Георгий жженов: «я сказал жене…

Георгий жженов: я сказал жене...

Георгий Жженов: Я сообщил жене: не ожидай меня. Девяносто с лишним процентов, что я где-то погибну

22 марта 2005 года исполнилось  девяносто лет легендарному русскому актеру Георгию Степановичу Жженову. Георгий Степанович, перед юбилеем отказывавшийся от всех интервью, исключение сделал лишь для «Известий».

С Георгием Жженовым встретился особый обозреватель «Известий» Артур Соломонов. «На допросах я стоял по семь дней, и в случае если падал от изнеможения, то меня за волосы поднимали и снова ставили» известия: Ваши лагерные рассказы, создают сверхтяжелое чувство, в противном случае и быть не имеет возможности. Но один из самых впечатляющих моментов — в то время, когда по окончании прощания с юный женой вас стали сажать в машину и капитан, что вас арестовывал, культурно открыл дверь автомобиля.

Это не меньше ужасный образ, чем все то, что вы обрисовываете в самой лагерной жизни. Жженов: Все кончилось на улице Воинова при въезде в ворота колонии. Как захлопнулись ворота, все кончилось — права человеческие, гражданские права, мои права как личности — все к линии. Начался совсем второй мир, другие взаимоотношения. Я осознал, что я щепка, которой как желают, так и крутят.

Позже, в то время, когда я был уже на Колыме, то так изгалялся, дабы мои письма дошли до родных! У нас вольняшка один брал письма помой-му для передачи. Но весьма не так долго осталось ждать тут же, у реки, рвал в клочья отечественные письма. А мы ему верили.

Верили, что он до почтового коробки в Магадане довезет эти письма. А нам разрешалось писать раз в полгода либо… это все тщетные были попытки связаться с родными. известия: В случае если сравнивать вашу лагерную прозу да и то, что пишет Варлам Шаламов, то у него значительно больше отчаяния и ненависти. Жженов: Тут дело в различном понимании судьбы, различных характерах. В случае если у Шаламова превалировала неприязнь к палачам, то во мне — нет. То ли по юности, то ли я так психически устроен.

В моих рассказах имеется и хорошая оценка тех людей, каковые были моими палачами в том месте. Человек — сложное существо. Ну, заберите хоть того оперуполномоченного, на совести которого смерть моего приятеля Сергея Чаплина. А как он поступил со мной? Так как он, матерясь и ругаясь, вывез меня, обмороженного, из ночного леса. Для чего ему это нужно было? А позже еще позаботился о том, дабы я, взяв посылку, не погиб от заворота кишок, набросившись на еду.

Кроме того джентльмены Джека Лондона не поступали так, как он. известия: Вам ни при каких обстоятельствах не хотелось разыскать следователей, каковые обращались с вами жестоко, отыскать и тех, кто на вас доносил, и отомстить? Жженов: Нет. Мне кто-то из неизвестных покровителей, по всей видимости, сотрудников КГБ, отправил два личных дела моих следователей, моих палачей — Моргуля, старшего следователя контрразведки, и Кириленко. Данный был юный, он вел со мною большая часть допросов.

Шантажировал ответы насильственным методом. Но он все-таки самый мягкий был из них. И вот мне какой-то покровитель уже по окончании моей реабилитации, по окончании того, как Жженов начал восприниматься как «жертва режима», отправил внезапно индивидуальные кадровые дела, анкетные эти моих следователей. Моргуль был казнен.

А Кириленко затерялся где-то. У меня был эпизод один. В то время, когда я был на Колыме, первым моим лагерем стал Лукьянский леспромхоз, 47-й километр, где мы тайгу валили.

И потому, что лагерь лишь зачинался, окружен он был поселком колонистов. Колонисты — это помой-му вольнонаемные, но одновременно с этим они не смогут покинуть эти места. В большинстве случаев украинцев, прибалтов в том направлении присылали: в свое время советская власть с ними так действовала. Но это был свободный поселок, с отечественной точки зрения, с позиций зеков. И в том направлении привозили кино.

И в один раз мне поступила информация, что привезли картину «Истребители», в которой снималась моя супруга Женя Голынчик вместе с Марком Бернесом. Я определил об этом и отправился к главе лагеря: «Разрешите иметь свидание с женой». Он говорит: «Что такое?

Как с женой?» Я ему растолковываю, что идет картина в свободном поселке и в том месте моя супруга играется с Бернесом ключевую роль. Он изумился, но отпустил. А тогда перед художественным фильмом постоянно демонстрировалась какая-то хроника. И внезапно в данной хронике я вижу собственного следователя Кириленко! В каком качестве? В фильме показывали освобождение Буковины — как мы насаждаем в том месте советскую власть.

И я наблюдаю: водят торжественные хороводы организованные, буковинцы несказанно радуются советской власти, которая наконец-то пришла. И среди этих хороводов я вижу собственного следователя! Думаю, ах ты, сукин сын, и ты в том месте!

На его допросах я стоял по семь дней, и в случае если падал от изнеможения, то меня за волосы поднимали и снова ставили. Изменялись следователи — один приходил на смену второму, а я все стою, стою. Они выбивали так из меня необходимые им ответы. известия: По окончании отбывания срока вы с женой виделись?

Жженов: В то время, когда она была на последнем свидании в пересылке в Питере, я ей сообщил: «Женя, не ожидай меня. Девяносто с лишним процентов, что я где-то погибну. По крайней мере, собственную жизнь ставить в зависимость от моей не нужно. Ты молода.

Благодарю за все, но живи как тебе захочется. Пускай я не буду теми веригами, каковые на твоей совести останутся». Я с ней встретился, в то время, когда возвратился из первого заключения. Мы заметили, что жизни отечественные разошлись совсем. «Папа большое количество выпивал, а в перерывах просматривал книгу „Трезвая судьба“ известия: Вы сравниваете то время, на которое пришлась зрелость и ваша молодость, с тем, что на данный момент происходит? Жженов: Да как я сравню? Никак я не сравниваю. Все это быльем поросло уже.

Мне приходится вспоминать, иногда с большим трудом, и я уже не могу утверждать, что в подробностях действительно, а что неправда. Все сливается в неспециализированное восприятие прошлого. Но я рад тому, что книжка моя с новеллами вышла.

Большей частью они документальные, и я готов 700 раз подписаться, что это правда. И, кстати говоря, я весьма благодарен, что весьма многие писатели — Астафьев, Гранин, Солоухин — во мне собственного брата-писателя признали и восхваляли меня как писателя. Мне это было приятно. А многие, кто просматривал, задавали вопросы: слушай, а кто писал?

Кто у тебя редактор? Да никакого у меня редактора не было! известия: В одном из ваших рассказов вы обрисовываете отца, что уходил в запои, а в перерывах просматривал книжку „Трезвая судьба“. Жженов: Ну какой редактор мне поведает это про моего отца?

Больше, чем я о нем могу поведать? известия: Как вы думаете, несоответствия, которыми был полон ваш папа, свойственны русскому человеку, русскому характеру? Жженов: Это характерно не сильный людям. Как русский человек, как славянин, мой папа стремился к хорошему, к душевному. Вот он и просматривал „Трезвую судьбу“. А прочёл — пустота организовалась, и он снова запил. И без того без финиша, до конца жизни.

Из-за чего он так рано погиб? По причине того, что по окончании моего брата ареста и ареста Бориса всю семью выслали из Ленинграда. И его а также. Ему нужно было где-то водку добывать, а дотянуться ее он не имел возможности. И страдал от этого.

И от этих мучений он погиб. известия: В ваших воспоминаниях весьма чувствуются любовь и сильная привязанность к матери и нелюбовь к отцу. Жженов: Не нелюбовь… Само собой разумеется, я отца и признавал, и сознавал, и соболезновал ему, жалел во многом. Но он был как обуза в семье, что ли. С матерью у них, конечно, конфликтные отношения были.

А раз так, то нам, детям, нужно было выбирать, за кого мы. За маму, само собой разумеется. Жалко отца. Отца жалко. Но в случае если мать я жалею каждой фиброй собственной плоти, души, то отца я жалею лишь сознательно. Моя мама семнадцатилетней девчонкой деревенской вышла замуж за человека, у которого уже было пять ребятишек, мелок-мелка меньше. И собственных еще пять родила ему.

Мать — грандиозный человек. Смею думать, что я где-то повторяю и продолжаю жизнь матери. Желаю, надеюсь, смею так думать.

И считаю, что в случае если я зажился на белом свете, то я живу за собственных двух братьев, жизнь которых прервалась трагически. Один в лагере на Печоре погиб, а второго расстреляли румыны в Мариуполе — оккупационные армии. Их с другом на глазах у моей матери и расстреляли. »Окончательные слова, каковые сообщил мне арестованный брат: «Отправился вон, позови мать» известия: Вы до сих пор не имеете возможность себе забыть обиду ваш последний разговор с братом Борисом?

В то время, когда его арестовали, держали в колонии, а позже дали вам свидание, а вы призывали его трудиться, трудиться в лагере честно. Дескать, советская власть вознаградит за труд. Жженов: Это самое ужасное воспоминание.

Самый постыдный мой поступок. Я поражаюсь стойкости и преимуществу Бориса, что, выслушав чушь, которую несет его брат , сообщил: «Отправился вон, позови мать». Да, это были окончательные слова, каковые он мне сообщил.

А позже я сжигал переданные им записки, где он обрисовывал, что с ним было в колонии. А мать — ни при каких обстоятельствах не забуду этого — сообщила: «Зря, сынок, может, понадобилось бы в жизни». Вещие слова! Это грех, что во мне так и остался. известия: Но вы же делали это от неведения.

Жженов: Но это свидетельство не храбрости, а трусости. Боязни. Как бы чего не вышло… А ведь все равно вышло. на данный момент мне дали в КГБ личное дело брата прочесть, и я выяснил, что они в том месте с Борисом делали. Палачи. известия: В Германии нацистских преступников до сих пор разыскивают и преследуют. Ясно, что сравнивать эти режимы, возможно, некорректно, но так как имеется же и откровенные преступники. Жженов: Вы понимаете, мне думается, между нацистским режимом в Германии и отечественным большевизмом имеется сообщение.

Возможно, произвол и в том месте был, но для того чтобы дикого произвола, как в Российской Федерации… Мне кроме того не верится, что в Германии так было. Возможно, в том месте как-то изощреннее душили, но каким-то иным, европейским, «цивилизованным» методом, не так, как у нас. известия: Вы виделись на воле с теми людьми, с которыми подружились в лагере? Жженов: С единицами позже виделся, но на данный момент все умерли. Еще в Ленинграде имеется пара человек, которых мне нужно в обязательном порядке посетить.

По причине того, что внезапно отозвались на одну из моих новелл «Я отправил тебе тёмную розу». Я в том месте пишу о человеке по имени Башин-Джагян. Дело вот в чем. В то время, когда нас забирали из колонии «Кресты» на этап, то нас всех, вызванных из различных камер, воткнули в одну камеру. Нас было сорок с лишним человек. В то время, когда позволяли поесть, приходилось держать миску над головой, по причине того, что было тяжело повернуться. И вот я слышу в толпе стихи, прекрасные стихи, восточные. Но я не имел возможности посмотреть назад, дабы рассмотреть этого человека.

Он просматривал безрадосно, низким голосом, и эти стихи у меня на всегда в памяти остались. На всегда. Кто данный человек, просматривавший стихи? Что он из себя воображает? Ни черта я сейчас не знал, лишь ощущал его. Ощущал, что это его последнее публичное выступление.

А к утру нас в различные места, по различным машинам развели, по различным этапам. И данный человек вероятнее в лагерях сгинул. Я заканчиваю собственную новеллу тем, что обращаюсь к людям: «Люди, но так как кто-то знает этого человека? Что он? Кто он?» И в прошедшем сезоне мне отозвался из Питера его внук!

Я к нему обязан приехать. Он сказал, что, как я и полагал, его дедушка погиб где-то в заключении либо ссылке. Я дал слово, что, будучи в Ленинграде, посещу его, и эта новелла получит какой-то определенный финиш. известия: Все же необычно, что у вас нет неприязни к тем, кто с вами поступал более чем жестоко.

Жженов: Неприязнь у меня имеется к тем, кто родил и увековечил на какое-то время большевизм. К коммунистам у меня неприязнь имеется, как к узурпаторам, к палачам. Но что толку? Как я ее выплескиваю? Вот я пишу, пишу, стараюсь держаться правды, не лукавлю, не умалчиваю ничего. А что, среди коммунистов прекрасные люди попадались? Само собой разумеется.

Дай всевышний нам на данный момент иметь в быту те правила и хотя бы часть тех законов, каковые действовали при коммунистах. «Моя жизнь — биография советской власти» известия: В своих мемуарах вы обрисовываете, как с приятелями в двадцатые годы обнаружили на ленинградских чердаках самые различные вещи. Из-за чего люди стали эти вещи прятать? Жженов: В то время, когда армейский коммунизм поменял нэп, показалась личная собственность, личный капитал. Позже Сталин начал душить все это дело.

И в то время, когда Сталин начал это уничтожать, люди стали прятать по чердакам все, что имело возможность их скомпрометировать. Мы обнаружили в том месте реликвии ветхого мира. Обнаружили оружие, на плиту бросали патроны, порох. Родители, само собой разумеется, возмущались. А мы так как были пацанье — мне в 23-м году восемь лет было. известия: С вашими сестрами вы позже продолжительное время виделись?

Жженов: До их замужества и потом. Одна сестра, самая старшая, дожила до 93 лет. А так — остальные пораньше умерли. известия: Другими словами на данный момент из той семьи остались лишь вы? Жженов: Да, я один небо копчу. известия: Если бы вам внесли предложение прожить еще раз какое-то одно самое превосходное событие в вашей жизни, что бы вы выбрали?

Жженов: Для меня самое основное, самое святое в моей жизни — это мать. И, возможно, я выбрал бы что-то, что с ней связано. Я на данный момент не берусь сказать вам, что именно, какой эпизод — в то время, когда она меня порола за что-то либо, напротив, конфетку давала (смеется).

Либо, скажем, были такие случаи, в то время, когда мы крали у матери деньги. Она торговала на рынке горшками, а мы понемножку крали у нее. И в один раз мать отыскала у меня в кармане денежки. Говорит: «Где забрал?» — «Отыскал». — «Где?» — «На монументе» — «Ах, на монументе отыскал? Поди и положи обратно. Значит, кто-то оставил в надежде, что он возвратится и заберёт, а ты забрал». — «Ну а если не придет никто?». — «Ничего, ничего, положи в том направлении».

Нас мать так воспитывала. известия: Мама пробовала внушить вам какие-то базы веры? Жженов: Мама у меня была в меру верующим человеком. Выполняла праздничные дни. Но не более. известия: Другими словами в лагере вы не могли опираться на веру?

Жженов: Нет, само собой разумеется. Моя жизнь — биография советской власти. Я появился в 1915 году. Шла Первая мировая. За ней через год, через два отрекся Николай от престола, и коммунисты применяли это событие. И я свидетель эры большевизма, в каком-то смысле ее жертва. И свидетель падения большевизма. нового: и известия времени.

Жженов: И нового времени, в которое, к сожалению, вошли коммунисты, не потерявшие ни экономического влияния, ни политического. Перелицевавшиеся коммунисты. Но нужно считать, что большевизм собственную роль сыграл в истории и что с ним покончено. известия: В Челябинске вам открыли двухметровый монумент. Что вы почувствовали, глядя на себя, отлитого в латуни?

Жженов: Наслаждения мне это не доставило — до сих пор неудобно. известия: Ваша дочь, в случае если я не ошибаюсь, стала артисткой. Жженов: Дочь моя на данный момент имеет троих мелких детей и занята их воспитанием. Забрала перерыв в собственной трудовой деятельности и занимается лишь этим.

И я благословляю ее, по причине того, что это самое основное, самая необходимая и добропорядочная миссия — вырастить себе аналогичных людьми настоящими. Дай всевышний ей в этом успеха. А профессия, надеюсь, возвратится, никуда она не должна деться. известия: О чем вы думаете, в то время, когда остаетесь в одиночестве?

Жженов: Сожалею, что я писательству отвел место не самое основное в собственной жизни. Действительно, события судьбы не всегда способствовали этому занятию — на Колыме за любой отысканный клочок исписанной (для памяти) бумаги я рисковал взять пулю в лоб… И по сей день очень многое неладно. Но надежда имеется, что страна все-таки отправится по верному пути.

Возможно, отражается, что Российская Федерация лишь в первой половине 60-ых годов XIX века избавилась от крепостного права. Совсем сравнительно не так давно. А европейские государства в то время, когда избавились от этого рабства? Исходя из этого фору они имеют перед нами громадную. Рабского у нас больше сохранилось.

В то время, когда я сталкиваюсь внезапно с таковой несправедливостью, в то время, когда в самой глухой какой-нибудь африканской стране человек легко по безработице приобретает денег больше, чем у нас трудящийся человек, само собой разумеется, я в отчаяние прихожу. Да как же так! Сейчас больше стало свободы, свободы мыслеизъявления, волеизъявления. Само собой разумеется, меня радуют акты возмущения, которыми отвечают люди на несправедливость, допущенную властью.

Раньше не смели, а сейчас смеют. Слава всевышнему. Значит, несправедливости — совсем откровенной — придет финиш. Посмотрим. Георгий Жженов: Отлично не забываю собственную первую встречу со Смоктуновским в Норильске. Я в том направлении был сослан, а Кеша в том месте хоронился. Ему «повезло» быть пленным в свое время, а военнопленных тогда не щадили: большая часть из них сходу, по возвращении в Россию, появились в фильтровочных лагерях. Кеша, дабы избежать этого, добровольно уехал в Норильск.

Всевышним проклятое место, где не было советской власти. Город под началом МГБ. И никаких горсоветов, никаких горисполкомов не существовало. И вот Кеша в том направлении, в эти каторжные места, смылся специально. Он стал вольнонаемным и просидел все это критическое время в Норильске. Другими словами он был в неясном положении: помой-му и ссылка, а наподобие и свободен.

В то время, когда время прошло и советская власть в том месте уже укрепилась, я ему говорю: «Ну, чего ты сидишь тут? на данный момент не страшно уже для тебя, возвращайся на материк». Меньше, я был инициатором того, что Кеша уехал на Громадную почву.

Очень многое с ним произошло с моей подачи. Я его связал с Райкиным Аркашей. Я так как с Райкиным когда-то получал образование Питере.

Исходя из этого у нас с ним дружба была еще прошлая, древняя. Словом, я чем имел возможность Кеше с возвращением помог тогда. А позже мы с ним уже тут встретились, в то время, когда я взял реабилитацию.

Георгий Жженов: Был таковой режиссер Виллен Азаров. Я с ним делал три фильма — «Путь Сатурна», «Бой и» Конец «Сатурна по окончании победы». В то время, когда я у него снимался, со Студии Неприятного пришло предложение сыграть резидента. Я Азарову поведал. Он говорит: «Ну что ты! Ты тут играешься начальника КГБ, генерала. А в том месте — шпиона».

Прекрасно, что я его не послушал. И сыграл неприятеля советской власти, заклятого неприятеля, к тому же потомственного. Но в следствии того, что я сыграл этого резидента, я взял все почетные грамоты отечественных силовых органов — КГБ, МВД, все ордена, каковые существуют. Все у меня имеется — благодарственные письма, грамоты, чего лишь нет! Я так как перелицовывался в картине, начинал помогать советской власти.

Два раза с нуля По окончании седьмого класса 204-й Ленинградской трудовой школы 15-летний Георгий Жженов, позаимствовав паспорт у старшего брата, отправился поступать в эстрадно-цирковой техникум. Уже на следующий год Жженова, трудившегося акробатом в цирке «Шапито», пригласили на ключевую роль тракториста Пашки Ветрова в фильме «Неточность храбреца». До 1935 года актер успел сыграть в «Чапаеве», «Наследном принце Республики», «Золотых огнях».

Во второй половине 30-ых годов XX века Георгий Жженов был арестован по обвинению в шпионаже — предлогом к тюремному заключению послужила поездка актера на съемки во Владивосток, на протяжении которой он случайно познакомился с американцем. Лишь в конце 1955 года 38-летний Жженов был реабилитирован. Актерскую карьеру было нужно затевать с нуля. По-настоящему известным актер стал по окончании ролей автоинспектора в комедии Эльдара Рязанова «Берегись разведчика» и автомобиля Тульева в трилогии «Неточность резидента».

Во второй половине 70-ых годов двадцатого века Жженов сыграл начальника самолета в первом (и единственном) советском фильме-трагедии «Экипаж». Среди последних киноработ актера — ленты «Незримый путешественник» и «Конец вечности».

 

«Исправленному верить», 1959


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: