Вы находитесь здесь: Главная > В мире кино > Амаяк акопян: «мой отец был любимцем хрущева и брежнева»

Амаяк акопян: «мой отец был любимцем хрущева и брежнева»

Амаяк Акопян: «Мой папа был любимцем Брежнева и Хрущева»

25 апреля 95 лет исполнилось бы выдающемуся иллюзионисту Арутюну Акопяну — лауреату всех мыслимых международных и отечественных премий. Звание заслуженый артиста СССР ему вручал сам генсек Брежнев. А сейчас имя человека, прославлявшего своим мастерством нашу страну, позабыто (документальный фильм «Чародей» продемонстрирует только канал «Культура» 28 апреля в 15:20). О чем нам с печалью поведал его сын Амаяк Акопян:

— Я обзвонил последовательность каналов для того, чтобы напомнить о 95-летии отца. Знаю, в архивах лежат красивые документальные фильмы о нем. Но в ответ — тишина Вы осознаёте, папа так как настоящая легенда, он перевоплотил сценический обман в глубокоуважаемую профессию.

Всю землю до сих пор пользуется и нещадно крадёт его трюки Он за собственную жизнь взял наград и призов больше, чем кто-либо, но гордился лишь одним званием — заслуженый артиста СССР, так как Арутюн Акопян был единственным в собственном жанре, удостоенным таковой чести. Он был настоящим патриотом страны. Имел возможность уехать за предел еще в 1955-м и стать миллионером. Но ни при каких обстоятельствах и не помышлял об этом. Так как тут его так обожали!

Все изменилось по окончании смерти. Папу не похоронили на Новодевичьем кладбище. Позже три года мы не могли поставить монумент. Отец завещал, дабы его фигуру — во цилиндре и фраке — отлили в латуни в полный рост. На это необходимы были солидные деньги. Я обошел большое количество кабинетов.

Помог лишь Иосиф Кобзон. на данный момент я горжусь этим монументом, сделанным выдающимся скульптором Фридом Согояном.

Амаяк акопян: «мой отец был любимцем хрущева и брежнева»

— Ваш папа умер в 2005-м. Действительно, что с этим связана какая-то мистическая история?

— За два года до смерти отец внезапно лег и отключился. Он не говорил, не выпивал, не ел. Мы подносили зеркальце, дабы удостовериться, что он дышит.

Доктора ничего не осознавали, говорили, что это финиш. А через 14 дней отец в начале утра поднялся, оделся и невозмутимо сообщил маме: «Завтракать!» Через два года эта история повторилась: отец снова слег, но больше уже не поднялся.

Арутюн Акопян с женой Лией

— В его жизни так как по большому счету мистики хватало?

— Он сам владел сверхъестественными свойствами. в один раз к нам в дом пришел маршал Баграмян, у него очень сильно болело сердце. Отец ввел его в гипнотический транс. Баграмян заснул, а папа, напряженно глядя на него, диктовал: «на данный момент ты окажешься на собственной отчизне — в Карабахе. Около все цветет, горный воздушное пространство, журчание ручьев…» Через пара мин. маршал пришёл в сознание бодрый, здоровый, в хорошем настроении.

Но из отца энергию словно бы высосали.

Загадочная история произошла и по окончании смерти Арутюна Акопяна. В родительском доме замкнуло проводку, начался пожар. Сгорели часть мебели и два отцовских портрета: самый ранний — времен, в то время, когда у мамы с папой начинался роман, и последний — на нем отец уже пациент, измученный, худой, но, как неизменно, элегантный. Мама не обожала эту фотографию. Ее произвели в сквере, на заднем замысле в том месте стоит какая-то старая женщина, вся в белом.

Мама как посмотрела, так и ахнула: это смерть! Так вот, пожар из всей массы расставленных по квартире фотографий стёр с лица земли лишь два фотопортрета — знаменующие конец и начало судьбы. Но и это еще не все.

Убирая по окончании пожара квартиру, мы нашли за еще одним огромным папиным портретом запрятанный ежедневник. Мы бы его ни при каких обстоятельствах не нашли, если бы не пожар. Получается, отец и «оттуда» пробовал нам сообщить что-то серьёзное.

Мама так и не дала мне с братом прочесть ежедневник, сообщила: еще не пришло время — живите до тех пор пока своим умом.

— Говорят, затем пожара в вашей квартире обнаружились и «жучки»?

— Огромное количество! Я кроме того не удивился. Отец всегда был на виду, общался с сильными мира этого, привозил из зарубежных гастролей чемоданы валюты для страны, не оставлял себе ни копейки, вот КГБ его и прослушивало.

— С кем из сильных мира этого Арутюн Акопян был на дружеской ноге?

— Хрущев выделял папу из среды артистов. Как-то на одном банкете Никита Сергеевич назвал Акопяна «жуликом интернационального масштаба». По окончании банкета члены политбюро доходили и жали отцу руку — на всякий случай.

А дома папа сказал маме: «Я так и не осознал — похвалил меня Хрущев либо напротив?..» Позже довольно часто в компаниях отец притворно возмущался: «Если сравнивать с его министрами-жуликами я ангел!» Собственную любовь к Акопяну Хрущев как эстафету передал Леониду Ильичу.

Брежнев обожал папу и лично отправлял за ним машину на всякие правительственные приемы. Как-то, насмотревшись папиных выступлений, где разрезались и снова «из воздуха» оказались свеженькие банкноты, Леонид Ильич кроме того внес предложение Громыко сделать Акопяна главой МинФина (смеется). А в один раз случился конфуз. Отец выступал на кремлевском банкете.

У отца была особенность: он был щеголем, его лаковые ботинки должны были отражать сияние люстр, ну а вдруг стрелка на штанах внезапно мялась, у папы портилось настроение на целый сутки. Исходя из этого при любой возможности отец снимал штаны — дабы не измялись. И вот выступает он на кремлевском банкете, в перерыве входит в гримерку, по привычке снимает тут и брюки входит Брежнев!

И говорит: «Арутюн Амаякович, научите меня фокусу. В юные годы я был в цирке. Фокусник снял с меня кепку, налил в нее стакан молока, набросал опилок — а позже вытащил баранки!» Отец, находившийся во фраке, трусах и цилиндре, не попадая ногами в штанины штанов, начал говорить: «Это весьма несложный трюк. Он обрисован у меня в книге — я вам ее подарю!» Брежнев быстро отреагировал: «В то время, когда?» — «на следующий день!» Назавтра папе было нужно с книгой ехать к Леониду Ильичу и дарить эту книгу с описанием фокусов

Отец симпатизировал Брежневу, именовал его «хорошим мужиком». В то время, когда генсек погиб, отец отправился на похороны и поднялся в почетный караул — он честно переживал

— А вот соперники, говорят, ненавидели вашего отца и чинили всякие мерзости?

— Да, у папы крали реквизит, подкупали его работников, дабы те выдали секреты, в один раз подожгли дачный домик, в котором хранились рабочие инструменты. Доставалось и маме. Красивая женщина, интеллигентнейшая дама, певица, она время от времени вела папины концерты. Так вот, по окончании выступлений в отечественном доме раздавались звонки, анонимы сперва поздравляли маму, высказывали слова восторга, а позже внезапно, переходя на змеиное шипение, начинали грязно оскорблять. Ну а в один раз произошло и вовсе ужасное.

У нас ночевал дома мой двоюродный брат. Утром мы с ним и папой выходили из дома, и в подъезде на нас напал человек с ломом. Удалось увернуться — лом застрял в дверном косяке.

Брат навалился на нападавшего, но тот выскользнул и убежал Обращались в милицию — дело замяли, но разумеется, что нападавшего наняли артисты-соперники.

— В ваш дом приходили многие знаменитости. Вы встречали их, демонстрируя кавказское радушие? Долма, шашлыки…

— К нам в дом приходили Рина Зеленая, Менакер и Миронова, Борис Чирков, Роберт Рождественский Я радостен, что вырос в данной среде. А в отношении застолий — в высоких кругах знали: лучше Акопяна никто гостей не встречает, исходя из этого, в то время, когда случались визиты культурных зарубежных делегаций, тут же звонили папе: «Принимай! Продемонстрируй, как живут советские артисты!»

не забываю, в первой половине 60-ых годов XX века в Москву приехал Жан Маре. Чтобы достойно его встретить, отец созвал всю собственную армянскую родню, и те прямо во дворе отечественного дома освежевали барана и принялись жарить из него шашлык.

— Как вы сейчас вспоминаете отца?

— Все чаще в памяти всплывают его фразы. Он повторял их всю жизнь, но тогда я не придавал им никакого значения. на данный момент начинаю осознавать, как это было мудро и тонко. не забываю, как в один раз бегал по приусадебному участку, и мама позвала всех завтракать. Отец сейчас уже трудился в мастерской: он рано поднимался, пилил, строгал, репетировал. Я ему говорю: «Что ты не идешь к столу?», а он кладет мне руку на плечо и произносит: «На ланч себе нужно получить».

Он был заложником трудолюбия и своего таланта. Еще он сказал: «Я не стараюсь трудиться лучше всех, я стараюсь трудиться лучше самого себя». И еще: «Я не тружусь для всех — я тружусь для каждого» Отец уходил весьма не легко: не ел, не говорил. Сейчас попала в поликлинику и мама. Я разрывался между ними, переживал, готовил еду, кормил И в один раз не выдержал и во целый голос принялся говорить сам с собой: «Ну что за судьбу отправилась?!

И дома беда, и в стране все не так, и зритель изменился…» Отец, прозрев на секунду, нарушая собственный продолжительное молчание, взглянуть на меня и четко проговорил: «Сынок, жизнь — это не карточная игра и не фокус. Будущее довольно часто подбрасывает тебе крапленые карты, но это не свидетельствует, что нужно шельмовать…» И всё, опять захлопнулся, замолчал. У меня и по сей день слезы градом, в то время, когда говорю это.

— Чем вы занимаетесь сейчас?

— Меня позвали в театр «Ромэн» в антрепризный спектакль. Кличут и в сериалы. Произвожу комплекты для детей «Юный колдун». Может, отправлюсь преподавать в Испанию фокусы и пантомиму

Но основная задача сейчас — закончить книгу о любви моих своих родителей.

Разговаривала Илона Егиазарова

Арутюн Акопян


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме:

Теги: , , ,

Комментарии закрыты.