Глеб пьяных. глеба и зрелищ!

Глеб пьяных. глеба и зрелищ!

Глеб Пьяных. зрелищ и Глеба!

Фото: Игорь Мухин

«Ну все, пошли в мэрию», — с куражным радостью кричит с экрана Глеб Пьяных, и подрагивающая ручная камера следует за ним в кабинет перепуганного главы горадминистрации Твери, которому в течение нескольких ближайших мин. нужно будет отвечать на вопросы Глеба, задаваемые с практически гестаповскими интонациями. По окончании требования назвать клиентов местного водоканала, государственный служащий начинает вымученно радоваться и путаться в показаниях. «

Нам нужна фактура, — демонически смеётся Пьяных. — Вы ее, к громадному сожалению, не даете». Вместе с шеф-редактором программы «Максимум» Гошей Андрониковым — тучным улыбчивым циником — мы уже хороших полчаса отсматриваем исходники сюжета, созданного по результатам налета Пьяных на администрацию Тверской области.

«Сюжеты Глеба Валентиновича мы, продюсеры и редакторы, между собой именуем “умняк”, — посмеивается Гоша, сложив руки на животе. — В глебовских историях имеется какие-то замечательные обобщения, в большинстве случаев он весьма важные вещи с экрана говорит. А его беготня в кадре и перепуганные госслужащие существуют чтобы оживить сюжет — не говорящие же головы все время показывать. Данный его репортажный кусок постоянно подаётся как передовая статья.

В нашем случае кроме того как передовой фельетон о людях, которых необходимо обезопасисть от государственныхы служащих». «Если ты желаешь пафоса, то мне небезразличны судьбы страны, — с пара театральной доверительностью информирует мне Глеб, вместе с которым мы сидим на стульчиках в эфирной студии программы “Максимум”. — Не смотря на то, что в отечественной интеллигентской тусовке в этом в большинстве случаев не будут считаться. Нужно быть циничным — все за бабки, все за карьеру».

Пьяных готов к эфиру: его щеки напудрены, волосы уложены, и чувствуется, что он уже на данный момент находится в образе ведущего «Максимума» — так же покрикивает в громадной студии, деятельно жестикулирует и изъясняется фразами, каковые свободно возможно было бы включить в обвинительный текст, скажем, на Нюрнбергском ходе.

«По-моему, я обозлился достаточно, а? — радостно интересуется Пьяных у молодого режиссера, копающегося у монитора. — Готовился, на кошках потренировался». Последнюю фразу я дослушивал, уже выходя за пределы декораций, в которых проходит запись очередного выпуска «Максимума». Глеб Пьяных вправду собрал хорошую форму — чуть пригнувшись и хищно чеканя фразы, он выкрикивает в камеру анонсы сюжетов: «В Харькове не утихает скандал около продажи докторами новорожденных младенцев.

Кто реализовывал за границу стволовые клетки и реализовывал ли?» За последние два года выручка канала НТВ, согласно данным из официальных источников, составила около трехсот пятидесяти миллионов долларов — притом что зрительская аудитория быстро «постарела». Сейчас телевидение во многом ориентируется на вкусы дам глубоко за сорок — как раз так определяет целевых потребителей ТВ статистический гигант TNS Gallup на данный момент. Программа «Глеб» и Максимум Пьяных во многом призваны расшевелить эту аудиторию собственными диковатыми анонсами, не смотря на то, что личной заинтересованности в этом ни сам Глеб, ни продюсерская команда, перешедшая в «Максимум» из «Намедни», особенно не проявляет.

«Если ты желаешь выяснить, что находится у меня в голове, — информирует мне Пьяных на протяжении очередного перерыва, — так это Коммерсант и газет “свежие” номера “Ведомости”. От корки до корки. “Жизнь” и “МК” я просматривать не в силах, исходя из этого аналогичной работой занимаются другие сотрудники программы. Кстати, я и советскую эстраду по большому счету не слушаю — они все на одно лицо и мне скучны.

Я слушаю то же, что и вся отечественная интеллигенция — классику, джаз, всякое такое. Ну и рок время от времени, лишь весьма качественный: ты же знаешь, что у каждой группы максимум один хит — и все.

Ну, у Queen, возможно, побольше». «Вы понимаете, что в Москве живет персональный проктолог Туркменбаши? — В аппаратную, где мы с Гошей Андрониковым крутим ролики с исходниками репортажей Пьяных, заглядывает радостный сотрудник программы “Профессия: репортер”. — Так как был разговор, что он весьма е**чий, данный Туркменбаши, а оказалось, что совсем не е**чий с самого 1990 года. Вот бы этого проктолога дотянуться». Гоша смеётся и кокетливо машет рукой: «Ну лишь в случае если “Профессия: репортер” этим займется!» Андроников — либо Джордж, как именует его Пьяных, — вместе с продюсерами Николаем Картозией и Сергеем Евдокимовым есть движущей силой «Максимума».

«Отечественная программа начиналась с команды “Намедни”, которая в свое время осталась не у дел, — говорит Гоша. — Ничего похожего на программу Парфенова, которая как бы сама “писала” жизнь, делать не планировалось. Решено было в эту жизнь вгрызаться, искать, как говорится, то, что скрыто, строить сюжеты на расследованиях. И в то время, когда искали ведущего, обратили внимание на Глеба с его харизмой.

Которая не в полной мере, кстати, соответствует его характеру и реальному темпераменту». «Недорогая водка шагает по стране! Кемеровский губернатор Аман Тулеев подписал соглашение о розливе водки “Народная” за шестьдесят пять рублей в розничной продаже», — кричит на фоне плазменной панели Глеб Пьяных и нежданно останавливается.

«Вот тут вопрос — желаем ли мы Тулеева замочить, либо реализовываем звезд-пьяниц из того же сюжета?» — деловито интересуется Глеб у собственной группы. «Ты задавал вопросы про моих личных неприятелей-чиновников! — кричит мне через всю студию Пьяных. — Да вот же он, Аман Тулеев, громадная сволочь. Люди же спиваются. Нет бы по пятьсот рублей за бутылку — милое дело, и всех сходу отрезвит».

В то время, когда Глеб Пьяных покидает декорации и останавливается рядом со мной около огромной тумбы, я вижу уже другого человека.

«Энергию нужно генерировать — в противном случае в кадре, в случае если расслаблюсь, парни увидят в этот самый момент же просигнализируют», — говорит ведущий. До тех пор пока ставят новый свет, Пьяных расслабленно отвечает на мой вопрос о методах снятия рабочего стресса. «Вот года полтора назад мебель на даче делал, пилю что-то в охотку. В жизни-то я совсем не враждебный, у меня трое детей, ни с кем не вести войну, государственныхы служащих не прибиваю.

Могу кроме того выпить с этими самыми бюрократами, рассмотреть в них что-то человеческое. Пускай он и государственный служащий, и сволочь, но в субботу не редкость хорошим». «Самый рейтинговые сюжеты “Максимума” — это истории про людей, которых жалко, и исторические расследования, — информирует мне Гоша Андроников, прокручивающий в монтажной ролик с носящимся по провинциальному заводу Пьяных. — Причем серьёзен определенный уровень гротеска: скажем, “человек укусил собаку” — это не отечественный сюжет, а вот “человек укусил собаку Павлова” — отечественный.

Делали мы материал о том, как в Мурманске появился скандал: за членскую карту в ночном клубе людям предлагали заняться сексом прямо на сцене, и так как нашлись участники, масса людей “ура” кричала. Тут и появляется обычный отечественный вопрос: “Ну доколе?”. Хорошо в том месте стриптиз, но в то время, когда на сцене устроили пое**шки, это должно всех зацепить».

Глебу Пьяных, по словам Андроникова, в программе отведена совсем особенная роль — кроме собственных разоблачительных репортажей он делает еще и ответственную функцию исполнителя анонсов — злых и броских выжимок из иногда не столь уж душераздирающих историй: «Если сравнивать с сорокаминутным проблемным репортажем, линию которых на данный момент запускает “Максимум”, все эти пулеметные расстрелы анонсами делают функцию необычного водораздела, дают людям какую-то передышку». «Отечественные анонсы похожи на заголовки газеты “Коммерсант”, в которой я десять лет проработал, — согласится мне Пьяных. — Лишь в “коммерсовских” юмора чуть больше. Оно и ясно: более продвинутая аудитория из 100 тысяч людей.

Меня в том направлении забрали из “Столичных новостей”, в каковые я практически сразу после факультета журналистики МГУ пришел. Уже в “Новостях” я начал залезать на дачи каких-то генералов, тогда была мода на всякие разоблачения про привилегии. В то время, когда начинался “Коммерсант”, большое количество репортеров из “МН” в том направлении позвали, предложив мальчишкам заработной плата в пять-шесть раза больше. Так я и стал хорошим информационным журналистом, позже, по окончании десяти лет рутины, ушел в русское издание “Пари-Матч”.

Его закрыли, но один отечественный пилотный сюжет — о студентке, сдружившейся с внучкой Ельцина, забрали в один из французских номеров. А уже позже были и “Третий канал”, и “Вести Плюс”. Было нужно переучиваться, не сидеть, как дерево, в кадре. В противном случае, что я в “Максимуме” был — это в полной мере конечно.

Убери, к примеру, из “Намедни” Парфенова, выкинь два-три сюжета, касающихся политики, — и окажется “Максимум”. Отличие в том, что Парфенов — человек гламурный, он не готов вникать в сущность неприятностей, шепетильно в них разбираться». «Куда бы Глеб ни ехал, — доверительно информирует мне Гоша Андроников, выбираясь из собственного раскачанного кресла, — везде дерьмо всплывает. Довольно часто люди бывают обиженны, что он таковой дерганый.

Но нужно осознавать, что случай Глеба Пьяных — это как бы иллюстрация к тезису Сальвадора Дали “Не имеет значение, что о тебе говорят, основное — что говорят, и на худой конец — пускай говорят хорошее”.

В сети у Глеба имеется почитательница, и ее лучшее сообщение носило следующий заголовок: “Не добрый тролль — жемчужина души моей”. А что до его историй, то они складываются в таковой сериал “в один раз в Российской Федерации”: везде госслужащие крадут, везде народ живет не весьма богато, и кто-то на этом греет руки. А также, возможно, и мы». «Rolling Stone», №32 

Вадим Самойлов кричит на пьяного глеба


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: