Государство и отечество – это разные планеты

Государство и отечество – это разные планеты

Отечество и Государство – это различные планеты

Вот уже целый сезон заслуженый артист России, лауреат Госпремии России, актер столичного Театра им. Моссовета Георгий Тараторкин как минимум раз в тридцать дней уезжает из Москвы в Иркутск, дабы сыграть в Иркутском отвлечённом драматическом театре имени Н. П. Охлопкова роль Адмирала – ключевую роль в спектакле «Колчак». О собственном храбрец он, думается, знает все.

– На последних фотографиях Колчак выглядит значительно старше собственных лет. Последние три года его жизни не год за два кроме того, а возможно, в том месте десятилетия наслаиваются. И последняя фотография его совсем неповторимая. Она наполовину яркая, наполовину чёрная.

И очевиднее всего в глазах такое глубинное, через знание удивление.

– Другими словами вы думаете, что Колчак осознавал, куда это все идет, и знал, на что идет он сам?

– Само собой разумеется знал! Тем более как человек, что не рвался, как он сам сказал, принимая крест центральной власти, не рвался к этому кресту. Он просто понимал, что данный крест кто-то обязан принять. А принять некому.

По нынешним временам это понятие, вероятнее, в сознании более близкое к атавизму, нежели к настоящей остроте. Это долг чести.

– на данный момент иногда кроме того стесняются такие слова сказать: «долг чести»…

– По причине того, что нужно было произвести трансформации того, что потребовало трансформаций, – я имею в виду и в политике, и в национальных структурах, – а не разрушать все, включая систему ценностей. Время от времени кроме того, страшно сообщить, слова эти вызывают такое снисходительно-улыбчивое отношение, по причине того, что система ценностей в наше время уничтожена. А второй не представили.

А вычислять нужно от чего-то. Уничтожена, потому что кроме нужных трансформаций под это дело попытались освободиться от того, чему тяжело соответствовать.

– Колчак у вас больше человек либо политик в спектакле?

– Он категорически не считал себя политиком. И честно признавался, что он не разбирается в политике, как подобало бы в данной роли человеку, принявшему на себя крест центральной власти. Не говоря уже о том, что все предшествующие годы для него были наполнены таковой дорогой и от Всевышнего данной ему деятельностью. И сейчас он считается одним из самых важных исследователей Арктики. Но это было вычеркнуто, и об этом не разрещалось упоминать.

А как возможно об этом упоминать, в случае если нужно было насильно внушить, вбить в сознание и в душу, что Колчак кровавый диктатор…

– Мы по большому счету падки на то, дабы нам что-то вбивали?

– Ну, а что, в случае если посмотреть назад на прошедшие годы, мы что, деятельно этому сопротивлялись? Легко прекрасно бы нам купить навык к познанию. Так как большое количество глупостей, доходящих до правонарушения, совершается по незнанию.

Так как кроме существовавшего гнусностей и вранья имеется же еще и правда.

– Ужасная, само собой разумеется, будущее. Но будущее – так как это также выбор. И Колчак данный выбор для себя сделал. Вы согласны?

– Да. Я время от времени вот так думал: ну, не взвали он на себя данный крест, он был бы и в истории, и в памяти народной в полном порядке. И как исследователь Арктики, взявший одним из первых Громадную золотую медаль Географического общества, и как величайший специалист морского дела (конкретно – минного).

Так как на протяжении блокады Ленинграда, в то время, когда создавали оборону по воде, пользовались схемами Колчака. Каков факт! Вот мы с вами говорили: долг чести. Это понятие подлинно, в случае если человек, что принимает крест центральной власти, говорит: я обещаю и клянусь помогать Стране Русскому, как собственному Отечеству.

Потому, что, как вы осознаёте, Отечество и государство – это различные планеты. А государство возможно и больным, и катаклизмы в нем смогут быть, и беды, и эйфории. Смогут быть надежды, и возможно больное прошлое, и вера в будущее.

Но в случае если это твое Отечество, то все это твое. И боль твоя, и радость. Все твое.

– Вы же осознаёте, что те, у кого эти понятия были, они просто не выживали. Несовместимость с судьбой.

– Само собой разумеется! Но как мы желаем без этих понятий именовать то, что с нами происходит, «судьбой»? Без этого так как то, что с нами происходит, «судьбой» тяжело назвать.

Недаром же мы все время пользуемся этим убийственным глаголом – «выжить».

– Ну, прекрасно, а где их забрать, эти понятия? Ну, истребили, опошлили, унизили, но нужно же как-то выкарабкиваться.

– А что мы говорим – «выкарабкиваться», в случае если предшествующему поколению суждено было пройти такое, как Великая Отечественная! А как нынешнее государство до сих пор с ними, ветеранами, которых наперечет, обходится: давали слово машину – не дали, давали слово компенсацию, если не желает машину, – не дали. Как это возможно?..

– В этот самый момент же мы видим бритоголовых мальчиков, каковые, кстати говоря, оперируют вот этими самыми «патриотическими» понятиями.

– Верно. И это снова же вследствие того что нет системы ценностей. И дело не в каких-то идеологических «измах» предшествующих лет.

Это тонкая и хрупкая материя, но если она такая, то тем более она требует внимания – сердечного, осмотрительного, чуткого. А мы на данный момент на театральном форуме обсуждали, снова же пользуясь этим унизительным глаголом «выживать», как выжить русскому театру. В конечном итоге, мы занимательны, были и можем быть, я надеюсь, лишь по одной причине – в случае если мы сами себе занимательны и сами к себе имеем основание испытывать уважение.

– Так где же его забрать?

– Жить по долгу чести.

– Мы с вами только что говорили, что данный «долг чести» с судьбой на данный момент несовместим. Ты будешь изгоем, бедным, несчастным и непременно сообщишь: да ну его данный долг!..

– А вот это уже зависит от крепости внутреннего стержня. И морального, и нравственного. В разгар кровавых событий того времени американцы предлагали Колчаку кафедру минного дела в Америке.

И он не отправился. А кто-то, кому ничего не предлагали, изыскивал пути, как бы своевременно смыться. А имел возможность бы Александр Васильевич в том месте безбедно существовать и в памяти и российской истории остался в полном порядке.

– А иначе, деревни выжигал? Выжигал. Никуда не денешься…

– Он был в высшей степени не лишенный чувств человек. Время от времени и зашкаливающих чувств. Исходя из этого, в то время, когда началась «кровь за кровь», он сказал: «Кроме того то, что делалось без моего ведома, я все равно считаю собственной виной». Но в то время, когда ему доносят, что красные, раздев догола пленных офицеров, вырезали у них на плечах погоны, а вместо звезд вбивали гвозди… Может ли кроме того у могущего себя сдерживать человека быть какая-то непредсказуемая реакция?

Один миг. Либо эта информация, что выжигали, имела возможность не дойти до него, по причине того, что осознавали, что может не дать на это добро, а позже его подставляли. Может?

– Идеализм глуп? Колчак так как идеалистом был в какой-то степени, правда?

– Идеализм, в случае если возвратиться к важному наполнению этого понятия, а не предполагать, что это сопливая инфантильность, спасителен.

– Чем он должен быть наполнен?

– Болью. Мы страсть как желаем испытывать и счастье, и радость, и благость. Но, лишь полагая, что это не потребует от нас никаких упрочнений.

– Верно. Мы же желаем жить тут и по сей день и дабы не трогал никто. Жизнь мала.

– Но в случае если мы смиряемся с тем, что мы так желаем и нам так комфортно, тогда и не нужно рыпаться. А из-за чего – «не трогайте меня»? По причине того, что это «трогание», к сожалению, и к боли, значительно чаще оборачивалось обманом.

То одно, то второе. Из-за чего для меня так дорого и без того болезненно все, что происходит на данный момент с театром? По причине того, что частенько для человека, многократно одураченного… Вот ему приходит в голову пойти в театр – в том месте не обманут. Но от имени театра на данный момент время от времени выступают те, кто к театру не имеет отношения. Откровенная пошлость, обман, гнусность, зарабатывание бабок.

Но от имени театра. А человек обижен. Позже приезжает вправду театр. Этому человеку говорят: отправимся!

И что? Единожды солгавшему, кто тебе поверит!..

– Так и происходит. Мы же ходили, сколько раз мы защищали то правительство, то президента, выходили на площади!.. А что это такое, в случае если все время нужно кого-то либо что-то на площади защищать?

– У меня это также приводит к недоумению. Я же никого из экономистов либо политиков не приглашаю поделить мой сценический труд. Но тогда распишитесь в собственной опытной несостоятельности, я уж не говорю о эмоции того, что Колчак именовал Отечеством.

В человеке по большому счету, а в русском в частности, мощно заложен самооправдательный фактор. Меня, с одной стороны, огорчает отечественная насильственная политизированность в контексте времени, а с другой – инфантильность по отношению к Отчизне.

– Колчак – личность «в разломе». на данный момент такой же «разлом» для личности?

– Я пологаю, что все-таки кроме декларируемых и определяемых на уровне страны параметров существования нужно же осознавать, что жизнь этой страны складывается из потрясающих миров отдельных людей. И в случае если будут обычные условия созданы для покойного, я имею в виду в бытовом отношении покойного существования этих миров, покой данный имел возможность бы подарить настоящее, глубочайшее беспокойство от встречи с красивым, простите за большой слог.

Но я же не забываю: мы же изломы уже проходили и проходим, и точно еще предстоит. На отечественной же памяти еще все. В то время, когда зашкаливал криминал, рушились деньги, конечно, какой уж тут театр!.. По большому счету нереально осознать: с одной стороны, денежку вычисляешь, с другой – на улицу страшно выйти. И пережили. Но это же также не метод отношения и с самим собой, и с нацией в целом – уповать на то, что она вынесет все. какое количество же возможно насиловать эти возможности, заложенные природой, Всевышним!

какое количество возможно демонстрировать таковой циничный и изощренный метод эксплуатации, как в отношениях с культурой: «Мы вам даем – вы занимаетесь любимым делом. Вы что, еще и деньги за это желаете приобретать?» Не то дабы мы прошли данный этап, он длится. Но было и совсем зашкаливающе, в то время, когда люди в силу сложившихся событий вынуждены были отрекаться от призваний, от высочайшего профессионализма.

– А вот Колчак бы не отрекся. Он бы себе, простите, таковой роскоши не разрешил.

– Да. По причине того, что у него были собственные внутренние, индивидуальные понятия чести. В то время, когда к нему пришли «братки» и заявили, что он обязан дать собственную саблю, которую он заслужил при обороне Порт-Артура, георгиевскую, он ее выкинул за борт, сообщив: «Не вы мне ее вручали, не вам отбирать». Такая будущее, само собой разумеется, наталкивает на важные размышления. У нас в спектакле нет оценок – оптимален Колчак либо нехорош.

Смотрите, мы же удержу ни в чем не знаем. То нехорошие белые офицеры, то храбрецы. И снова вот эта система ценностей. Вот Гамлет:

Разлажен жизни движение

И в данный преисподняя закинут я,

Чтобы все пошло на лад.

Вот в то время, когда мы начнем говорить не словами, а эмоциями – болью, эйфорией, надеждами… Так как, в конечном итоге, этим ведется диалог. Слова только показывают. И в то время, когда мы начнем между собой так говорить, может, что-то и окажется. Система ценностей. Мое детство хоть и было полуголодным и полуодетым, оно было радостным. По причине того, что я обожал маму, а мама обожала меня. Другие ценности.

Жить нужно, а не выживать.

Государство желает сократить продажу игр. Новости


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: