Альмодовар крупным планом

Альмодовар крупным планом

броские краски. Харизматичные храбрецы. Любимые актёры в непривычных образах. Сумасшедшие обстановки. Бравурный эротизм. Пронзительная сентиментальность. Запретные темы.

Граничащий с откровенной безвкусицей макияж. Все эти фразы приходят на ум, в то время, когда мы слышим имя Альмодовара. Создатель 18 фильмов. Апологет свободной любви. Скандальный и очень способный, ожесточённый и чувственный.

Альмодовар — это квинтэссенция испанского кино. Альмодовар крупным планом

Альмодовар крупным планом

Стиль Педро Альмодовара изменялся в течении его творческого пути. В случае если наблюдать его ранние фильмы (от «Пепи, Люси, Бом и остальные девушки» до «Цветка моей тайны»), то видно, как режиссёр обыгрывает сюжеты бульварных романов. Гомосексуалисты различных полов, поп-звёзды, преступники, монахини, киношники и журналисты влюбляются приятель в приятеля и стреляют из пистолетов. Мужчины бьют дам, но целуют вторых мужчин. Дамы то режут вены, то открывают шкафы, из которых выпрыгивают любовники.

Кричащие цвета, нелепые обстановки, дурные шутки. Площадной театр в современных реалиях — вот, что такое ранний Альмодовар.

Росси де Пальма — одна из любимых актрис Альмодовара, уже тридцать лет играющаяся в его фильмах. Педро по большому счету обожает актёров с необыкновенной наружностью

Юный Альмодовар — это провокатор и хулиган. Испания семидесятых, в которой он обучался снимать кино, только что пережила режим Франко – главного профашистского долгожителя двадцатого столетия. На протяжении Франко культура замерла, придавленная гнётом цензуры.

Настоящим живописцам оставалось залечь на дно и трудиться в андеграунде, вынашивая бунтарские идеи.

Из этого и хулиганство Альмодовара. Собственные первые фильмы, каковые на данный момент мы бы назвали трэшем, он снимал на 16 миллиметров совсем без бюджета. Он не имел возможности позволить себе кроме того озвучить собственных персонажей, исходя из этого на протяжении показа собственных картин ему любой раз приходилось самому проговаривать все диалоги.

К огромному наслаждению друзей режиссёра, каковые составляли всю его зрительскую аудиторию.

Первый полнометражный фильм Альмодовара именовался «Трахни, трахни, трахни же меня, Тим» и был снят на плёнке «Супер 8».

Но по окончании выхода ленты «Пепи, Люси, Бом и другие девушки» (полнометражный дебют на 35 миллиметров) Альмодовар получил национальную известность. Его стиль выгодно отличался от современного ему испанского кино. «Старички» штамповали фильмы о прошлом, поскольку не могли идти в ногу с обрушившимися в настоящем переменами. Альмодовар заговорил о том, что он видел около себя ежедневно.

И как заговорил!

Храбрец Альмодовара может запрыгнуть не в то окно, похитить не ту девушку. Он может ослепнуть либо внезапно появляться среди престранных монахинь. Тут все нежданно оказываются любовниками, родственниками либо давешними неприятелями.

Антонио Бандерас в одном из самых известных фильмов Альмодовара «Свяжи меня!»

Вот, к примеру, аннотация ко второму фильму мастера «Лабиринт страстей»: «Храбрец-гомосексуалист выясняется иранским принцем, за которым охотятся революционные исламские фундаменталисты и экс-шахиня, хотящая от него забеременеть. В принца кроме этого влюбляется нимфоманка с забавным прозвищем Сексилья, которая по наивности считает, что отсутствие у прекрасного парня интереса к особам женского пола разъясняется платонизмом его натуры».

Уже по этому краткому описанию возможно делать выводы об Альмодоваре как о мастере витиеватого повествования. Кстати, в данной картине у него в первый раз снялся Антонио Бандерас, с которым Альмодовар сделал ещё пара картин, дабы позже распрощаться — до «Кожи, в которой я живу».

Чем отличается Альмодовар от вторых режиссёров, каковые пробовали эксплуатировать низшие инстинкты публики? Помимо этого, что делал Педро это более талантливо, он ещё и доводил обстановке до их логического предела. Либо беспредела, что будет правильнее. Заберите штамп, доведите его до вздора – и получите очень способное постмодернистское произведение искусства.

Думается, что это легко, но дабы выбраться за пределы заезженных формул, необходимо владеть огромной внутренней свободой, отличающей громадного живописца, и феерическим эмоцией юмора. Исходя из этого так редко возможно встретить режиссёров, которым это удалось. Фон Триер, Вуди Аллен, Квентин Тарантино…

И Педро Альмодовар.

Не считая Антонио Бандераса, Альмодовар «открыл» для кинематографа Викторию Абриль. До съёмок в его фильмах она игралась во второразрядных сериалах, и никто не верил в её актёрский талант.

Одна из немногих сцен «Поболтай с ней», где героиня Леонор Уотлинг одета. При всём собственном целомудрии, это самый откровенный фильм Альмодовара. Не говоря уже об озорной вставной новелле, где мальчик-с-пальчик утопился в лоне собственной возлюбленной

Но бунтовать возможно только тогда, в то время, когда общество чувствует на себе засилие табу. К концу девяностых Альмодовар и его стороники так расшатали национальную (а также интернациональную мораль), что больше сражаться было не с чем. Гомосексуалисты из подавляемого меньшинства стали диктующей собственные условия элитой.

Семья как университет была на грани уничтожения. Тотальный гедонизм охватил все слои населения, и уже тяжело было поверить, что эти люди имели возможность тридцать лет терпеть нациста-диктатора.

Альмодовар почувствовал новое время и принял. И изменился. В собственных новых фильмах, каковые считаются «зрелым периодом» творчества режиссёра, он всё меньше внимания уделяет китчу. Краски, постоянно будучи предельно насыщенными, перестают навязчиво рябить на экране.

Площадная эстетика склоняется перед мелодрамой и, скоро, драмой. Залихватское радость утихает, настаёт размышления и время созерцания.

Самым стройным и законченным произведением этого периода можно считать «Поболтай с ней». Камерная танец Пины и народная музыка Бауш. Два грустных мужчины живут собственную жизнь рядом с любимыми дамами, но лишь сами дамы не смогут им ответить взаимностью.

Эти дамы будут в долгой коме, из которой им не выбраться. В пространстве, где неподвижность и вечность победили радость судьбы, две пары, утопая в мужских слезах, выполняют на отечественных глазах пара лет собственной жизни.

В последних фильмах Альмодовара мотив воспоминаний делается всё посильнее. Перед нами не столько фрики и извращенцы, сколько несчастные люди, у которых прошлое сочетает в себе тяжёлые травмы и редкие радости.

Для Альмодовара с возрастом прошлое, по всей видимости, начинает играться всё громадную роль. Он начинает собственный мнимое путешествие к уже пережитому. Не просто так кроме того один из фильмов данной поры так и именуется — «Возвращение».

Воспоминания детства, печаль в один раз уничтоженных эмоций, тоска по некогда родным людям. И совсем вторая работа с актёрами, каковые давным-давно были звёздами альмодоваровских комедий. Уже по-новому мы относимся к показавшимся на экране Кармен Маура, Пенелопе Крус либо Антонио Бандерасу.

Много времени прошло, пережитого не вернёшь.

Альмодовар не застрял в прошлом. Опять и опять переживая прежнее, мастер однако остаётся человеком современности. Он приглашает к себе в фильмы молодых знаменитостей наподобие Гаэля Гарсии Берналя — на роль, которую лет десять назад Альмодовар дал бы как раз и лишь Бандерасу. Он так же, как и прежде предлагает актёрам рискованных персонажей, но в его фильмах сейчас всё меньше постмодернизма, но всё больше драмы.

Он пробует новые жанры, наполняя их собственными прошлыми наработками. Альмодовар — живой современный живописец. Легко временами он чуть более важен, чем тридцать лет назад.

Сварка трением крупным планом


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: