Чернобыль сделал меня другим человеком

Чернобыль сделал меня другим человеком

Чернобыль сделал меня вторым человеком

Чернобыльская трагедия продемонстрировала, что мы способны на долгое время загрязнить планету и покинуть страшное наследие будущим поколениям. Сейчас человечество стоит перед таким огромным неспециализированным вызовом, если сравнивать с которым холодная война думается легко нелепым пережитком прошлого.

— Как вы определили о том, что случилось в Чернобыле? Ваши первые решения?

— Мне позвонили в 5 утра 26 апреля и сказали, что на ЧАЭС случились пожар и серьёзная авария, но что реактор цел. Дело в том, что в первые часы а также в первые дни по окончании аварии не было понимания того, что реактор взорвался и что случился огромный ядерный выброс в воздух.

Однако я срочно дал указание о создании комиссии по устранению причин и расследованию аварии ее последствий. В тот же сутки в Припять вылетели эксперты из Киева и Москвы, а к вечеру к ним присоединилась комиссия под управлением Бориса Щербины, тогда помощника Примьера СССР. Я был в постоянном контакте и с Щербиной, и с академиком Легасовым — другими словами приобретал данные из первых рук.

В первые же дни была создана особая несколько в Политбюро, которая координировала работу других ведомств и правительственной комиссии, поскольку по мере осознания масштабов трагедии в ее ликвидацию включалось все больше людей. Само собой разумеется, на данный момент, задним числом, возможно лишь пожалеть, что познание не пришло сходу либо хотя бы стремительнее.

— Какова была ваша первая реакция на произошедшее?

— Первой моей реакцией было удивление: как такое имело возможность случиться?! Так как ученые постоянно заверяли нас, первых лиц государства, что реактор полностью надёжен. Академик Александров сказал, к примеру, что РБМК возможно ставить хоть на Красную площадь, поскольку опасности от него не больше, чем от самовара…

— Ученые опасались нового взрыва в уже уничтоженном реакторе. Какие конкретно другие угрозы представлялись вам тогда первостепенными?

— Вправду, срочно по окончании аварии управление ЧАЭС отдало приказ залить реактор водой, поскольку, повторяю, не было очевидным, что реактор взорвался и гасить уже было нечего. В итоге были затоплены бассейн барбатер под реактором, и подвальные помещения. Ученые высказывали опасения, что в случае если раскаленная масса графита и ядерного топлива прорвется и упадет в радиоактивную воду, то смогут создаться условия уже для ядерного, а не теплового взрыва. Мы не паниковали.

Возможность для того чтобы взрыва была 5—10%, но воду нужно было безотлагательно откачать, что и было сделано в первых числах Мая. Так, опасность взрыва, какой бы малой она ни была, была предотвращена.

Не считая данной, были и другие угрозы, каковые нужно было устранить со всей срочностью. Первой была опасность того, что раскаленная масса, прорвав дно реактора и упав в подвальные помещения, уничтожит фундамент строения и придет в контакт с землёй, что приведет к заражению почвенных вод.

Тогда по предложению комиссии , одобренному Политбюро, были позваны шахтеры с Донбасса и из Тулы, каковые прорыли долгий туннель, ведущий под реактор, и установили в том месте цементную плиту с совокупностью трубоохлаждения размером 30х30 метров и толщиной 2,5 метра. Так, в следствии ответа тяжёлой инженерной мужества и задачи шахтеров, трудившихся в тяжелейших условиях высоких радиационных полей, поврежденный реактор был надежно изолирован от подземных вод.

Следовало безотлагательно принять и другие меры водной защиты, дабы максимально оградить Десны и бассейны Днепра от попадания радиоактивных элементов с территории станции и прилегающих к ней территорий. Был обвалован правый берег Припяти, другими словами сделана насыпь длиной в 10 км, какие конкретно в большинстве случаев делают при наводнении. Помимо этого, вырыли пара километров стенки в грунте, другими словами ров шириной 30 — 35 метров, что залили бетонитом — изоляционной смесью, призванной помешать финалу со станции радиоактивной воды.

В дополнение над ЧАЭС летали самолеты, не допускавшие выпадения осадков над самой станцией и высокозараженной территорией, с тем дабы помешать проникновению радиоактивных изотопов в землю с дождевыми водами. У нас была разработка, которая разрешала вовремя «бомбить» облака, дабы они проливались дождями не над самыми пораженными территориями, а на пара десятков километров дальше.

Уже 27 апреля была совершена примерная операция: за 3 часа было эвакуировано все население Припяти — 47 тысяч людей. А в первые дни мая были эвакуированы все люди, жившие в зоне 30 км около станции, — 116 тысяч людей, десятки населенных пунктов.

— Думаете ли вы, что вас правдиво информировали обо всем либо что часть информации утаивалась государственный служащими, опасавшимися ответственности?

— Я думаю, меня информировали по мере возможности правдиво, легко в первое время кроме того самые лучшие эксперты честно не отдавали себе отчета в серьезности трагедии. Приведу один пример. 27 апреля, уже по окончании эвакуации Припяти, комиссия в полном составе осталась ночевать и ужинать в припятской гостинице «Полесье» — в простой одежде и без респираторов.

А ведь и вода, и воздушное пространство, и вся пища уже были заражены. Кроме этого в простой одежде и без респираторов облетали территорию на вертолетах в первые дни по окончании трагедии отечественные академики. Так что те, кто меня информировал, сами не до конца осознавали, что же все-таки стряслось. Потребовались семь дней, для получения оценки произошедшего .

Так что, быть может, что-то и утаивалось государственный служащими, опасавшимися ответственности, но по большей части, думаю, мне информировали все, как было. Картина прояснялась неспешно, посредством и при участии ученых, инженеров, военных, вертолетчиков, шахтеров, персонала станции…

— Из-за чего не были отменены манифестации 1 мая в Минске и Киеве? Из-за чего вы не сходу выступили по телевидению с обращением к народу? Недостаточная информация?

Опасения создать панику?

— Манифестации не были отменены, поскольку к 1 мая еще не было полной картины произошедшего. Вправду, мы опасались паники — вы сами имеете возможность представить себе вероятные последствия массовой паники в многомиллионном городе! Сейчас ясно, что это было неточностью.

Первая информация показалась в газете «Правда» 28 апреля, но для содержательного, осмысленного обращения к народу мне нужна была более правильная и обстоятельная информация. Исходя из этого я и прождал практически 20 дней, перед тем как обратиться к народу. Заберите недавнее землетрясение в Пакистане — какое количество недель потребовалось, дабы оценить его последствия?

А ведь чернобыльская обстановка была значительно сложнее.

— Какие конкретно решения по ликвидации аварии представляются вам сейчас верными, а какие конкретно ошибочными?

— Верным было срочно засыпать реактор смесью песка, бора и свинца, дабы как возможно скорее помешать выбросам радиоактивных веществ в воздух. Эксперты сейчас уверены в том, что отечественные опасения о вероятном заражении почвенных вод были преувеличены и что «подушку» под реактором делать не стоило. Быть может, но, дабы верить в этом, нужно было следить за обстановкой в течение долгого времени, а у нас этого времени не было.

Верным было строительство саркофага, все водоочистительные меры, большая часть мер по дезактивации, хоть часть и была избыточной. Дезактивировали многие поселения, появлявшиеся позже выселенными. Никто так как тогда не знал, что красивый современный город Припять, к примеру, окажется необитаемым навечно. Ученые полагали сначала, что уже в последних числах Мая — июне его население сможет возвратиться к себе.

Люди уезжали, покинув включенными холодильники, набитые продуктами, поскольку пологали, что речь заходит о нескольких днях.

— Какой была цена Чернобыля для советской экономики? Возможно ли думать, что Чернобыль сыграл роль в окончании холодной войны? В распаде СССР?

— Цена оценить с точностью тяжело, поскольку она росла с каждым годом, впредь до распада СССР. Сейчас Чернобыль поедает часть украинского бюджета, России и Беларуси.

Более занимателен ваш вопрос о завершения и связи Чернобыля холодной войны. Имеется вывод, что мы пошли на сокращение оружий как раз вследствие того что ликвидация последствий Чернобыля стоила через чур дорого. Это неверно.

Столь серьёзное ответ было продиктовано не экономическими факторами, а моральным неприятием предстоящей гонки оружий. Чернобыль вправду сыграл определенную роль, но только в том смысле, что он наглядно показал, каковы социальные, экологические и экономические последствия ядерной трагедии, которая связана с мирным атомом. А представьте себе взрыв одной либо нескольких ядерных ракет!

Страшно поразмыслить!

Но основной урок Чернобыля, на мой взор, не в этом. Холодная война — это так как не только наличие определенного военного арсенала, денежных средств, пропаганды и без того потом. Это в первую очередь определенное психотерапевтическое состояние, менталитет изоляционизма. Но чернобыльская трагедия продемонстрировала, что мы способны на долгое время загрязнить планету и покинуть страшное наследие будущим поколениям.

Сейчас человечество стоит перед таким огромным неспециализированным вызовом, если сравнивать с которым холодная война думается легко нелепым пережитком прошлого.

Что же касается вашего последнего вопроса, пологаю, что не Чернобыль сыграл роль в распаде СССР, а, напротив, распад СССР очень плохо отразился на преодолении последствий Чернобыля, поскольку любая из пострадавших государств осталась наедине со своей бедой.

— Вы прекрасно знали академика Легасова. Связываете ли вы его суицид с Чернобылем?

— Я вправду прекрасно его знал. Это был весьма важный человек, близко к сердцу принявший аварию и не легко переживавший ее последствия. Кстати, он лично сделал очень важные предложения о методах ее ликвидации, например, именно он внес предложение забросать открытое жерло реактора смесью песка, бора и свинца.

Быть может, он чувствовал, что недооценил обстановку, и страдал от этого. Понимаете, в душу к человеку не влезешь, а предсмертной записки он не покинул. Но то, что он наложил на себя руки в годовщину трагедии, 27 апреля 1988 года, наговорив незадолго до этого пять кассет собственных размышлений на эту тему, дает, само собой разумеется, основания считать, что два эти ужасных события связаны между собой.

— Вы пишете в собственной книге «Мой манифест о земле», что Чернобыль сделал из вас другого человека. Имеете возможность ли вы растолковать это?

— Я всегда был связан с почвой. И мой интерес к экологии вытекает из всей моей жизни.

Однако лишь в Кремле, став Генсеком ЦК КПСС, я понял размеры «экологического неблагополучия» в СССР и необходимость его срочного преодоления. Неслучайно, что именно в области экологии гласность проявилась прежде всего и полностью. Был остановлен последовательность многих вредных производств, в первую очередь много химических фабрик из-за их пагубного влияния на внешнюю среду; сведен на нет сумасшедший проект поворота вспять сибирских рек, и очень многое еще было сделано.

И все же Чернобыль меня глубоко потряс. Я уже заявил, что он поменял мое восприятие планеты и сделал холодную войну еще более архаичной и тщетной. Но это далеко не единственный урок, что я извлек из данной трагедии.

Чернобыль светло продемонстрировал, какая огромная ответственность лежит не только на политиках, но и на ученых, инженерах, проектировщиках, поскольку их неточности смогут стоить здоровья и жизни миллионам людей.

— Что побудило вас возглавить Интернациональный Зеленый Крест? Какую роль сыграл в этом Чернобыль?

— В то время, когда я принял предложение возглавить Интернациональный Зеленый Крест, созданный в первой половине 90-ых годов двадцатого века по следам cаммита Почвы в Рио-де-Жанейро, я был подготовлен к этому ответу всей моей судьбой, и, очевидно, Чернобыль был одним из факторов.

За последние годы Интернациональный Зеленый Крест стал важной негосударственной организацией, штаб-квартира которой находится в Женеве и располагает филиалами в 30 государствах.

Конечно, помощь жертвам Чернобыля занимает серьёзное место в отечественной деятельности. Эти программы, осуществляемые отечественными филиалами в Белоруссии, России и Украине, финансируются Швейцарией и другими европейскими государствами. Они прежде всего фокусируют внимание на подростках и детях, живущих в зараженных территориях трех самый пострадавших государств. Для них Зеленый Крест организует лечебные лагеря.

За десять лет в том месте прошли курс лечения более 12 000 парней.

На практике нереально отделить экологические последствия Чернобыля от социально-вопросов здравоохранения и экономических аспектов катастрофы. Жертвы Чернобыля испытывают моральные и физические страдания. И отечественный моральный долг — оказать помощь им, продолжая одновременно с этим стремиться к преодолению экологических последствий данной трагедии.

Chernobyl.Zateryannyj.mir.2011.IPTV-Rip-by-simkanetua.flv


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: