Федор бондарчук: «шпионом» я стал благодаря никите михалкову

Федор Сергеевич Бондарчук: Шпионом я стал благодаря Никите Михалкову

С 5 апреля в прокате экранизация книги Бориса Акунина. Мы уже детально поведали о проекте а также посвятили ему конкурс. История о противостоянии советской и германской разведок собрала целый цвет актеров, в фильме снялись Виктория Толстоганова, Данила Козловский, Владимир Епифанцев, Сергей Газаров… Одну из основных ролей — главы тайного отдела НКВД Алексея Октябрьского — играется Федор Сергеевич Бондарчук. Темперамент  оказался резкий, обаятельный, харизматичный.

Бондарчук и острит, и стреляет, и танцует… О том, как он срастался с образом, Федор говорит сам. 

— Перед тем как начать разговор о кино, поболтаем о литературе. Любите ли вы шпионские истории и детективы? И как относитесь к творчеству Бориса Акунина?

— Акунина я прочёл всего, он красив и велик! «Шпионский роман» показался в моей жизни лет пять тому назад, в то время, когда позвонил Никита Михалков и сообщил: «Прочти «Шпионский роман», взгляни его на предмет Октябрьского». Так я его тогда не то что бы прочёл, а просто сожрал за пара часов. Книга поразительно увлекательная: идеальная в жанре, фантастическая по напряжению и темпу.

И, само собой разумеется, Октябрьский меня заинтересовал. Не смотря на то, что «заинтересовал» — это мягко сообщено. Позже я перечитывал данный роман еще раз шесть, не меньше.

Имеется в чтении данной книги таковой релакс — удовольствие текстом, персонажами. 

В юные годы одним из моих любимым писателем был Конан Дойл. Вот и «Шпион» для меня — гремучая смесь из детективов от Конана Дойла до  Акунина (вернее, от Эдгара По до Акунина). Исходя из этого впечатления от «Шпионского романа» нечайно связаны у меня еще и с  воспоминаниями о детстве, в то время, когда ты едешь в метро от одного педагога к  второму, держа в руках известную тёмную книжку с золотом написанным на обложке именем «Конан Дойль».

Такое удовольствие! Удовольствие буквами, каковые соединяются в слова, вышивают предложения, а предложения рождают фантазии. Удовольствие от запаха бумаги, кроме того тактильное удовольствие — от переворачивания страниц.

Вот из-за чего мне лестно, что время от времени отечественный тандем с Данилой Козловским (исполнителем роли напарника Октябрьского лейтенанта Дорина. — Прим. ред.) сравнивают с тандемом доктора Ватсона и Шерлока Холмса. 

Федор бондарчук: шпионом я стал благодаря никите михалкову

— Авторы фильма «Шпион» вспоминают второй Шарапова и — знаменитый тандем Жеглова из фильма «Место  встречи поменять запрещено».  А у вас такие ассоциации появляются? 

— Само собой разумеется! Это громадные примеры.  Либо забрать Гая Ричи с его последним «Шерлоком Холмсом».

Это более современное прочтение Конана Дойла — достаточно наглое, хулиганское. Ватсон и Холмс у Ричи стали моложе и менее консервативными, они более отвязные. И это мне также близко, думаю, это близко и акунинскому «Шпионскому роману», и отечественной экранизации. 

— Как я осознаю, вы сначала, еще просматривая «Шпионский роман», никем, не считая как Октябрьским, себя не воображали?.. 

— Ну в том месте же такие очевидные показатели: лысый и усатый… (Смеется).

— А вдруг отвлечься от внешнего сходства? Чем Октябрьский вас завлекает?

— Он Отчизну обожает. Для меня это принципиально важно. В его биографии хватает загадок.

У Акунина все романы со вторым, третьим дном, во всем имеется скрытые смыслы: к примеру, фамилия Октябрьский — это символ, до революции 1917 года он носил фамилию Романов, и это также символ! Зная выдумщика и по хорошему хулигана Акунина, могу высказать предположение, что в действительности Октябрьский в «Шпионском романе» не погиб… По крайней мере мне бы этого весьма хотелось. 

— Сообщите, а вы игрались какого именно персонажа — хорошего либо отрицательного? У Акунина Октябрьский — очень непонятный тип с морально-нравственной, так сообщить, точки зрения. 

— Ну нет, он хороший. Конкретно хороший. Так как он свято верит в торжество справедливости! И свято пробует выполнить собственный долг — предотвратить о том, что Вторая мировая война вот-вот начнется. Его слабость (не смотря на то, что это не подходящее слово для Октябрьского) выражается только в том, что он не желает возвращаться в застенки НКВД, и исходя из этого пускает себе пулю в лоб. Так у Акунина в книге, я же, сыграв Октябрьского, никак не могу натянуть на себя историю с его суицидом.

Я не воображаю, как рука этого человека имела возможность надавить на курок! Но, быть может, я не осознаю этого, по причине того, что не могу себе представить, что с Октябрьским делали палачи НКВД. Обычному человеку сложно такое представить, по причине того, что это связано с физическим ощущением боли от пыток.

А я не знаю, что это такое. И я не знаю, вышел из строя бы я либо не вышел из строя на месте Октябрьского. Это одному Всевышнему известно. Так что его поступок — своим суицидом он обосновывает, что не лжёт, что не подкуплен неприятелями, — это легко полностью незнакомая мне территория. Еще одна из его увлекательных линия — аскетизм. У нас в фильме кроме того нет квартиры Октябрьского. По книге, он живет в доме на Набережной, в том месте у него имеется лишь табуретка, твёрдая кровать, шкаф, два костюма и бритвенные принадлежности.

Вот таковой персонаж. Наряду с этим холеный мужчина. Я знаю таких, они существуют в действительности — армейские, офицеры.

У них неизменно до блеска начищенные сапоги и идеально сидящий мундир. Так что легко могу представить себе Октябрьского ночью стирающим и занятым глажкой.

  

— Режиссер фильма Алексей Андрианов говорит, что роль Октябрьского — необыкновенная для вас: «Я еще не видел Бондарчука в таких штуках, какие конкретно он делал в отечественном фильме. Я пологаю, что зрителям будет весьма интересно взглянуть на совсем другого, пока еще малоизвестного им Бондарчука». 

— Таковой роли у меня, и действительно, ещё не было, в ней имеется безумие и наивность от дела. В то время, когда мы приступали к работе над картиной, Андрианов просил меня сыграть Октябрьского как необузданного человека, что, как собака, идет на запах дела. Дела, которого он был лишен, пока пребывал в застенках НКВД. Он так как кроме того ходит по-второму, данный Октябрьский! И я вместе с ним.

В этих галифе ощущаешь себя совсем в противном случае! А все эти подтяжки, перчатки, фуражки, кожаный пиджак, сапоги — всё это тебя меняет, нечайно кроме того двигаться начинаешь по-второму. А эти его усы — они тянут тебя к полу. Не говоря уже о том, что Сейчас жить с этими усами — это всегда подвергаться насмешкам. В статьях, посвященных премьере «Брестской крепости», журналисты писали не о фильме, а о том, что я сбрил усы! Это же идеальное сумасшествие!

С этими усами я на себя не имел возможности в зеркало наблюдать. Но когда одевал костюм Октябрьского, всё само по себе начинало складываться, взор становился вторым. Я в то время, когда с Акуниным разговаривал, он мне сообщил: я вам ничего не буду рекомендовать, по причине того, что вы сами придумаете, как играться Октябрьского; единственное, что для меня принципиально важно, — биография этого человека обязана читаться в его глазах…

— Ну и как, читается? 

— В фильме имеется сцена, где Октябрьский бреет голову и наблюдает на себя в зеркало. Надеюсь, в том месте всё имеется… Мне думается, Акунин моим Октябрьским доволен. Он мне сообщил такие хорошие слова — они дорогого стоят.

А ведь он твёрдый критик кинематографистов: согласно его точке зрения, в кино не бывает совершенных экранизаций. А тут он остался доволен. А понимаете, что еще меня поразило? То, что любой раз, когда я надевал костюм Октябрьского и входил в кадр, изменялся не только я сам — начинало изменяться время!

Я ощущал это легко каждой клеточкой собственного организма. И это фантастика!

Одна съемка была особая, я бы кроме того сообщил, волшебная история у меня с ней связана. Мы снимали эпизод, как Октябрьский танцует с потрясающей дамой, звездой советского кино, танго в ресторане, а я надорвал пояснице, и меня напичкали какими-то болеутоляющими.

  И вот танцую я и осознаю, что мир около меня каким-то необычным образом — то ли благодаря упрочнению живописцев-постановщиков, то ли под действием всех этих лекарств — начинает трансформироваться: я реально чувствовал запахи «Шипра» на стоящих около Красной и «офицерах Москвы» на девушках. Это было необычное погружение в второе время. Казалось, что это второе время в сегодняшние 60 секунд.

Это появившееся тогда состояние сопровождало меня позже в течении всего съемочного периода. не забываю, я кроме того чувствовал особенный привкус во рту от газовых горелок в коммуналке… До сих пор со мной для того чтобы ни при каких обстоятельствах не было, честно говоря, в большинстве случаев на съемочной площадке я ощущаю себя самую малость ряженым, как на сцене театра.

— Сцена с танго оказалась прекрасная и сложная по мизансцене. Большое количество вы дублей сняли? 

— Да нет, мало. Тут именно не дублем берешь, а подготовкой, репетицией. Плюс задача, которую ставит режиссер. Алексей Андрианов потрясающе разбирается в причинно-следственных связях поступков персонажей. Ему принципиально важно, дабы актер, зная прошлый эпизод и играясь возможность, верно расположился в роли, осознавал, где должно проявиться большое напряжение, и наряду с этим не передавливал.

Так как что такое роль в кино, как мне думается, — это в то время, когда ты играешься сходу и прошлое, и будущее, и это в рамках двух часов экранного времени.

Я  восхищаюсь режиссером «Шпиона»! Я не скрываю, что ему в собственности восемьдесят процентов находок в моей работе над ролью Октябрьского. И это превосходно для артиста, и тем более для меня — артиста-режиссера.

Это высвободило  меня от необходимости быть режиссером на площадке, что частенько со мной случается, в то время, когда я снимаюсь как актер в чужих фильмах. 

— «Шпион» — режиссерский дебют Андрианова в громадном кино. Имеете возможность оценить работу Алексея не только как актер, но и  как его более старший сотрудник по режиссерскому цеху? 

— Всё, что делает Андрианов на площадке, мне весьма близко! Он перфекционист в вопросах, которые связаны с изображением, с построением и композицией кадра. Само собой разумеется, в его особенном внимании к визуальному ответу картины проявляется его первое образование — он начинал в кино как оператор.

А я параноидально влюблен в профессию оператора. И вдобавок Алексей ужасный выдумщик! За всем, что он делает на площадке, — огромная подготовка и масса фантазии, что, но, не исключает уникальных импровизационных ответов прямо по ходу съемок. Всё это вызывает у меня уважение к Алексею как режиссеру. Ничего аналогичного по жанру, режиссёрским инструментам и исполнению, которыми он обладает, до «Шпиона» я в русском кино просто не видел!

Готов повторять это тысячу раз, не смотря на то, что, опасаюсь, многие кроме того не осознают, как блистательное его кино по выполнению, не говоря уже о его уникальной концепции.

— А что вы поведаете о работе собственного партнера Данилы Козловского?

— Данила Козловский — дико востребованный актер, плюс он стоически не желает уходить из театра, исходя из этого в дни съемок он жил между землёй и небом, в самолете либо в поезде «Санкт-Петербург — Москва» и «Москва — Санкт-Петербург». Замечать его дремлющим на площадке в перерывах съемок — это было нормально. А под боком у него неизменно лежал «Шпионский роман».

Он с книгой не расставался. И в роль собственную он стремился внести вкус слов и вкус атмосферы Акунина. Как партнер он прекрасный, блистательный и корректный. На площадке мы с ним были на вы. Это мне нравится, это уважение к профессии.

Плюс энергетический обмен — между нами словно бы какой-то сговор появился. Такое не редкость между актерами в театре, в то время, когда они продолжительно совместно трудятся на одном спектакле. А тут это как-то внезапно между нами появилось, не смотря на то, что Данила показался на площадке всего-то за два дня до начала съемок… 

— Мне начинает казаться, что вас восхищает всё, что происходило на площадке «Шпиона». И, «Наверное,» вы до сих пор, не смотря на то, что съемки уже давно завершились,  сильно увлечены этим фильмом. Переживаете за него? 

— Да, я весьма переживаю, как сложится будущее «Шпиона». Такое со мной произошло в первый раз, но я вправду горевал по превосходному съемочному периоду, по причине того, что меня связывает сейчас фантастическое товарищество и со съемочной группой, и с режиссером-постановщиком Алексеем Андриановым, и с оператором-постановщиком Денисом Аларконом, и со всеми продюсерами. Я, кстати, в первый раз видел, дабы продюсеры были так загружены в материал и без того  сопереживали процессу, трудились на итог.

Но прежде всего я горевал из-за расставания со своим персонажем Октябрьским. Это также было со мной первый раз в жизни. Мне было реально безрадостно расставаться с этим безумцем. И еще, самое ответственное, что я желаю сообщить: мы в «Шпионе» всё сделали по чесноку. Всё на сто процентов.

Говорят, выше головы не прыгнешь? Так вот мы прыгали. 

 

 

Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме:

  • Бондарчук в «шпионе» сыграл глеба жеглова

    Бондарчук в «Шпионе» сыграл Глеба Жеглова В Москве прошла премьера экранизации книги Бориса Акунина. Пользователи отечественного портала уже успели детально…

  • «Призрак», либо как Федор Сергеевич Бондарчук…

    «Призрак», либо Как Федор Сергеевич Бондарчук сыграл привидение круче Патрика Суэйзи любимец женщин и Амбициозный авиаконструктор Юрий Гордеев (ну а кого еще, как…

  • Никите михалкову — 70

    Никите Михалкову — 70 Незадолго до юбилея Никиты Михалкова обозреватель РГ встретился с сценаристом и режиссёром Ираклием Квирикадзе, что известен тем,…

  • Алексей горбунов: «хорошее кино…

    Алексей Горбунов: «Хорошее кино как сон – не осознаёшь, как человек имел возможность это снять» Алексей Горбунов один из тех актеров, кто постоянно остаётся честным не…

  • Бероев — чурсин: поединок чести

    Бероев — Чурсин: поединок чести На Первом канале начинается показ нового остросюжетного сериала режиссера Всеволода Плотника «Химик». Сюжет В базу…

  • Ирина пегова: «время от времени устаю от диет»

    Ирина Пегова: «Время от времени устаю от диет» Давать интервью за час до премьеры в известном столичном театре – это смело! Одного профессионализма тут мало –…

  • Урсуляк машет шашкой

    Урсуляк машет шашкой Кино и сериалы в наши дни перестают быть произведениями из двух различных миров не только на Западе, что переживает золотой век…

  • Балабанов снимает фильм «я также…

    Балабанов снимает фильм «Я также желаю» в экстремальных условиях Закончился зимний период съёмок нового, но уже легендарного фильма Алексея Балабанова «Я…