«Битва хоров»: участникам шоу запрещают воровать еду

«Битва хоров»: участникам шоу запрещают красть еду

Шоу «Битва хоров» быстро приближается к финалу. В это воскресенье за право остаться в проекте поборются три хора: из Петербурга (наставник Дмитрий Маликов), Екатеринбурга (наставник Денис Майданов — на фото) и Новосибирска (наставник Виктор Дробыш). «Около ТВ» посетил участников шоу в доме отдыха «Снегири» и взглянул, в каких условиях они живут и как проходит подготовка к выступлению.

Добраться до дома отдыха «Снегири» не так легко: он находится за городом, на берегу реки Истра, и публичный транспорт в том направлении не ездит. Но еще сложнее отыскать корпус, в котором живут хоры: он находится в самом отдаленном уголке, прямо за прудом, в котором плавают два лебедя — тёмный и белый.

Заходим вовнутрь и сходу натыкаемся на объявление: «Еду из-под лестницы не брать. Всем, кто заберёт, штраф — 5000 рублей, а вдруг нет денег, оставляем без ужина на пять дней».

— Неужто все так сурово? — интересуемся мы.

— Да нет, пока без ужина никого не оставляли, — шутят участники шоу, отдыхающие в фойе. — Напротив, кормят на убой, кое-какие так растолстели, что снимать их уже крупным планом запрещено.

«Битва хоров»: участникам шоу запрещают воровать еду

Мы продолжаем знакомиться с объявлениями на стенде: запись к фониатору, запись на маникюр (платный), график выезда на съемку «Хорошего утра». Словом, жизнь у участников программы кипит и свободного времени практически нет. Кроме того партия в огромные шахматы, установленные в фойе, кинута недоигранной: по всей видимости, опоздали.

Нас приглашают состояться в столовую и убедиться в том, что участников еды не лишают. Столовая похожа на те, что были в советских детских лагерях отдыха: накрытые скатертями столы, цветы в кадках.

— Посмотрите, какие конкретно мы дружные! — гордятся участники. — Вот, к примеру, Питер обедает за одним столом с Екатеринбургом.

Да и на судьбу участники шоу не жалуются. Напротив, им думается, что они попали в детский лагерь. Вот лишь мало скучают по дому: встречу с родными участникам устраивали всего один раз.

— Не всем привозили родных. Вот мне никого не привезли: ни ребенка, ни котенка Никого, — делится участница из Новосибирска. — У меня дома осталась восьмилетняя дочка.

— А мне привезли, но одного лишь ребенка.

— А вот у меня нет детей, исходя из этого мне привезли трех теть.

Интересуемся, выполняют ли участники распорядок дня, что висит на первом этаже корпуса и пугает депортацией на родину при нарушения режима.

— По окончании возвращения с эфира мы празднуем победы, провожаем выбывших Это происходит весьма радостно и длится всю ночь, — делятся девушки из Новосибирска. — Но в остальные дни мы выполняем режим. В понедельник поднимаемся рано утром и идем на занятия хореографией и вокалом. Другими словами в воскресенье вечером у нас эфир, а в понедельник в семь утра мы начинаем репетиции новых номеров — выходных у нас нет совсем.

Девушки приглашают нас в собственный номер и предлагают взглянуть, в каких условиях они живут. До тех пор пока поднимаемся по лестнице, продолжаем общаться:

— Мы опасаемся возвращаться в Новосибирск, — будут считаться участницы. — Нас будут встречать приятели, родственники, поклонники шоу, будут снимать журналисты Приятно, само собой разумеется, но мы мало опасаемся этого внимания, опасаемся, как его перенесем.

— Нас все поддерживают в городе. В соцсеть заходишь по окончании эфира, а в том месте полсотни сообщений от людей, которых ты не знаешь, причем нас не только хвалят, но и ругают. Но нам это кроме того нравится: если бы все лишь восхваляли, мы бы прекратили заниматься самосовершенствованием .

— А где вы пели до этого?

— Я лишь в ванной.

— А я в училище. Ну, как пела Выступала на концертах самодеятельности.

— А у меня была музыкальная школа, но я ее окончила, и все, больше до проекта нигде не пела.

Спрашиваем, не жалко ли им, что не всегда удается попадать в кадр и быть увиденным:

— Мы знали, куда идем. Знали, что это хор, и что любой обязан вслушиваться приятель в приятеля. Это весьма интересно.

Весьма интересно, как рождается один неспециализированный голос из различных голосов людей, каковые до этого пели в ванной либо в караоке.

Кстати, наставник хора Виктор Дробыш о вероятном предстоящем продвижении собственных подопечных пока не вспоминает:

— Мы не желаем загадывать в будущее и увлечены лишь «Битвой хоров». Отечественный наставник нам до тех пор пока никаких золотых гор не обещает. Мы живем от воскресенья до воскресенья.

И это верно, поскольку если он заблаговременно сообщит кому-то: «Желаю тебя раскрутить», человек расслабится, прекратит трудиться и потянет назад всех остальных.

Участники живут в двухкомнатных номерах, по два человека в помещении. В уютно, чисто, имеется ванная, туалет, телевизоры а также кухня, на которой, если судить по огромной коробке фруктов, стоящей в коридоре, участницы готовят себе лакомства.

Участники предлагают нам чай, кофе, но задерживаться в номере у нас нет времени: хочется успеть взглянуть на репетицию, тем более что в танцевальном классе именно идет урок хореографии у хора из Екатеринбурга. На занятие приехал и наставник Денис Майданов.

Примечательно, что все танцевальные номера в шоу ставит узнаваемый хореограф, трудившийся с Майклом Джексоном, Пол Домейн. У него, кстати, сутки рождения, и участники в качестве подарка преподносят Полу «русскую» корзину — с водкой, бубликами, «малиновым» вареньем и Беломором.

Хореограф ставил танцы в «Битве хоров» в мире. Нам удается задать ему пара вопросов:

— Пол, вы ставили шоу во всех других государствах, где был данный проект. Русские участники танцуют не хуже вторых? Сложно ли с ними трудиться?

— С каждой семь дней участники обучаются все стремительнее и стремительнее, начинают «хватать» танец. Я ставлю танцы, опираясь на подготовку участников: в случае если изначальная подготовка не сильный, стараюсь сделать простой, но зрелищный номер. В случае если же уровень большой, придумываем что-то сложное, экспериментируем. Самой же сложной была открывающая первую программу песня, по причине того, что в номере было задействовано 160 человек.

Мы придумали простые перемещения, но в то время, когда их делало такое количество народу, смотрелось это весьма зрелищно и эффектно.

— А как вам работалось с пожилыми участниками?

— О, в Российской Федерации их было не больше, чем в других государствах. Напротив, у вас юные хоры. В некоторых государствах средний возраст был от 45 до 70 лет.

Не смотря на то, что и у вас также был возрастной хор из Сталинграда, и мне жалко, что он выбыл из проекта: участницы были броские и, не обращая внимания на возраст, прекрасно танцевали.

— Затем проекта изменились ли ваши представления о России?

— А у меня и не было никаких представлений о России. На вторых шоу собирали людей, каковые были хорами до проекта, а тут собрали непрофессионалов, незнакомых ранее между собой людей, и в этом основное отличие русского проекта от вторых. И вдобавок мне построчно переводили все песни, по причине того, что в данной программе все поют по большей части на русском.

— Кстати, как вам отечественная музыка?

— Понимаете, в то время, когда я на пара дней улетел к себе, то каждое утро просыпался и подмечал, что напеваю ваши песни. Они весьма заразительные!

Успеваем мы попасть и на урок вокала.

— Ну как вы поете?! Нереально это слушать! С таким голосом лишь на паперти находиться, — первое, что слышим мы.

Но стоит дать должное учителям: они получают результата, и через десять мин. хор начинает звучать, как один голос.

По окончании репетиций рабочий сутки участников шоу длится: им предстоят съемки в программе «Хорошее утро». Выезд в Москву сопровождается заказами от тех, кто остался в «Снегирях»: привезите суши, купите лекарство, положите денег на телефон…

Мы уезжаем из дома отдыха вместе с участниками. Едем хоть и по пробкам, но радостно, с песнями. Всю дорогу парни поют вместе с учителями, дабы не терять времени напрасно…

Юлия Шершакова
видео и Фото Лилии Шутовой

Разведопрос: Николай Стариков про выборы в Соединенных Штатах


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: