонг Веерасетакул, снявшему фильм «Дядя Боонми, вспоминающий собственные прошлые судьбы».

Картина, совсем лишенная связного сюжета, но вся выстроенная на фольклоре, сказочных образах, мистических историях о реинкарнациях, не имела возможности не прикоснуться сердца Тима Бёртона, снявшего «Алису и» Труп «невесты…», как ее именуют, «… в Стране мертвецов».

Итак, все достаточно прозрачно: мало политики,  мало (либо большое количество?) чисто французских заинтересованностей, мало личной вкусовщины главы жюри и… чуть-чуть объективности в виде  приза Хавьеру Бардему. И слава всевышнему, что в данный расклад не вписался  Михалков с его «Утомленными солнцем» (о которых обращение отправится ниже): в противном случае кое-какие уже умудрились написать, что Никита  Сергеевич «обо всем договорился», пригласив Тима Бёртона на Столичный фестиваль и посулив приз за вклад в мировое мастерство имени Станиславского… Кроме того звучит смешно: где Бартон, а где Станиславский…   Костюмы, звезды и мало политики   Последние дни Кинофестиваля в Каннах  проходили вяловато.

  Наоми Кэмпбелл с Дорониным уехали – зажигать было фактически некому.  Папарацци оживились, только, в то время, когда показались Ванесса Паради и Джон Депп – в каком-то необычном рок-н-ролльском виде – не весьма ухоженные, но весьма радостные.

В дни Кинофестиваля в Каннах актуальные дома  — «Шопард», «Диор», «Шанель» устроили собственные вечеринки. Любой изгалялся, как мог – кто-то  переодел целый персонал  в… ангелов с крыльями. Кто-то ангажировал на тусовку Дженнифер Лопез с супругом Марком Антони.

А кто-то (дизайнер Армани) прикатил на собственной яхте и устроил вечеринку, переодев всех официантов в костюмы собственного бренда.   Но самым громадным потрясением для папарацци выяснилось платье Милы Йовович от «Луи Виттона», которое она показала на премьере «Утомленных солнцем». Никто кроме того и поразмыслить не имел возможности. что актуальнейший в наше время ситец в  «бабушкин» небольшой цветочек возможно применять для вечернего костюма с корсетом.  

Финал фестиваля был омрачен внутренним скандалом.  Бурную реакцию общественности привёл к конкурсному фильму Рашида Бушареба «Вне закона», повествующий о действиях французской армии в Алжире. В сутки показа картины по негромким улицам Канна прошла 1,5 тыс. демонстрация, в которой выделялись старички в  военной форме – ветераны французской армии.

О том. что  будет как раз такая реакция,  режиссер знал заблаговременно а также обратился  на старте фестиваля  к общественности с открытым письмом. Бушареб призвал  не делать его фильм  объектом политических страстей и попросил снизить градус дискуссии. Но письмо не подействовало.

По иронии судьбы, как раз в эти дни и был продемонстрирован  российский конкурсный фильм  — «Утомленные солнцем-2: Предстояние». Напомню, незадолго до показа французская пресса обвиняла режиссера в сталинизме, близости к Кремлю, информировала о провале  картины в русском прокате, публиковала фотожабы на Михалкова. каковые гуляли в русском Интернете, и указывалa на то, что само  «неожиданное» появление картины в конкурсе было сопряжено с нарушением регламента: фильм-де был в прокате в странах и Казахстане Прибалтики, другими словами был продемонстрирован за пределами России.   Никита Михалков отшучивался:

— Возможно, никто у нас и не отыскал в памяти, что это — заграница…

  Михалков против устриц

На премьере и пресс-конференции собственного фильма русский режиссер показался с дочерью Олегом и Надеждой Меньшиковым – исполнителями ролей картины. Надя за одни сутки показала два прекрасных платья в пол. За нее весьма волновалась мама — брат и Татьяна Михалкова Артем, каковые робко держались в сторонке – вместе с журналистами.

Фильм на конкурсном просмотре каннская публика восприняла адекватно. Где было смешно – смеялась (особенно на монологах Евгения Миронова), где было страшно, тихонечко шептала «О, май гот!». Освистывания – как бы ни хотелось этого отечественной либеральной критике — не было.

Напротив – аплодисменты в финале – действительно, не переходящие в овацию. А вот на официальной премьере картины овация была — и продолжительная!

В целом, в случае если сравнивать реакцию зала, то  фильм Михалкова публика приняла значительно теплее картины Сергея Лозницы, которого все почему-то именовали главным соперником Никиты Сергеевича.

Повинуясь каннскому регламенту, Михалков подрезал 3-часовой фильм до 2,5 часов. Картина от этого лишь победила. Но, рубануть возможно было и больше. Во всемирной версии нет следующих эпизодов: 1. «Дюжева» и Голливудского прыжка Михалкова с крыши на крышу на протяжении побега из лагеря 2. Сцены, где Михалков, орудуя собственной металлической перчаткой, демонстрирует Дюжеву вмонтированный нож 3. Уничтожения барака с уголовниками.

4. Эпизода, где у капитана кремлевских курсантов оторвало ноги. Значительно сокращены сцены с ездой курсантов на грузовике (покинута лишь слова юноши-минчанина о ключах от новой квартиры и реплика Артема Михалкова), с цыганами, с протоколом допроса, что ведет Маковецкий, записывая подозреваемого Александром Сергеевичем Пушкиным…

Отвечая на вопрос, не желает ли он покинуть для России такую же сокращенную версию, Михалков ответил:

— Нет, не желаю. В то время, когда нас поставили перед проблемой каннского регламента – я дал собственную картину на сокращения – и что взял? Вырезан был целый воздушное пространство, остался лишь экшен. Для меня это было неприемлемо.

И я начал сокращать сам – оставляя воздушное пространство и вырезая те куски, каковые – как игра в буриме – понятны лишь гражданам России. В итоге оказались две авторские версии – для русского зрителя и мирового.

Михалкову был задан последовательность твёрдых вопросов (кое-какие из них раздались от людей, входящих в команду Лозницы). Отвечая на них, режиссер заметно нервничал, не смотря на то, что  и прибегал к шуткам, остротам  и цитатам. Так, к примеру, отвечая на вопрос о нарушении исторической достоверности, режиссер сообщил:

— Я, само собой разумеется, знаю, что штрафбатов в первой половине 40-ых годов двадцатого века еще не было и что немцы в 1941–м не сжигали дома с людьми, поскольку еще не столкнулись с партизанским перемещением. Мы хорошенько изучили архивные материалы, дабы осознавать… как их будем нарушать. Толстой сказал: «У историка – одна задача, у писателя – вторая».

Мне не имеет значения было направляться исторической правде – ответственнее было продемонстрировать взаимоотношения между людьми.

  Проблему провала фильма в русском прокате Михалкова прокомментировал также необычно:

— Критики, радуйтесь! Наконец-то сделано артхаусное кино с таким бюджетом!

Кстати, по поводу бюджета Михалкову также было нужно выслушать упрек – дескать, не многовато ли денег государство пожаловало одному живописцу и не пострадали ли наряду с этим интересы вторых живописцев. Режиссер  ответил:

— Нами было израсходовано 40 миллионов и сделано два фильма — «Цитадель» и «Предстояние». И 15-серийная телеверсия. 1 миллион долларов на один фильм дало государство, 1 миллион – на второй, а дальше… сработала пословица: полжизни трудишься на имя, полжизни оно трудится на тебя.

Я осознаю, многие вычисляют: на эту сумму возможно было бы снять 20 артхаусных фильмов. Но… Я сам снимал артхаусное кино – «Пять вечеров» — и знаю: артхаус — это устрицы. Запрещено питаться одними лишь устрицами, нужно еще имеется хлеб, масло, колбасу. Артхаусом индустрию не поднять.

А вот такими фильмами, как «Утомленные солнцем», — возможно. Я попытался – дорога открыта…

На победу в Канне Михалков очевидно не рассчитывал — он кроме того на церемонии закрытия не показался. Действительно, согласился, что для продвижения фильма Канн был серьёзен и что он уже прекратил ожидать призов. О чем еще русский режиссер поведал каннской публике, мы поведаем в самое ближайшее время.

Илона Егиазарова

Канн

Итоги Фестиваля кино в Каннах


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: