Бондарчук в «шпионе» сыграл глеба жеглова

Бондарчук в «Шпионе» сыграл Глеба Жеглова

В Москве прошла премьера экранизации книги Бориса Акунина. Пользователи отечественного портала уже успели детально ознакомиться с этим громким проектом. Во-первых, «Около ТВ» говорил о том, как шел съемочный процесс, во-вторых, мы представили выставку, приуроченную к премьере этого фильма.

Во-третьих, мы проводим конкурс, в котором разыгрываем подарки по «шпионской» тематике. Торопитесь принимать участие!

Что до премьеры, то событие привело к небывалому интересу. В Театр Русском Армии (кстати, послуживший и как съемочная площадка для проекта) съехались люди узнаваемые, среди них и Олег Меньшиков с женой,

Бондарчук в «шпионе» сыграл глеба жеглова

Филипп Оксана и янковский Фандера,

Николай Басков во «фруктовом» пиджаке.

Поддержать Федора Сергеевича Бондарчука, сыгравшего одну из основных ролей, явились племянник Константин жена и Крюков Светлана.

Съемки «Шпиона» выдались тяжелыми. Работа производилась три года, на проекте изменялись режиссеры, переписывалась концепция, появлялись денежные трудности…

— Сначала мы внесли предложение экранизацию режиссеру Андрею Прошкину. Но подготовительный период к «Шпиону» затягивался, а Прошкина уже ожидал новый проект, — говорит продюсер «Шпиона» Сергей Шумаков. — Позже мы остановились на Андрее Малюкове (режиссер «Мы из будущего») и продолжительно его ожидали, потому, что он заканчивал другую работу. А позже грянул финансовый кризис, и мы по большому счету прекратили осознавать, что нам делать.

На помощь пришел  давешний приятель Владимир Хотиненко, что внес предложение попытаться в качестве  режиссера собственного ученика Алексея Андрианова. Я взглянул его студенческие работы и был впечатлен.

— Не скрою, я весьма волновался, — согласится Борис Акунин. — Любой раз, в то время, когда в кино воплощают мои книги, живу с ощущением, словно бы дочку замуж выдаю… В то время, когда мне заявили, что режиссером проекта будет дебютант, расстроился вконец. Я не обожаю молодежь в принципе. А дебютантов — вдвойне. Пришел  Андрианов, нас посадили в помещение, напоминающую допросную — без окон-без дверей.

Алексей начал излагать собственную концепцию — и мне она понравилась!

Дело в том, что изначально «Шпиона» замысливали снимать, как… «Место встречи поменять запрещено»: 40-е годы, деятельность органов, перестрелки, преступники, слежки… В центре сюжета — харизматичный глава (Федор Сергеевич Бондарчук) и простой, но талантливый подчиненный (Данила Козловский).

— Сделать второе «Место встречи…» нам помешал финансовый кризис, — говорит Сергей Шумаков.

— И я этому весьма был рад, — подхватывает Акунин, — по причине того, что мне не хотелось, дабы в храбрец Бондарчука Алексее Октябрьском читался Глеб Жеглов, дабы он тянул одеяло на себя, обосновывал, что «преступник обязан сидеть в колонии», и наряду с этим подбрасывал бы кошелек в карман вору… Хватит! Мы от того и страна такая, что нам внушили, что такие, как Жеглов, правы…

— Как вы думаете, — тревожно обратился Акунин к журналистам, — в фильме храбрец Бондарчука хороший либо отрицательный?

Журналисты разошлись во мнениях, но аналогии с Жегловым уловили четко.

— Само собой разумеется, хороший! Он же аскет, все делает во имя Отчизны! Я и не скрываю, что вдохновлялся образом Жеглова, — обиженно говорит Бондарчук. — На площадке мы всегда говорили о «Месте встречи», я все время держал это в голове. Да и конструкция у нас в фильме та же: ученика и отношения учителя.

И одежда похожая: галифе, кепочки… Само собой разумеется, я не пробовал копировать пластику либо голос Высоцкого, но по харизме мой храбрец Октябрьский не уступает Жеглову. Я весьма скучаю по этому сумасшедшему усатому человеку. А дабы продемонстрировать, кем я вдохновлялся, я попросил режиссера покинуть в фильме реплику: «С тобой говорит старший майор Октябрьский!».

— А вот я совсем не вдохновлялся «Местом встречи», — неуверено подает голос Данила Козловский, — и не изображал Шарапова. Отечественный фильм не историческая реконструкция. Это игра.

И я весьма условно изображаю парня из 40-х годов.

Нужно отметить: при всей мощи, харизме и темпераменте Бондарчука (одна сцена его страстного танго с красоткой-актрисой чего стоит! Витторио Гассман и Аль Пачино, делавше подобное в «Запахе дамы», жадно курят в сторонке!)  ему не удалось затмить обаяния Козловского. Держитесь, девочки: новый секс-знак идет! Прекрасный, легкий, пластичный с очаровательной ухмылкой и нарочито невинным взором, Козловский напоминает молодого Олега Меньшикова.

А уж каков он в душе (в банном смысле слова)!..

 

Собственную физическую форму Козловский стеснительно не стал комментировать. За него это сделал режиссер:

— Данила снимался без дублеров: и в душе, и на ринге — это он. Мускулы его… И все другое также…

Ну а сейчас для тех, кто не просматривал «Шпионский роман» Акунина кратко о сюжете.

Июнь 1941 года. Все около уже давно говорят о грядущей войне с Германией.  Из донесений разведки делается светло: Гитлер отменяет вторжение на Английские острова и занят подготовкой к нападению на СССР. Но в то время, когда оно случится? Это и обязан узнать глава тайного отдела НКВД Алексей Октябрьский (кстати, до революции он носил фамилию Романов).

Октябрьскому предстоит поймать германских шпионов, которых закинули в Москву. Для столь ответственного задания он находит себе ассистента — молодого спортсмена Егора Дорина (Данила Козловский). Дорин обладает в совершенстве навыками и немецким языком рукопашного боя, он артистичен, наблюдателен, но молод и наивен.

Будущее столкнет его с коварными дамами, твёрдыми мужчинами а также самим Наркомом — в чертах Сергея Газарова, что выполняет эту роль, очевидно угадывается Лаврентий Берия. И вдобавок Дорин влюбится в красивую девушку Надю (Анна Чиповская), которая живет с отцом (Дмитрий Назаров) в комфортном домике на окраине города, и узнает, что она дочка «врага народа»…

Как мы знаем, что все произведения Акунина написаны с некоей претензией на историчность, но таковыми в действительности не являются.  Как точна версия писателя о том, что Сталин не верил, что война начнется 22 июня 1941 года?

— Если не верить данной версии, тогда Сталина нужно делать выводы как уголовного преступника, как  германского шпиона, — пылко говорит Акунин. — Я, само собой разумеется, изучил  все вероятные предположения, из-за чего  война застала нас неожиданно. Знаю, что создатель «Ледокола» Суворов, к примеру, думал, что  Сталин  планировал первым напасть, а Гитлер всего лишь нанес предупредительный удар. Не согласен!

Думаю, Сталин обещаниям Гитлера и рассчитывал, что война  начнется не раньше 1943 года.  Вторых объяснений нет, поскольку отечественные войска уже в первой половине 40-ых годов двадцатого века находились от Черного моря до Балтийского. У меня имеется и личное подтверждение: в первой половине 40-ых годов двадцатого века мой папа служил на границе.

Так вот, в июне комсостав распустили в отпуск. Если бы Сталин знал о нападении 22 июня, это было бы вероятно?!

Сталин появляется в фильме на считанные 60 секунд и выглядит как… некая абстракция.

— В книге Акунина, и мы за ней шли, применен некоторый прием утопии: Сталин — это не Сталин, а Вождь; Берия — Нарком,  Гитлер — Фюрер. Другими словами некие знаки, — говорит Бондарчук. — Это кино возможно принимать как русский комикс. К традициям американских комиксов оно не имеет никакого отношения, но стилистика тут вправду необычная — со сдвигом, пережимом.

Все это придумал режиссер. Меня довольно часто пытают вопросом, не давлю ли я на молодых режиссеров, снимаясь у них в кино. Отвечаю, что сам устал от этого. Но мне приходится на съемочных площадках брать бразды в собственные руки, по причине того, что режиссеры не знают, что делать.

С  Андриановым все было не так. Я расслабился и был лишь актером, а все придумки — на его совести.

По задумке Андрианова, воздействие происходит не в настоящей  Москве, а футуристической.

В небесах парят красавцы-дирижабли. Гитлер общается со собственными подчиненными по «Скайпу» (стилизованному под телевизоры тех лет), шпионское наблюдение ведется при помощи камеры… Фильм по большому счету оказался весьма атмосферным, в нем большое количество «вкусных» подробностей: мебель, деньги того периода, посуда, конфеты-печенья…

И вдобавок поражает архитектура. В фильме «Шпион» предпринята попытка воссоздания Москвы по генплану 1936 года. Этому генплану не суждено было претвориться в судьбу, но на экране мелькают монументальные футуристичекие строения. К примеру, Дворец Советов, в котором живет Сталин и что вправду должен был быть выстроен: высоченный, величественный, с большими фигурами, в частности Ленина… В каждом кадре — великолепие и мощь советской империи.

Империи, которая вот-вот будет уничтожена. И в этом считывается громадная драма…

Фильм заканчивается так, что сходу делается ясно: будет продолжение. 

— Ох, не знаю кроме того, как прокомментировать это, — вздыхает  продюсер Шумаков. — Мы так продолжительно снимали, так устали… Но, в случае если Акунин дает слово, что скоро напишет броское продолжение… Why not?

— Я напишу! — весело реагирует Акунин. — Я же не устал.

— А мне весьма не хочется, дабы мой храбрец Октябрьский умирал в финале. Давайте сделаем так, что при его столкновении с автомобилем очень сильно пострадает автомобиль? — с надеждй требует Бондарчук.

«Шпион» выходит в прокат 5 апреля. Это по-настоящему зрительское кино, которое должно  принести кассу. В нем все для этого имеется: и экшен, и лирика, и хорошая игра актеров…

По окончании проката проект продолжит жизнь на экранах телевизоров. Из фильма уже сделана четырехсерийная телеверсия, которая будет продемонстрирована на канале «Российская Федерация 1» в осеннюю пору. И в том месте и храбрецов будет больше, и сюжетные линии подробнее.

Все это здорово. Но вот о чем нечаянно подумалось: а что если поколение, которое ничего не знает о Великой Отечественной войне, взглянув «Шпиона», поверит, что Гитлер общался со собственными подданными по «Скайпу», а Сталин жил во Дворце Советов?!

— Мы вправду находимся в неповторимой обстановке, — сетует  Сергей Шумаков, — сегодняшний отечественный зритель родом из двух государств: одни из страны до 1990 года, другие — из страны по окончании 1990 года. Первые воспитаны на советской киноклассике, прекрасно знают родную историю. Вторые вскормлены  голливудскими блокбастерами и смутно воображают, кто такие Сталин и Гитлер.

У меня имеется робкая надежда на то, что «Шпион» постарается примирить две эти аудитории.

Удастся ли? Сходите в кино, а позже напишите собственные комментарии, нам весьма интересно вывод ваше вывод!

Илона Егиазарова

Фото Ларисы Камышевой и кадры из фильма

Отечественная справка Советская разведка в 40-е годы была одной из самых замечательнейших в мире. Главные разведывательные и контрразведывательные организации входили в состав самых ответственных наркоматов — НКВД и обороны. Их денежные возможности были неограниченными, разведывательная сеть охватывала 45 государств, в которых действовали 300 легальных и нелегальных резидентур, трудившихся самостоятельно и довольно часто не подозревавших о существовании друг друга.

Разведкой занимались все армейские атташе советских полпредств, в большинстве случаев, возглавлявших резидентуры в государствах нахождения. С ними деятельно контактировали как осведомители европейские коммунисты, деятели рабочего движения, социал-демократы а также представители… белой эмиграции.

Через третьих лиц в Ватикане с советской разведкой сотрудничали, сами того не подозревая, глава Абвера Канарис, занимавший ранее пост посла в СССР Шуленбург и многие влиятельные чины Фашисткой германии. Осведомителем советского разведчика Рихарда Зорге был германский посол в Японии генерал Ойген Отто. По второй версии Отто и сам был частью советской шпионской сети.

На советскую разведку трудилась и так называемая «Кембриджская Пятерка», которой руководил Ким Филби. В данной «Пятерке» был шотландец Гай Френсис де Монси Бёрджес, сын адмирала королевского флота, и троюродный брат королевы Британии Энтони Фредерик Блант. По некоторым данным, в предвоенные годы и на протяжении войны на советскую разведку трудился Ди Кортелаццо — родной племянник главу МИД Италии, главного союзника нацисткой Германии.

«Информация, которую при помощи тайных операций добывали советские разведчики незадолго до и на протяжении Второй мировой, помогала армейским упрочнениям Советов и воображала для того чтобы рода материал, что являлся предметом мечтаний для разведки любой страны», — писал много лет спустя директор ЦРУ США Аллен Даллес.

Итак, к середине 1941 года управление СССР владело более чем достаточной информацией чтобы в скором будущем ожидать нападения со стороны фашистской Германии. Однако, Иосиф Сталин настойчиво отказывался верить в близость войны. Из-за чего и как это произошло?

Догадок множество…

Одна из них — в фильме «Шпион»!

Максим Емельянов. визитка


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: