Диалогическая цепочка. андрей…

Диалогическая цепочка. андрей...

Диалогическая цепочка. Андрей Максимов отмечает 1500-й выпуск «Ночного полета»

Жизнь человека меряют годами. Жизнь бабочки — днями. Жизнь программы — эфирами. Начавшись на НТВ восемь лет назад, «Ночной полет» продолжился на ТВЦ, а после этого получил собственный время на канале «Культура».

1 декабря немногочисленная команда во главе с ведущим Андреем Максимовым отмечает круглую дату — 1500-й «Ночной полет».        — На телевидении исчезает жанр беседы, обычного людской общения. С чем это связано?        — В случае если я на данный момент признаю правоту ваших слов, то я обижу толпу народа, каковые на телевидении разговаривают. К примеру, разговаривают Владимир Познер, Тина Канделаки, Толстая и Смирнова; Дима Дибров разговаривает в полной мере по-человечески.

Другими словами я не единственный, кто трудится в этом жанре. Но «Ночной полет» — одна из немногих программ, куда человек из ускользающего класса интеллигенции может прийти, дабы высказать собственную точку зрения.        — Но все-таки полторы тысячи эфиров — значит, мы все же небезнадежны?        — Благодарю за хорошие слова, но я не отношусь к программам «Ночной полет» как к показателю чего-нибудь.

Это легко успех, что я попал на АТВ, начал делать программу «Ночной полет», что позже меня без объяснения выгнал тут и Попцов же подобрал канал «Культура». Я не могу заявить, что раз существует «Ночной полет», то это показатель чего-то. Это легко одна из передач на телевидении.

       — Жанр интервью, в котором вы трудитесь, считается самым тяжёлым. У вас имеется секреты? Как вы говорите с гостями?        — У меня имеется книжка, которая именуется «Как разговорить собеседника, либо Ремесло общения».

Это книжка о том, как брать интервью в повседневной судьбе. Я не считаю, что интервью — это самый сложный жанр, но это самый популярный жанр. В то время, когда вы задаёте вопросы у продавщицы, свежее ли молоко, в то время, когда ребенок задаёт вопросы у мамы, как сделать урок, в то время, когда юный человек задаёт вопросы у девушки, обожает она его либо нет, в то время, когда журналист задаёт вопросы у Путина про пути развития России — это все интервью. И они все делаются по одним и тем же существующим законам.

Я постарался растолковать, как, говоря с человеком, взять нужную вам данные. Это то, что я пробую делать в «Ночном полете». И не уверен, кстати, что получается у меня до конца.        — Случалось, что приходили люди и вам не получалось их разговорить?        — Бывало, приходили весьма нервные люди. Одну молодую актрису практически трясло перед эфиром и в начале беседы.

Все, что возможно сделать при таких условиях, — это постараться создать хорошую воздух и сходу продемонстрировать человеку, что он тебе увлекателен. В действительности так и имеется — я не приглашаю людей, каковые мне скучны, к каким у меня нет вопросов, даже в том случае, если существует информационный предлог. В то время, когда человек ощущает, что он в действительности занимателен, он совсем по-второму себя ведет.

Я сам довольно часто даю интервью и довольно часто знаю по себе — вижу, в то время, когда человек пришел выполнить задание редакции в полчаса между свиданием и пьянкой либо в то время, когда ему что-то весьма интересно у меня определить. И я на себе испытываю то же самое, что испытывают мои гости.

Исходя из этого, в то время, когда человек не желает говорить либо нервничает, но видит, что он вправду занимателен, он делается совсем вторым.        — Прямой эфир — необходимое условие?        — В действительности нет, не смотря на то, что «Ночной полет» — чуть ли не единственная программа, выходящая в прямом эфире. Разве что «Подробности» сравнительно не так давно также стали выходить в прямом эфире.

Но часто приходится подстраиваться под гостей, тогда мы программу пишем, но в режиме прямого эфира, другими словами «Ночной полет» не монтируется ни при каких обстоятельствах: что уж сообщил гость, то сообщил. Мы желали подвести итоги празднования юбилея Майи Михайловны Плисецкой и записали программу тогда, в то время, когда ей было комфортно. Ясно, что в то время, когда приезжает Фанни Ардан, мы подстраиваемся под нее. К Пеле мы ездили на базу, он уделил нам полчаса.

В таких случаях, само собой разумеется, это запись. Но я стараюсь, дабы эфир был прямой, по причине того, что мне думается серьёзным, дабы люди имели возможность задать гостю вопрос, по причине того, что у них не будет больше возможности поболтать со Спиваковым, с Хазановым, с Искандером.        — Вы решаете, кого кликать на программу. Чем вы руководствуетесь?        — Как я уже сообщил, у меня должны быть к человеку вопросы.

Исходя из этого, к примеру, у нас достаточно редко бывают звезды эстрады, не смотря на то, что нам никто не запрещает их приглашать. У меня нет к ним вопросов. Второй момент — программа информационная, другими словами говорит о некоем серьёзном культурном событии через его участника, информационный предлог.

С того времени, как я ушел из АТВ, я полностью свободен в выборе гостей.        — Возможно, неправильно так сказать, но вы имеете возможность отыскать в памяти ваши любимые, в особенности удавшиеся вам интервью?        — У меня полторы тысячи эфиров. И в случае если я назову какой-то один из них, то люди, пришедшие на оставшиеся 1499 эфиров, решат, что они нехороши. Тысяча пятьсот эфиров — это тысяча двести превосходных людей.

У меня не было ни одного человека, про которого я имел возможность бы заявить, что он неприятный и скучный.        — А неудачи имеете возможность отыскать в памяти?        — А что такое неудача?        — Ну, внутреннее чувство провала.        — У меня такое чувство чуть ли не по окончании каждого эфира. Все время думается, что мало времени, что я не раскрыл гостя. Как всякому обычному человеку, мне думается, что то, что я делаю, вероятно было сделать лучше.

Но имеется занимательный момент, природу которого я не могу осознать. В то время, когда ко мне приходит человек, постоянно происходит одно да и то же — он приходит за час до эфира, мы выпиваем чай, говорим, позже расстаемся. Но по окончании некоторых эфиров у меня чувство, словно бы я таскал кирпичи, а по окончании вторых — чувство полета.

Из чего я осознал, что энергетика — это невыдуманная вещь. По причине того, что по физическим действиям все одно да и то же. А чувство от людей совсем различное.

Но давайте я вам лучше поведаю о тех, кто делает отечественную передачу.        — Давайте, все-таки полторы тысячи эфиров.        — Во-первых, моя громадная успех — режиссер Виталий Минорский. Он владеет немыслимым умением сделать так, дабы то, что вижу я, в кадре видел зритель. В действительности это весьма тяжело. Твой собеседник реагирует, и в случае если режиссер не продемонстрировал эту реакцию, то и зритель ее не заметил. У человека слезы на глазах — это успеть продемонстрировать.

Виталий это делает совсем виртуозно, не говоря о том, что время от времени на эфире появляются немыслимые неприятности. К примеру, пришли в студию со львенком. Как его продемонстрировать, куда деть? Наряду с этим мелкий львенок лапой разбивает стул. Либо пришел человек с попугаем, желал показывать номера. А у нас весьма маленькая студия. Минорский ни при каких обстоятельствах не говорит «нереально». С ним мы сделали неповторимый эфир, в то время, когда брали интервью у хора Турецкого как у одного человека.

Минорский придумал, что я буду сидеть на сцене, а хор будет сидеть в зале. Это же весьма тяжело придумать. На программу приходят различные люди, нервничают, не желают сниматься, а Виталий приходит и всех успокаивает. И он собрал хорошую бригаду опытных, культурных людей.        У данной программы, которая выходит практически ежедневно, в большинстве случаев, в прямом эфире, в которой перебывало множество знаменитостей, всего два редактора. Редактор по гостям — Галя Шевелева.

При том, что часть гостей сами просятся к нам в программу, многих нужно вылавливать. И Галя добывает любой телефон в течение десяти мин.. Как она это делает — мне неизвестно.

И не было случая, дабы она сообщила «не могу отыскать». А основной человек — шеф-редактор Ася Друянова. Мы с ней привычны тридцать лет.

Это была одна из моих первых любовей, которую у меня увел ее супруг, превосходный автор Борис Минаев, они родили двоих сыновей, каковые сейчас ходят на мои лекции на журфаке. Она довольно много придумывает. Потому, что событий намного больше, чем четыре, она выбирает, придумывает, как про это поведать, берет на себя всю организаторскую работу и готовит меня ко всем эфирам.

У нее имеется справочные материалы, литература, и она готовит меня к передачам, по причине того, что, в то время, когда ты говоришь с человеком, он должен быть уверен, что он тебе увлекателен и что ты что-то о нем знаешь, как минимум зашел на его сайт. Мне все данные дает Ася. В сущности, творческая часть — это три человека, считая меня.

А техническая — это Виталий и его команда. Не смотря на то, что деление неправильное: техническая — также весьма творческая в действительности.        — У вас побывали больше тысячи хороших людей. Имеется еще люди, с которыми вам бы хотелось поболтать?        — В то время, когда я начал делать эту передачу, один знаменитый телеведущий мне сообщил: «Тебя хватит на 15 дней, позже кончатся гости». Прошли восемь лет, полторы тысячи эфиров, и еще огромное количество людей, каковые ни при каких обстоятельствах не были в студии «Ночного полета».

И со многими, кто побывал семь-восемь лет назад, я бы с наслаждением поболтал еще раз. Весьма бы желал поболтать про судьбу с президентом Путиным. Не про судьбы народовластия и размер ВВП. А про то, как изменяется мировосприятие человека, в то время, когда он делается президентом.

Что испытал Путин, в то время, когда Ельцин дал ему страну, сел в машину и уехал. Вот вошел Владимир Владимирович в кабинет, висит карта страны, что он думает сейчас. Меня неизменно значительно больше интересуют человеческие вещи, чем политические. Я грежу, дабы к нам пришел Ростропович.

Имеется огромное количество писателей, актеров, музыкантов, которых не было. У нас страна неисчерпаема. Я не знаю, сколько необходимо эфиров, дабы увлекательные люди закончились.

Я не устал от «Ночного полета». Мне так же, как и прежде весьма интересно сказать с людьми. В действительности, это самое увлекательное, что имеется в жизни. Надежда Прусенкова

Зеленые цепочки


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме:

  • Андрей малахов: «я доволен тем, что делаю»

    Андрей Малахов: Я доволен тем, что делаю Говорят, сорок лет – страшный для мужчины возраст. В случае если отметишь данный юбилей, в обязательном порядке заболеешь, в противном случае и…

  • Андрей миронов. из бесед.

    Андрей Миронов. Из бесед. Представить себе Андрея Миронова храбрецом чьих-то мемуаров, сказать о нем в прошедшем времени, думать о его ролях как о…

  • Андрей звягинцев на гребне «новой волны»

    Андрей Звягинцев на гребне «новой волны» Драма Андрея Звягинцева «Елена», уже удостоенная на каннском фестивале кино особого приза жюри конкурса…

  • Телеведущий андрей малахов: «детей…

    Телеведущий Андрей Малахов: Детей заводить нужно, осознаёте… Известный телеведущий Андрей Малахов, создатель книги «Мои любимые блондинки», выпустил вторую…

  • Андрей краско. последнее интервью

    Андрей Краско. Последнее интервью На 49-м году судьбы скончался один из самых популярных актеров русского экрана Андрей Краско. За последние годы он…

  • Андрей мерзликин: «я еще не осознал, что такое быть отцом…»

    Андрей Мерзликин: «Я еще не осознал, что такое быть отцом…» Страно, как все в жизни поднимается на собственные места, стоит лишь отыскать собственного верного…

  • Андрей моргунов: «продюсер – это призвание!»

    Андрей Моргунов: «Продюсер – это призвание!» Мы пообщались с превосходным человеком – музыкальным продюсером Андреем Моргуновым. Пара слов о нем:…

  • Андрей цветков: «голос» подарил…

    Андрей Цветков: «Голос» подарил мне большое количество друзей, осмелюсь сообщить – на всегда» Полуфиналист второго сезона шоу «Голос» Андрей Цветков поведал, как…