«Чтобы на орт не прислали комиссара…

Чтобы на орт не прислали комиссара...'Чтобы на орт не прислали комиссара... 'Чтобы на орт не прислали комиссара...

ДАБЫ НА ОРТ НЕ ОТПРАВИЛИ КОМИССАРА В ПЫЛЬНОМ ШЛЕМЕ, Я РЕШИЛ ЗАТКНУТЬ ПРОБОИНУ САМ

     Больше года со времени начала собственного гендиректорства на ОРТ Константин Эрнст, не считая необходимых официозных комментариев, не давал интервью. Не желал либо не имел возможности отвечать вторым и самому себе на вопрос, что происходило с ним и с первым каналом в это время, не знаю. Но то, что он решил сказать на данный момент, само по себе уже показатель некоей завершенности, готовности понять случившееся.

И платить по собственным квитанциям               — Два года назад я задавала практически всем тогдашних начальников каналов вопрос, что ожидает ТВ в свете выборов-2000, и все были полны оптимизма. В действительности оказалось, что в 1998-м и близко не могли представить себе, как эти выборы переломают все каналы. Недоучли сложность?        — Вы же меня два года назад об этом не спрашивали!

Но по-моему, данный процесс был объективным.

       — Но вы тогда еще этим не занимались, и с вами возможно было говорить о вещах более приятных, чем политика. Фактически о телевидении, к примеру.        — Два года назад я был согласен с Фомой Кемпийским, просившим Господа избавить его от политических воззрений.

       — А кой линия занес вас на эти галеры?        — С годами убеждаешься в правоте очевидной истины: если вы не занимаетесь политикой, то политика занимается вами. И дабы на ОРТ не отправили комиссара в пыльном шлеме, я решил заткнуть эту пробоину сам. Самолеты пилотируют не их обладатели, а летчики, и телевидением должны руководить телевизионщики.

Это нужнее не только для телевидения, но и для политики.

       — Сейчас же, в 2000-м, всем вашим сотрудникам задаю второй вопрос: в случае если, казалось бы, в вашем телевизионном мире сложились неспециализированные правила игры, то из-за чего они были нарушены?        — Собственная этика существует в любом сообществе. В телевизионном она более изощренная и складывается из множества проговоренных и непроговоренных правил. То, что кроме того основополагающие из них были нарушены в сезон 1999—2000 года, у меня приводит к огромному сожалению.

       — Цитату из Бориса Абрамовича разрешите? «Я легко прекрасно знаю Константина Львовича и знаю, в какой непростой ситуации он на данный момент находится — и моральной, и душевной, как ему неприятно жить в действительности». Интервью Березовского «Эху Москвы» 10 сентября 2000 года.        — Я ни при каких обстоятельствах ни под каким давлением не делаю того, что нарушает мои моральные правила, кто бы как ни пробовал мои действия трактовать.

       — Другими словами вам не тошно жить на свете?        — Нет. Мне весьма интересно жить на свете.

       — Вас много лет вычисляли одним из главных ставленников Бориса Абрамовича на первом канале, человеком Березовского…        — Меня вправду пригласил трудиться на канале Березовский, но пригласил руководить компанией, в которой контрольный пакет в собственности стране. Я представитель страны в совете директоров ОРТ. Так что мои поступки по крайней мере логичны. А кто чей ставленник — это вопрос корректности толкований.

Меня лично устраивает формулировка, что я человек первого канала.

       — Но существует так именуемое публичное вывод. Запрещено же не отдавать себе отчет, что в этом публичном мнении вы как-то выглядите…        — Публичный образ мало зависит от тебя самого. Занимая эту должность, я многих людей не устраиваю.

       — Запрещено же все списать на тёмный пиар?        — Тёмному пиару я подвергался деятельно, мне не привыкать. Я ни при каких обстоятельствах в полемику не вступаю. Жалко лишь, что нехорошему верят значительно охотнее, чем хорошему, и пишут и говорят об этом чаще.

Жаль, что это может стоить сердечного приступа моей маме.

       — Но не считая собственного публичного образа, имеется еще и образ компании, о котором председатель совета директоров не имеет возможности не думать.        — Телевидение — такой мощный медиум, что его образ зависит лишь от него самого, а не от имиджа, создаваемого вторыми СМИ. Да, сезон 1999—2000 годов для ОРТ был не самым успешным. Да, канал требует обновления.

Но, надеюсь, вы увидели, что его образ изменяется. И это чувство должно усиливаться с каждой следующей семь дней. Независимо от того, как будет писать об этом пресса.

       — Но такое пара отстраненное отношение к образу компании играется на руку версии, что ОРТ было изначально создано как громадная политическая дубинка, а все, что не касается политической составляющей новостей, в расчет не берется.        — Одна из моих основных задач на ближайший сезон (быть может, нужно будет заниматься этим продолжительнее) — организовать четкое представление о том, что ОРТ — это не дубинка! ОРТ всегда было и имеется телевидение для людей.

Отечественный зритель обожает и наблюдает нас не из-за политики и не вопреки ей. Мы сохраняем баланс, нужный обществу. Ни при каких обстоятельствах не было так, дабы около политической составляющей была гулкая пустота.

Мы выдаем в эфир лишь отличный продукт. Все отечественные программы — «Время», «Поле чудес», «Цивилизация», «закон и Человек», «Ожидай меня», «Клуб кинопутешественников», «наши» — новые и Взгляд сериалы — о людях и для людей.

       — Вы уже больше года отвечаете на ОРТ не только за сериалы и подобные программы, но и за политику. И в данный самый год, по неспециализированному точке зрения, ОРТ и Доренко стали причиной власти сперва «Единство», а после этого и Путина.        — «Неспециализированное вывод» не означает верное. Телевидение — замечательная сила.

Но один, кроме того самый сильный, не имеет возможности противостоять многим. Лена, вы верите, что один человек либо одна телевизионная программа может привести кого-нибудь к власти?

       — Я знаю территорию охвата ОРТ. Знаю, что вы говорите в том месте, где до власти на большом растоянии и нет высшей правды, чем телевизор, другими словами ОРТ, другие каналы в том месте обычно не ловятся. Как раз такие регионы дали большинство голосов за «Путина» и Единство.        — Умение ощущать настроение общества и выступать в унисон с ним — нужная составляющая профессионализма на телевидении.

Лишь исходя из этого ОРТ обожают и наблюдают, а вовсе не из-за «территории охвата». А что касается «предвыборного влияния», то Путин должен быть благодарен не ОРТ, а своим родителям и самому себе. Он изначально владел теми качествами, каковые разрешили ему быть выбранным большинством россиян.

Для политика самое серьёзное — соответствовать времени. Телевидение способно влиять на скорость процессов, но сами процессы имеют объективный темперамент.

       — Категорически отрицаете роль ОРТ во всем случившемся?        — Пологаю, что телевидение сыграло роль ответственную, но не основополагающую.

       — Что же произошло по окончании президентских выборов, что столь быстро поменяло расстановку сил на ОРТ?        — А что поменялось, как вам думается?

       — Станете отвечать вопросом на вопрос?        — В то время, когда варишься внутри, тяжело осознать, как это выглядит со стороны.

       — Прекрасно. Имеется устойчивая точка зрения, что ОРТ был каналом Березовского, а сейчас он избавился от влияния Бориса Абрамовича и перешел в полное ведение Кремля.        — Еще раз вопросом на вопрос. Как вам думается, в течении прошлых пяти лет, в то время, когда, как полагают, каналом руководил Березовский, власть совсем не оказывала влияние на ОРТ, канал не делал то, что необходимо власти?

       — Сошлюсь на Ксению Пономареву, которая в отечественном недавнем беседе сказала, что в пору ее управления существовала согласованная государства частных и позиция акционеров.        — Позиция страны при смене фаворита страны изменилась, а позиция Березовского и осталась позицией Березовского. На этом и случилось расхождение. Помимо этого, имеется последовательность юридических тонкостей.

Борис Абрамович не выкупал канал на протяжении приватизации, не побеждал тендер, а взял его в управление по указу президента, что возможно трактовать по-различному.

       — «Телетраст» для вас громадный «презент»?        — Это хорошая пиаровская акция для Бориса Абрамовича. Но я достаточно реалистичный человек, дабы осознавать, что несколько творческих работников имеет шанс договориться между собой еще меньший, чем несколько предпринимателей. Специфика управления телевизионным каналом не допускает коллективного управления.

       — Говорят, что в ситуации вас фактически нереально снять?        — Да, устав устроен так, что в конфликте обладателей ни одна из сторон не имеет возможности прийти к консенсусу по кандидатуре на пост генерального директора самостоятельно. Понимаете, как говорят, «и с вами не хорошо, и без вас нереально».

       — Вы для себя определяли параметры: «Я тружусь , пока…»        —… до тех пор пока мне весьма интересно, хватает способностей и сил.

       — Вам кто-то может дать распоряжение в приказательной форме?        — Приказывают в армии, а у нас работа гражданская.

       — А вы своим сотрудникам приказываете?        — Да. Мы народовластие защищаем, но не практикуем.

       — В некоторых изданиях пишут, что с увольнением Кошкаревой и Нарзикулова и отстранением от эфира Доренко Березовский утратил последние рычаги влияния на ОРТ. Другие же уверены в том, что это влияние сохраняется, пока на ОРТ остаются первый помощник генерального директора Бадри Патаркацишвили, директор административно-юридической дирекции Мара Мартиросова и еще пара человек.        — Газеты довольно часто пишут о том, что знают не хорошо либо не знают по большому счету.

       — За счет чего живет на данный момент ОРТ?        — Лишь за счет рекламы. Я всецело осуществляю контроль все расходы компании и рекламные поступления. Сейчас ОРТ финансирует себя лишь само.

       — Возвращусь опять-таки к распространенному точке зрения, что ОРТ постоянно содержали частные акционеры, что Борис Абрамович финансировал ОРТ.        — Канал жил на рекламные деньги. Лишь до августа 1998-го реклама разрешала финансировать канал, а по окончании дефолта это выяснилось неосуществимым. Сейчас реклама покрывает чуть больше 60% затрат канала.

       — А остальные 40% за счет чего?        — До тех пор пока увеличивается долг. В случае если посчитать все долги по кредитам, Минсвязи, ВГТРКовским совокупностям распространения, то набирается сумма около $175 млн. За счет рекламы мы не можем данный долг погасить.

       — А за счет чего собираются гасить?        — Одни кредиты покрывать новыми кредитами. Это форма существования огромного числа компаний во всем мире.

       — Пирамида с заведомо заложенным обвалом?        — Это не пирамида хотя бы вследствие того что рекламный рынок растет. С позиций денежного менеджмента я полный реалист. Возможно рассчитывать лишь на то, что получишь, и лишь под это брать кредиты.

В 1999-м количество рекламы в расчете на все телевизионные компании был $120 млн, в текущем году — $250 млн. Во второй половине 90-ых годов двадцатого века, если бы не было дефолта, он имел возможность достигнуть $750—800 млн. При существующей динамике роста к этому уровню рекламы мы можем подойти года через три.

При рынке $800 млн ОРТ делается прибыльным каналом и со временем сможет рассчитаться по своим долгам.

       — Из-за чего ОРТ прижали полтора года назад и начали процедуру банкротства, а на данный момент, в то время, когда долги увеличиваются, вас не трогают?        — Тогда были компании, каковые подали в суд иск о признании ОРТ банкротом. на данный момент, слава всевышнему, таких нет. Мы деятельно общаемся с кредиторами и обсуждаем с ними реалистичные схемы погашения отечественных долгов. Это задача менеджеров компании.

Я хороший денежный менеджер. У меня имеется практика.

       — Обстановка, в то время, когда на борт «Петра Великого» на протяжении операции по спасению «Курска» была допущена съемочная несколько лишь одного канала, вас не смущает?        — В то время, когда затонула американская лодка «Трешер», ни одна телекомпания США не была допущена на суда, каковые пробовали прощупать лодку локаторами. Я считаю, что власть была излишне открыта со СМИ в данной ситуации, а СМИ адекватно эту открытость не смогли реализовать.

       — Но кроме того среди сотрудников вашей компании ходили беседы, что «Добродеев выбил у Путина разрешение, а Эрнст не смог…»        — Я считаю, что в случае если разрешили войти бы две компании, то тогда нужно было бы пускать всех — и НТВ, и ТВЦ… А это перевоплотило бы операцию по спасению в ТВ-шоу. И было принято в полной мере согласованное ответ, что в зоне военно-операции по спасению должно трудиться на 100% национальное телевидение. А что касается бесед «Добродеев добился, а Эрнст не смог», то вам не думается, что начальники каналов время от времени должны мыслить категориями национальных заинтересованностей, а не только узких заинтересованностей собственной компании?

       Количество газетной полосы, отмеренный под интервью, закончился, а мы не обсудили и половины вопросов. Так как в случае если у других каналов неизменно видны две головы — председателя совета директоров, отвечающего в основном за политическое и денежное обеспечение деятельности компании, и главного продюсера, ведающего творчеством, то у ОРТ этих головы также две. Эрнста и… также Эрнста.

Став генеральным директором, он так же, как и прежде сам занимается и сериалами, и программированием, и новыми студиями, и, само собой разумеется, Новым годом.        Неполитическое продолжение этого беседы просматривайте в «Новой газете» в четверг.        Елена Афанасьева

ФИРАМИР и его Новое Видео ?Комиссар Миклаван?


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: