Дуня смирнова: «на болотную уже не пойду»

Дуня Смирнова: «На Болотную уже не отправлюсь»

Новый фильм Дуни Смирновой «Кококо» только что был отмечен за лучшие женские  роли (актрисы Яна Троянова и Анна Михалкова) на «Кинотавре». И сразу же картина выходит в прокат.

Фильм «Кококо» (о его съемках мы детально писали) говорит о двух дамах — провинциалке питерской интеллигентке и Вике Лизе. Случайно познакомившись в поезде, они становятся подругами. Лиза кидается обустраивать судьбу Вики, пробует покинуть ее в Питере,  ищет ей работу на телевидении, поселяет в своей квартире. Вика в ответ драит полы в квартире Лизы, дарит ей дорогие, но безвкусные подарки.

И неспешно лишает ее частного пространства и соблазняет ее мужчин. В финале героиня Михалковой среди ночи пробует задушить Вику подушкой, за что обе попадают в полицию, где Вика кричит истошным голосом: «Прошу вас, не отдавайте меня ей!..»

Что это — пародия на интеллигенции и современные отношения народа? На данный сложный вопрос Дуня Смирнова ответила, видясь  с журналистами на «Кинотавре».   Дуня Смирнова: Мы осознавали, что будет как раз такое толкование фильма, на мой взор, весьма примитивное. С моими фильмами неизменно так.

К примеру, фильм «Два дня» я снимала как романтическую  комедию, а меня позже в чем лишь не упрекали — кроме того в коллаборационизме.

Дуня смирнова: «на болотную уже не пойду» В фильме «Кококо» имеется кадр, в то время, когда героини стоят в «Кунсткамере» перед колбой с сиамскими близнецами. Вот это и имеется разгадка. Отечественные героини — сиамские близнецы, это два лица России, и они совместно окончательно.

И вдобавок данный фильм — история мезальянса. Любой из нас, взрослых людей, хоть раз переживал подобные отношения: мезальянс денежный, социальный, географический. Мы со сценаристом Анной Пармас сначала желали кроме того делать историю мезальянса между  мужчиной и женщиной, но позже осознали, что в дружбе больше бескорыстия, нежели в любви.

Практически у каждой дамы была в жизни закадычная подруга, отношения с которой строились по принципу разрывов и взрывов. Вот это как раз тот случай. Лиза восхищается  жизненной энергией Вики, она влюбляется в ее витальность.

Лиза — натуральный маньяк: она пробует осчастливить подругу чуть ли не насильно.

— А разве в этом нет намека на интеллигенцию, которая все время пробует осчастливить народ?

Дуня Смирнова: Я данный фильм не позиционирую как разборку между народом и интеллигенцией. Ненавижу по большому счету все беседы, которые связаны с социальным статусом, с классовыми различиями.

Кстати, Вика получает в разы больше Лизы, потому, что трудится замдиректора ночного клуба в Екатеринбурге. Отечественная актриса Яна Троянова по моей просьбе проводила изучение в Екатеринбурге и узнала, что это весьма большие деньги. А героиня Ани Михалковой — музейный работник, она бедная и живет, сдавая квартиру. Так что гуляют они на Лизины деньги…

В этом фильме я сама, как часть интеллигенции, пробовала разобраться с собой. В нас большое количество всего понамешано. Мы, к примеру, чудовищно инфантильны, и по данной причине отечественная самооценка не имеет ничего общего с действительностью.

Самое ответственное — определить про себя все, осознать, оценить. Героиня Анны Михалковой этого не может.

Я сама еще пять лет назад этого не умела. Исходя из этого, в то время, когда влюблялась в человека, пробовала, как и героиня Ани, осчастливить его насильно.

Я думала: на данный момент дотянусь все собственные сокровища и положу перед ним, я познакомлю его со собственными увлекательными приятелями,  устрою его на работу… А человеку все это было не требуется. Ему было необходимо совсем второе. И я таковой удар по голове взяла.

Но осознала: осчастливить против воли запрещено, нельзя думать, что лишь ты знаешь, как верно.

— То, что в финале героиня Ани так устает от Вики, что пробует ее кроме того задушить, — это также из-за инфантильности? 

Дуня Смирнова: Да. У нас в стране ужасная статистика по возвращению в детдома усыновленных детей. Культурные люди берут  ребенка, а в то время, когда начинается пубертатный период, в который любой ребенок делается неадекватным, они с этим не справляются и возвращают его. В отечественном фильме случилось то  же самое.

Вот из-за чего героиня Яны Трояновой напоминает Лизе: «Вы в ответственности за тех, кого приручили».  

Я имею право на такие высказывания.

Много лет подряд я сама думала об усыновлении ребенка и в один раз кроме того начала процесс по оформлению документов. Но в какой-то момент осознала: я не смогу, я не такая, не потяну.

Отечественной же интеллигенции время от времени легче задушить кого-то подушкой, чем сообщить правду в лицо второму человеку.

— А что бы было, если бы героине Михалковой удалось убийство?

Дуня Смирнова: Придушить ей бы не хватило  сил. Вика посильнее, среди них и физически. Это был, скорее, жест отчаяния.

Ну а если бы  попытка увенчалась успехом… Ну что — Лиза сама сдалась бы и села бы в колонию.

— Сообщите, вы сходу видели в героинях этих актрис — Михалкову и Троянову? 

 Дуня Смирнова: Картина вспоминала именно на Анну и яну. Не было никаких проб. В то время, когда Яна в какой-то момент внезапно решила отказаться от съемок, я ответила: «Тогда фильма по большому счету не будет».

— В фильме у героинь очень красивый гардероб, подчеркивающий всю отличие их характеров.

Дуня Смирнова: На пресс-конференции «Кинотавра» у Яны Трояновой задали вопрос, так ли она наряжается и в жизни, и она ответила: «Ну да, наряжаюсь, как девушка легкого поведения…» Гардероб подбирал отечественный живописец Саша Осипов. В то время, когда он надел на Яну красную кожаную куртку, мини-юбку и ботильоны, а на Аню Михалкову — шляпу-«кастрюльку» и пальто, собралась вся съемочная несколько, прибежали водители, бухгалтеры и согнувшись пополам, ржали.

— Вы разрешали  актрисам импровизировать?

Дуня Смирнова: На площадке актрисы большое количество импровизировали. Я из тех режиссеров, каковые не говорят «Стоп! Снято!» по окончании дубля.

И подчас  то, что делают актрисы до дубля либо по окончании, и входит в кино.

У Яны Трояновой — неприятность: потому, что ее супруг — драматург и режиссёр Василий Сигарев — не разрешает ей изгаляться над его текстами, она привыкла заучивать роль. А Аня Михалкова — напротив: в случае если какая-то фраза думается ей некомфортной, может позвонить сценаристу среди ночи и попросить ее поменять. На съемках с речью импровизировали обе актрисы, а Яна кроме того подарила нам провинциальное «ка  буто»… Еще Яне было нужно по роли кричать песню про русалку.

Данной песне ее научила моя подруга Ируся, которая намерено летала в  Екатеринбург к Яне и обучала ее.

Кстати, для меня эта  история — еще и конфликт двух лексик, то, что происходит в одного языка. Мы пользуемся одним вокабуляром, а вкладываем в одинаковые слова различные смыслы — это я вам как недоучившийся филолог говорю.

— Не было соблазна сделать из «Кококо» более радикальную картину и продемонстрировать историю двух влюбленных дам?

Дуня Смирнова: Мы сознательно не пошли в историю чувственных взаимоотношений героинь. Я уже сказала, у нас со сценаристкой Анной Пармас был вариант писать историю женщины и мужчины, но мы не стали ее делать. Мы желали поведать концентрированную историю, не связанную с физикой.

Сначала писали ее без шуток, получалась драма драмская, которая никак не шла дальше. И когда мы решили писать комедию, все удалось завершить за пара дней. К слову, продюсер Сергей Сельянов соглашался и на вариант драмы, и на вариант комедии.

Он дал нам полную свободу: в первоначальный раз мы делали что-то изо всех сил кроме того на зрителя. У  меня по большому счету чувство, что никто, не считая Сельянова, и не взялся бы нас финансировать

— В вашем фильм героиня Ани Михалковой и все ее окружение очевидно из оппозиции. Они подписывают письма в поддержку Ходорковского, ходят на митинги… Вы сами как относитесь к протестному перемещению?

— У меня имеется внутреннее чувство, что за Ходорковского в фильме мне еще дастся. Мы к этому готовы. Был забавной эпизод на протяжении подготовительного периода.

Отечественный аккуратный продюсер договаривалась о съемках с «Кунсткамерой». Музейщики — особенный народ: директор «Кунсткамеры», перед тем как впускать нас, «настойчиво попросил» почитать сценарий. Через пара дней отечественный продюсер, как она выражается, «на узких розовых ногах», отправилась за вердиктом. Директор внес две мелкие фактологические поправки, честные, и всё! Продюсер изумилась, а он и говорит: «Ну а что, мы не люди что ли?

Письма в защиту Ходорковского я подписывал, а партийная сука и у нас самих имеется».

Сперва я желала убрать фамилию Ходорковского из фильма, по причине того, что ничего, не считая сочувствия и сердечной горечи к этому человеку, как и любому узнику, не испытываю. Но фильм же не о Ходорковском, а о людях — высокопорядочных людях, которым до всего имеется дело.

Они на собственную нищенскую заработную плат берут памперсы для  детдомов. Они ходят на митинги в надежде поменять мир. Но собственного близкого они способны замучить до смерти, по причине того, что «совершенно верно знают, как нужно», они лишают воздуха окружающих…

Самое занимательное: съемки «Кококо» закончились 30 ноября — не было  еще выборов, Болотной, Поклонной. Исходя из этого я уж точно не снимала конъюнктурно-политическое кино.

— И все-таки о ваших политических симпатиях.

Дуня Смирнова: Мои симпатии были на стороне Болотной. Не буду сказать, ходила ли я на митинги, но одно знаю: сейчас уж точно не отправлюсь.

Мы как-то сидели с Сергеем Шнуровым, с которым у нас родные, приятельские отношения и что, как вы догадываетесь, личность намного более умная и сложная, чем его сценический образ, и говорили, о чем все на данный момент говорят. Он сообщил: а вот в том направлении мы уже не отправимся. И потрясающе сформулировал из-за чего: у людей с Болотной с поразительной скоростью провалилась сквозь землю самоирония.

И я в силу собственного темперамента не могу на это наблюдать без хохота. Это не эстетство. Легко запрещено к себе относиться так без шуток.

Это что-то ужасное.

Я  была бы на митингах,  если бы в том месте были люди, каковые прекрасно знают русскую историю, прочли большое количество книжек и идут в том направлении с осознанием полной и безотносительной безнадеги… Если бы они думали: «Да, само собой разумеется, ничего у нас не выйдет. Они все равно победят, нас все равно нае…ут,  но я все равно отправлюсь, по причине того, что для меня лично это оскорбительно, я не хочу этого терпеть!» — я была бы с ними. Так начиналось это протестное перемещение, и в этом была энергия. А выродилось во что?

Кто на митингах — сборище необразованных  позитивистов, каковые честно уверены в том, что по причине того, что они подержатся за руки, что-то изменится? И наряду с этим посмотрите, с какой дикой агрессией они кидаются на тех, кто с ними не согласен. Я разговаривала с одним весьма умным человеком и сообщила: «Они не обожают  страну».

Он меня исправил: «Нет, они обожают страну — они не обожают народ». Я иногда также ненавижу народ, но я ощущаю собственную  неразрывную сообщение с ним. И я восхищаюсь им.

Вот кто это придумал, сообщите, именовать народ «УралВагонЗаводом»? Что это за отношение, что за снобизм?! Как на одном заводе имели возможность появиться не люди, а плоды вивисекции? Остров Моро? Я-то пологаю, что в этого условного «УралВагонЗавода» именно и кипят такие страсти, такие мысли!..

И видеть в этих людях биомассу я не могу и не желаю.

Вот был в отечественной истории эпизод. Не забывайте, в то время, когда Борис Ельцин на протяжении официального визита в Ирландию не вышел из самолета по обстоятельству… ммм…  нехорошего самочувствия, скажем так. Все тогда обсуждали, какой это кошмар, позор и стыд. Но в какой-то момент у людей зажигался пламя легкого сумасшествия в глазах, и все начинали дико смеяться: «Не вышел — и верно! Не фиг к этим ирландцам выходить, если ты выпил и тебе дремать хочется».

 Для меня Ельцин именно и имеется человек, имевший неразрывную сообщение с народом, полностью фольклорный персонаж. Я обожаю его как художественный образ. И вы желаете мне заявить, что они «какие-то не такие» — Поклонная, «УралВагонЗавод»?! Либо что, я обязана, как моя героиня, идти и срочно их просвещать и тащить в собственную жизнь?! Нет уж!

Чем стремительнее мы отстанет друг от друга, тем радостнее будет жизнь у нас в стране.

Записала Илона Егиазарова

Фото Ларисы Камышевой

Гарик Мартиросян, шоумен, юморист, телеведущий, сопродюсер


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: