Интервью для журнала «огонек»

Интервью для журнала огонек

Интервью для издания Огонек

С.А., папа: — Дедушка Артема, мой папа, был опытным писателем. И оба мы весьма обожали фантастику. На 50-60-е годы пришелся ее расцвет, мы новыми произведениями. И в один раз я пришел к отцу с идеей повести. А он внес предложение написать ее совместно.

И показалась отечественная первая повесть «Хождение за три мира». Стали трудиться совместно. А разошлись по той несложной причине, что нам совместно стало тесно, по причине того, что у каждого была собственная особенная стилистика.

Мы писали по частям, но со временем отечественные части прекратили уживаться рядом.

Артем отправился по моим и деда стопам, стал журналистом, трудится на радио. Но ни при каких обстоятельствах не проявлял жажды написать что-то громадное. Я всегда думал, что терпения у него не хватит.

Но вот в то время, когда я принялся говорить ему о собственных догадках про пара иную, чем принято вычислять, жизнь Христа, сын завелся и в первый раз в жизни взялся за Библию. И начались отечественные продолжительные беседы, мы +строили идею романа, перед тем как засесть за него. Наконец, решили отправиться в Израиль. И одной поездкой не ограничились, в особенности успешной можно считать поездку в прошедшем сезоне, в то время, когда нас сопровождал весьма хороший ученый.

Мы большое количество чего прошерстили, побывали в том месте, куда далеко не каждого пускают, на редких раскопках, и уже имели возможность, как нам думается, очень предметно представить, как в том месте все происходило.

А.А., сын: — В феврале в издательстве «АСТ» выходит вторая книга дилогии называющиеся «Мой престол — Небо». Также собственного рода преемственность: мы с отцом начинали с дилогии «Рай» и «Всадники».

— А с чего таковой интерес к Библии? Либо в вашей семье это настольная книга? Папа: — Семья отечественная была совсем атеистической. И крестили меня в раннем детстве не то что без разрешения, но и без ведома своих родителей.

Бабушка это организовала. Библию я прочел достаточно поздно и поверхностно. Но Библия — такая книга, к которой тянет еще и еще.

Я перечитывал ее, а позже мне захотелось самому ответить на вопрос, для чего же был явлен миру Христос.

— У вас он Сын не Божий, а Человеческий. Папа: — Это также не очень ново. Главным для нас было не «оживить» или «очеловечить» Сына Божьего, а выстроить и прописать его — полностью человеческое, логичное! — отношение к Всевышнему, его познание, что имеется Всевышний, его чувство веры в Всевышнего как некоего седьмого эмоции, с которым человек рождается.

Как музыкальный слух либо талант художника… Мы желали осознать и растолковать мироощущение человека, которому в один раз некто открыл истину: ты — избранник Божий, ты — Начало веры, а раз так — действуй по собственному усмотрению. Имеется некоторый учебник судьбы — Тора, Ветхий Завет. Что можешь оттуда позаимствовать — бери, другое — выстраивай сам, как тебе подсказывает это самое седьмое чувство.

Он и выстраивает как ощущает. Либо — как может…

— Святотатством попахивает… Уж весьма он у вас неканонически все выстраивает… Папа: — А что имеется канон? Некие рамки, в каковые давным-давно договорились запихнуть определенный количество информации о раннем христианстве. И ни шагу в сторону!.. А из-за чего ж ни шагу? Лишь за ХХ век отыскано множество неповторимых свитков, манускриптов того периода — в Кумране, в Наг-Хаммади, каковые по определению раздвигают рамки. А Церковь не дает.

Не канон. Одно «Евангелие от Фомы» чего стоит с его неканоническим: Сруби ветку — и я в том месте, подними камень — и ты отыщешь меня тут. Это Христос говорит о себе, другими словами он — везде, другими словами незачем возводить тщетные храмы, дабы поболтать с ним, а нужно только остановиться на минутку и начать разговор. Я вольный человек, мои отношения с Всевышним — это лишь мои отношения. Для чего я обязан кого-то, кого я не знаю, посвящать в них?

И тем более идти куда-то, как на телеграф, дабы пообщаться с Ним.

— У вас в романе Христос говорит слова про камень и ветку не о себе, а о Всевышнем Папа: — Он у нас любой желающий, лишь не самовлюбленный дурачок. Он человек, он живой, а Всевышнего чувствует как раз так: в ветке, в капле росы, в цветке — везде. Седьмое чувство, чувство Всевышнего… Однако у создателей «Евангелия от Фомы», как у всяких писателей, была собственная задача — обожествить Мессию. Кстати, эта же задача была и у авторов синопсисов, другими словами евангелий от Матфея, Марка, Луки.

Библия не учебник истории, а сборник историй, притч, правил, законов, Книга, у которой множество малоизвестных авторов. Давайте прекратим разглядывать ее как что-то, данное более чем. И сходу станет легче думать. И покажется в голове то, что вы назвали святотатством и что таковым не есть. Где в «Месте спокойствия Моего» хоть слово против идеи Всевышнего? Не отыщете! Роман утверждает конкретно: Всевышний имеется, и Он один.

Но в Него запрещено . Его возможно или ощущать, или нет.

— Ваш храбрец говорит, что вера складывается из желания и незнания… Сын: — Как раз так! Осмотрительный и предвидевший будущее создатель Книги Екклезиаста писал: «Во многой мудрости большое количество печали». Он осознавал, что вера обратно пропорциональна знаниям. Или верю, или знаю, третьего не дано. Но вот парадокс: достигая определенного — высокого! — уровня, знания натыкаются на необходимость поверить в существование того, что до тех пор пока запрещено ни осознать, ни тем более растолковать.

И нечайно начинаешь думать: имеется что-то, что возможно выяснить термином «Всевышний», что-то выше отечественного разумения. Вон Эйнштейн, ходил же в синагогу… Процесс познания по определению нескончаем, коли мы уж договорились о сфере применения термина «бесконечность». А коли договорились, то разумен вопрос: а что за нею?

Ваш ответ?

— Всевышний? Сын: — Не знаем. Вероятно. Это уж вопрос терминологии… Бесконечность в полной мере внятно выяснена в Книге Бытия, в первых строчках: «В начале сотворил Всевышний небо и змелю. Почва же была безвидна и безлюдна, и тьма над пропастью; и Дух Божий носился над водою…» И дальше: «И создал Всевышний твердь, и отделил воду, которая под твердью, от воды, которая над твердью… И назвал Всевышний твердь небом»… Представьте себе: почва, и над ней — пропасть, бесконечность.

И Всевышний формирует небо, ограничивая мир почвы, а за небом — все та же бесконечность. Предвидение космоса!.. И еще к слову: нет в рамках данной пропасти-бесконечности никакого Всевышнего, а имеется лишь Дух Божий.

Значит, сам Всевышний — вне либо за… В случае если честно, у нас с отцом одна мечта: дабы все, прочитавшие отечественный роман, захотели прочесть Библию, в особенности Ветхий Завет. В том месте имеется все!

— Вы разрешаете себе строить исторически обоснованные предположения того либо иного события, эпизода из — как вы сами утверждаете — Книги Притчей. Корректно ли это? Папа: — Не только притч, но, как я сообщил, и историй, и законов и другая.

Библия не просто так именуется Книгой Книг. Документальная база в ней также имеет место. Такая достаточно правильная наука, как археология, подтвердила реальность большого числа фактов кроме того из Ветхого Завета — Глобальный потоп, к примеру, финал Фарры с родичами в почву Ханаанскую, действительность казней египетских и без того потом.

Так из-за чего не верить в реальность Иисуса Христа?.. Мы и даем некоторый комплект исторических предпосылок к его появлению как раз в данное время в данном месте. Скажем, была ли Вифлеемская звезда?

Да, была! Ее появление расчитал еще великий Кеплер, и позже астрологи уточняли, что это за звезда и в то время, когда она могда светить волхвам. Это — соединение Сатурна и юпитера в созвездии Рыб. В то время, когда?

Седьмой год до Рождества, вероятнее, в ночь с 4 на 5 декабря.

— Другими словами Иисус появился за семь лет до собственного официального рождения? Папа: — А это и Церковь в далеком прошлом признает, потому, что факты истории, на каковые ссылаются евангелисты, правильны и упрямы. Ирод Великий погиб в начале четвертого года до Р.Х., иными словами — он не имел возможности ожить и четырьмя годами позднее отдать приказ об «избиении младенцев». Но коли волхвы сказали ему — допустим в декабре, предшествующем смерти царя, — о факте рождения Мессии, то, значит, Иисус появился не позднее пятого года.

Но и это вызывающе большие сомнения. Ирод, как вы не забывайте, приказал стереть с лица земли всех младенцев «от двух лет и ниже». Для чего двухлетних-то? Ну, был он тиран, самодур, но в глупости-то его не упрекнешь: Рим смотрел за ним весьма пристально, Иудея для Рима всегда была очагом вероятных беспокойств, для чего ему упреки в избыточной жестокости.

Да и последние два года до смерти были для него сверхтяжелыми: заболевание подтачивала раны и силы, тщетные приступы паранойи, приведшие к казни вправду любимой жены Мариамны и двух сыновей… Да и вряд ли он действительно испугался угрозы волхвов! Но отыскал в памяти все-таки о ней, но, спустя два года. Плюс уже сообщённое о дате появления Вифлеемской звезды, вот и получается ночь на 5 декабря седьмого года до Р.Х.

— Налицо нарушение канонов… Папа: — Повторяю, Церковь осознаёт, что против фактов не попрешь, христианские конфессии возглавляют неглупые люди. Да и канон-то появился произвольно: в 325 году от Р.Х. на Никейском соборе данный сутки был легко назначен днем Рождества.

Подлинной даты не знал никто, а совместить ее с последним днем Брюмалий — праздника зимнего солнцестояния — было бы здраво: совместить два праздника, дабы позднее новым вытеснить прошлый. Так, кстати, и вышло.

— А смерть Мессии в 33 году? Сын: — Это уж совершенно верно миф! Но цифра стала неким знаком, как раз цифра, а не дата.

Исходя из этого мы никак не посягали на возраст Христа: отечественный храбрец распят на Голгофе в 33 года, но, соответственно, в 27 году от Р.Х.

— Если судить по тому, что я видела в Иерусалиме в храме Гроба Господня, Голгофа — камень. Как в него имели возможность врыть три креста? Никаких буровых инструментов не было…

Сын: — В случае если честно, то Святая почва — это некое собрание условностей. В Библии имеется только вехи, приметы места: Иерусалим, гора Фавор, Назарет, Капернаум… Но за две тысячи лет от этих мест остались лишь имена — все второе.

Так что историкам, богословам, экскурсоводам и просто туристам приходится как раз уславливаться: вот тут была Голгофа, вот тут — могила Иосифа Аримафейского, куда положили распятого Христа, вот тут стоял дом первосвященника храма Кайафы… Совершенно верно известно только место, где был храм и каким был он, посколько осталась Стенки плача… Один пример. Столетия существует место, именуемое Гробом Господним.

Его с покон веков «поделили» между собой католическая, греческая, армяно-григорианская и коптская церкви. Русская праволавная также допущена к служению в Храме. А у протестантов в том месте места нет, потому, что кто такие протестанты? По сути — раскольники.

Так они (конкретно — английский генерал Гордон) придумали в прошлом веке для себя иное захоронение Христа, так именуемую Садовую могилу в горе, названной ими Голгофой. И на религиозно-туристических маршрутах в Иерусалиме существуют две могилы Мессии и два места казни его.

Папа: — А в действительности, как мы полагаем, Христос был распят за муниципальный стеной, где начиналось дно, жила нищета. «Голгофа», либо «гулгулта» по-арамейски — череп, другими словами место, куда выбрасывали остатки жертвоприношений в храме Ирода. Исходя из этого мне неизменно необычным кажутся золотые распятия, украшенные драгоценными камнями: Сын Человеческий был распят на одной из муниципальных свалок на грубо и наспех сколоченном древесном кресте между двумя преступниками.

И в последний земной путь его провожали те, кто бесплатно верил ему и в него. Полностью бесплатно, не строя для себя на вере ни почестей, ни должностей, ни богатства, ни власти. Он честно верил в Всевышнего, отечественный Иешуа из Нацрата, главный герой «Места спокойствия Моего», а сейчас уже и дилогии, названной «Чаша гнева», и целый собственный недлинный срок служения людям он пробовал донести до них собственного Всевышнего. Что постарались сделать и мы…

Обзор издания Огонек за 1995 год


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: