Eлена сафонова: «я устала читать…

Eлена сафонова: я устала читать...

Eлена Сафонова: Я устала просматривать о себе то, что ни при каких обстоятельствах не сказала

Актриса сейчас не дает интервью, но для “Телеграфа” сделала исключение  В недавнем рижском гастрольном спектакле по комедии Шено “Будьте здоровы, месье!” известная Елена Сафонова с удовольствием, остро и совершенно верно игралась даму, которая разрывается между любовью к отцу и крайней необходимостью как возможно скорее взять богатое наследство. На следующий сутки мы встретились. Не смотря на то, что, как выделила Елена Всеволодовна, журналистов она избегает — через чур много небылиц о ней насочиняли…

И партийка, и королева — Я вас открыла для себя как острохарактерную актрису лишь день назад. По крайней мере, ничего аналогичного среди ваших киноролей не припоминаю. — Данной в осеннюю пору я в первый раз снималась у Аллы Суриковой. Нам в далеком прошлом хотелось поработать совместно, и наконец-то она отыскала роль, в которой встретилась со мной. Именно острохарактерную. Играюсь я актрису, приму провинциального театра.

Воздействие происходит в 50-е годы, это самый расцвет всего советского, и не только на производстве, но и в отношениях между людьми. В театрах тогда проходили партсобрания… И вот я сыграла такую партийную артистку. Она и забавная, и дурная, и вызывающая сочувствие. У меня был весьма занимательный грим, прическа с таким валиком нужно лбом, подкладные плечи, строгие пиджаки… Весьма забавный персонаж, больше похожий на мужчину, чем на даму.

И мне было безумно весьма интересно ее играться! — Bac пpocлaвили poли увлекательных, но все же oбычных дам из фильмов “Зимняя вишня”, “Очи тёмные”. Но позже и на сцене, и в кино вы сыграли и много царственных особ…  — Да, и последняя по счету — королева Елизавета в фантастической лирической комедии Тиграна Кеосаяна “Заяц над пропастью”. Ее, по сюжету фильма, полюбил Леня Брежнев (тот самый), а пожениться никак не получалось. Роль у меня коротенькая, практически две-три маленькие сцены.

Но я в далеком прошлом не просматривала так талантливо написанных историй. Создатель сценария — юный юноша, что сидит у себя в Кишиневе и пишет истории. Знаю, что Тигран купил у него еще одну.

Возможно, что у этого человека хорошее творческое будущее. В то время, когда закрыла последнюю страничку сценария, у меня слезы потекли, и я поразмыслила, что в этом нужно поучаствовать. А в то время, когда Тигран мне назвал всех артистов, каковые будут это делать (Богдан Ступка, Михаил Ефремов, Владимир Ильин, Юрий Стоянов…), сделала вывод, что нельзя упускать такую возможность.

Не имеет значения, громадная это роль либо маленькая.  В то время, когда я задала вопрос Тиграна, чего он желает от меня, он сообщил прекрасно: “Дабы ты за весьма маленькое время сыграла историю большой любви”. Стоило попытаться — для того чтобы у меня еще не было.

Я, кстати, еще не видела всего фильма, нужно будет в обязательном порядке пойти на премьеру (в Москве она прошла 9 февраля. — Н.М.).  — А спектакль “Стакан воды”, где вы также играетесь королеву, еще идет? — Да, Сережа Алдонин поставил его на сцене Театра Станиславского. И его версия совсем не похожа на то, что игрались Лавров и Белохвостикова. Все весьма остро, ярко, любой персонаж доведен до собственной самой высокой точки — дальше уже начинается вздор.

И история оказалась весьма современной, по причине того, что это история политических интриг. Королевский двор — скопище интриганов. Интриганы — все.

Хорошие, нехорошие, умные, глупые… И Алдонин сообщил мне, что ему не нужна умная королева, он желает, дабы она была дурочкой. Она ничего не решает — легко кукла, которую посадили на трон и вынудили воплощать образ данной страны. А руководят страной совсем другие люди. Моей героине прекрасно бы замуж, жить обычной женской судьбой, но так будущее распорядилась — она стала королевой, не смотря на то, что полуграмотная и двух слов связать не имеет возможности.

  Кстати, мы порылись в литературе, и узнали, что королева Анна вправду еле просматривала по слогам и еле могла писать. И в действительности ей не хотелось править, ей было весьма страшно. Вот на этом мы начали все строить, и оказалась острохарактерная роль эдакой дурочки, которую наряжают, пудрят, а она заметила офицера, он ей понравился — и больше ей в данной жизни ничего не нужно… — Была же еще у вас французская аристократка, маркиза де Мертель в пьесе Леонида Филатова по мотивам “Страшных связей” Шодерло де Лакло? — Но в том месте совсем второй темперамент и просто море интеллекта.

Ускользающая красота — В одном из интервью вы сожалеете о том, что в жизни мало красоты осталось, мало настоящего…  — Не то дабы мало осталось — она наподобие уже не нужна в жизни. Скажем, достаточно таких явлений, как та же “Фабрика звезд”, где не нужно быть специалистами, не нужно иметь слух и голос. Возможно микрофон, записывать и производить собственные альбомы. Людей меньше приучают к тому, что красоту нужно ценить, обожать и уважать.

Что ее нужно выращивать, лелеять и оберегать. И лет через десять нам придется локти кусать.  Так как что происходит с Москвой?! Она теряет собственный шарм и преобразовывается из белокаменной красивые женщины в какого-либо ужасного монстра.

Почему-то внезапно быстро прекратили беречь историю. Я с восхищением наблюдаю на старуху Европу, которая бережет собственные древности. Они не разламывают древние строения, живут в зданиях, выстроенных в тринадцатом веке, берегут собственные фасады.

А мы разрушаем и на этом месте возводим бизнес-центры либо спорткомплексы, не смотря на то, что их совсем не обязательно возводить в самом центре столицы. В случае если сказать о красоте — это в первую очередь то, что создано природой. Мы и ее не бережем. Мы прекратили воспитывать собственных детей в духе того, что природа тебя создала и нужно быть ей благодарным и беречь ее.

Когда ты ее загубишь, ты погубишь собственный собственное потомство, и на этом все закончится.  Исходя из этого достаточно тоскливо и безрадосно на все это наблюдать. — И вы, будучи матерью и женщиной, актрисой, стараетесь с этим бороться? — Кроме того не пробую — не считаю, что вправе тратить собственный силы и здоровье, и жизнь собственных детей на эту борьбу.

Легко стараюсь пребывать в таких местах, где все это не верно очевидно, и среди таких людей, с которыми я могу сказать на одном языке. — А применительно к кино, к театру? Такая же печальная картина? — С одной стороны, кино наконец начало возрождаться. Появились очереди в кинотеатрах на российские фильмы, и это весьма радует.

Иначе, в кино меня захватывает в первую очередь сценарий, хорошая история — не могу заявить, что их стало больше. Может, быть коммерсантами, что само по себе отлично. Но возможно, что все другое также придет. — Другими словами раньше была цензура идеологическая, а сейчас — денежная? — Да, все строится на этом.

не забываю, возвратившись из Парижа, где я навидалась всякого и где мне приходилось трудиться с продюсерами и известными режиссёрами, на вопрос “что такое настоящий продюсер?” я ответила, что это в первую очередь этика. А полгода назад один из отечественных выдающихся экономистов, осуждая отечественную экономику, заявил, что экономика — это в первую очередь этика. И мне так было приятно!

Оказывается, я вправду что-то в этом осознаю! Мы и в художественной, и нехудожественной жизни по большому счету забыли о существовании этики. Но ни экономика, ни что второе на свете не будет кому-нибудь необходимо, в случае если все основано на уничтожении себе аналогичных. Мы желаем быть похожими на европейцев, но европейцы отличаются от неевропейцев в первую очередь этичностью по отношению к себе подобным.

А у нас до тех пор пока с этим напряженка. — Но вы говорили, что жить в Европе, в то время, когда вышли замуж за француза, вам было достаточно не легко? — Да, по причине того, что у меня в том месте нет корней, нет прошлого. Ты выходишь на улицу — и у тебя с данной улицей ничего не связано, ты можешь ею лишь восхищаться. Tы не имеeшь к ней никакого отношения и ocтaeшьcя тaм туристом, к сожалению.

Мои сыновья — два славных человечка — Сохранились ли у вас человеческие и творческие связи в Италии, где снимались эпизоды фильма Михалкова “Очи тёмные”, в котором вы игрались с Мастроянни и другими итальянскими актерами? — Иногда меня в том направлении приглашают, за последние лет пять снялась у них в трех фильмах. Весьма обожаю с ними трудиться, обожаю их язык. Это весьма артистичная, художественная нация.

Они могут украшать собственную жизнь, декорировать ее. С Францией, где я и снималась, и играла в театре, я также не рвала собственных творческих связей — ни с актерами, ни с режиссерами. Я в том месте бываю, мы видимся, о чем-то говорим.

Что-то, возможно, еще будет. Я приезжаю в том направлении к 12-летнему сыну, что остался с отцом, не владеет русским языком, и мы общаемся лишь по-французски. Он также ездит к нам в Москву. Моему старшему сыну 15. У нас громадная дружная семья на две страны.

Неизвестно, что окажется позже, а до тех пор пока это легко два славных человечка. Самое основное, что они не ожесточённые, не противные, а обычные людские люди. — Вы способны забыть прошлое? — Само собой разумеется. В то время, когда что-то прошло, оно закончилось, и незачем никому об этом напоминать.

Во мне это эмоционально никак не откликается, я уже давно все забыла. И я пологаю, что это верно. — Чего бы вы захотели себе сейчас? — Побольше здоровья и сил, дабы дотащить на собственных плечах всю эту историю с детьми, каковые должны закончить школу. Дабы они выбрали себе какое-то направление — пускай не окончательно, но хотя бы на первых порах. Дабы они вошли во взрослую судьбу надежно, чувствуя собственную необходимость.

А дальше я уже буду делать, что желаю, и жить лишь для себя. Создатель: Телеграф  10 февраля 2006 года

Бабочки. Фильм. Триллер. Драма


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: