Александр довженко. цена пантеизма

Александр Довженко. Цена пантеизма

Имеется всего пара фамилий отечественных соотечественников, каковые будут вспоминать во всём мире , пока существует кино. Эйзенштейн, Вертов, Кулешов, Пудовкин – и Довженко, что был не похож ни кого из них, но мгновенно занял место среди небожителей мастерства кино и остался в том месте окончательно. Александр довженко. цена пантеизма

Александр Довженко. Цена пантеизма

Откуда же в скудном свете тех незабытых летВдруг свершается чудо, загорается броский свет?В то время, когда я в первый раз почувствовал взор людских глаз?В то время, когда от слов незнакомца содрогнулся я в первоначальный раз?Это было как откровенье, как словно бы хорошая весть,Ощущенье глухого, определившего, что в мире музыка имеется,Немого, неожиданно осознавшего, что слово его звучит.Тень для меня наполнилась довженковским светом, в ночи.Фильм именовался «Почва». Я вспоминаю снова.Лунный свет был так необычен, что хотелось лишь молчать.
Эти строки Луи Арагон написал спустя четверть века по окончании того, как ему на протяжении его визита в СССР продемонстрировали фильм Александра Довженко «Почва». Фильм-откровение, что вышел в первой половине 30-ых годов двадцатого века, но так же, как и прежде остаётся непревзойдённым примером поэтического кинематографа. По ранним картинам Довженко обучались снимать кино многие поколения кинематографистов, но обучались они не столько его технике, сколько его возможностям перенесения и ощущению мира этого ощущения на экран.

Сам Довженко именовал это чувство пантеистическим, и это определение в полной мере совершенно верно, не смотря на то, что чаще применяют термин «волшебный реализм». Это одно из самых востребованных направлений современного кино, а его пионером в полной мере может принимать во внимание Довженко.

Александр Петрович Довженко появился в глухом хуторе Черниговской губернии в самой простой крестьянской семье, которая чуть выживала . Он был одним из 14 детей, но практически все его братья и сёстры погибли, не достигнув совершеннолетия. Среди основных воспоминаний Довженко о детстве – постоянные плач и голод.

Всё это отыскало потом отражение в его фильмах и особенно в «Зачарованной Десне», биографическом фильме, что был снят о нём уже по окончании его смерти его вдовой по его же сценарию. Семья еле набрала денег на учёбу Александра. Он поступил в университет на преподавателя (на данный момент это Глуховский национальный педагогический университет имени Александра Довженко), позже устроился трудиться в житомирское училище. Довженко прошёл путь, которым проходили в его время многие.

Студентом он начал интересоваться политикой, стал атеистом, принимал участие в национальном освободительном перемещении, в чём позже весьма раскаивался. Восторженно принял революцию 1917 года. Некое время сражался среди добровольцев армии УНР, но солидную часть собственных сил дал продолжению собственного образования и работе.

в один раз его забрали в плен и расстреляли холостыми боеприпасами. На протяжении Гражданской войны Довженко присоединился к коммунистам, стал коммунистом и оставался им до самой смерти, не смотря на то, что в 23 году он был исключен из рядов партии, а восстановиться он так и не пробовал.

Кадр из фильма «Звенигора»

В начале 20-х ездил обучаться экспрессионистской графике в Германию, прожил в том месте год и возвратился на Украину. Деятельно публиковался как карикатурист, принимал участие в литературных объединениях и лишь в середине 20-х годов, уже по окончании 30 лет, заинтересовался кино. Поработав сначала помощником на съёмках у других режиссёров, Довженко приехал в Одессу и занялся кино близко. Производство было налажено громадное, но это были поделки невеждах ремесленников на потребу невзыскательной публике.

Довженко всё равняется начал работату, осваивая профессию на собственных и чужих неточностях.

«Я начал посещать натурные съемки одного одесского режиссёра невдалеке от фабрики, — вспоминал Довженко. — То, что он делал на съёмке со собственными актёрами, было так не хорошо и так разумеется беспомощно, что я сходу повеселел. Я поразмыслил: в случае если я вижу, что это не хорошо, и знаю, что именно не хорошо и из-за чего как раз не хорошо, следовательно, я не так уж беззащитен. Больше того, я да и сделаю лучше».
Довженко планировал снимать комедии, но первый его опыт, «Вася-реформатор», кроме того не был им закончен, а комедию «Ягодка любви» он потом предпочитал не показывать в собственной фильмографии. Не смотря на то, что уже в этом фильме видно, что Довженко пристально наблюдал американские образцы жанра и обучался у собственных сотрудников. Но, как мы знаем, вся революционная советская кинематография выросла из восторга американским кино, которое было осмыслено и переработано, дабы превратиться в великий русский кинематограф.

Кадр из фильма «Почва»

Настоящим дебютом Довженко, неожиданным не только для тех, кто знал его, но и для всего остального мира, стал фильм «Звенигора», радикально непохожий на всё, что он снимал ранее, и на всё, что снимал кто бы то ни было до него. События времён Гражданской войны зарифмованы тут с легендарным прошлым, в центре повествования – старый клад, что ревностно защищает его в течение многих и многих лет.

Пара сюжетных линий накладываются друг на друга, симфонически звучат в данной необычной поэме, где угадываются черты германского экспрессионизма, а украинское прошлое продемонстрировано так, словно бы это нибелунги переоделись в костюмы второй национальности. Вместе с тем в «Звенигоре» присутствуют декадентские сцены из судьбы эмигрантов, поданные в стиле жутковатой буффонады. Особенно тут выделяется эпизод с оратором, что иногда пробует застрелиться на сцене, а сейчас публика в зале неистовствует от восхищения, смеясь и кусая себя от предвкушения крови на кафедре.

«Звенигора», в соответствии со своим заглавием, прозвенел так звучно, что оглушил собственных первых зрителей. Публика не сходу осознавала, что происходит на экране.

«Вот из каких-то двойных экспозиций выплывают острогрудые ладьи, — передавал собственные ощущения от просмотра Эйзенштейн. — Вот кистью в белую краску вымазывают зад вороному жеребцу. Вот какого-либо ужасного монаха с фонарём не то откапывают из почвы, не то закапывают обратно… Но картина всё больше и больше начинает звучать неотразимой красотой. Красотой необычной манеры мыслить.

Необычным сплетением настоящего с глубоко национальным поэтическим выдумкой. Остросовременного и вместе с тем мифологического. Юмористического и патетического. Чего-то гоголевского… В воздухе стояло: между нами новый человек кино. Мастер собственного лица. Мастер собственного жанра. Мастер собственной индивидуальности.

И вместе с тем мастер отечественный, собственный».
По свидетельству Жоржа Садуля, на Запад фильм попал перемонтированным и сокращённым, но кроме того наряду с этим позвал громадной ажиотаж. «Арсенал», следующая картина Довженко, был встречен более нормально, хотя бы вследствие того что от Довженко уже ожидали буйства фантазии. В сценарии фильма Довженко пишет следующее:

«1914 год. Война. Тощая лошадь на бесплодной почва — знак нищеты. Кошмары войны.

мятежи и Революционные братания. Возвращение к себе поездом, сходящей с рельсов. В Киеве истеричные националисты манифестируют с портретом Тараса Шевченко и устанавливают его как икону, но неожиданно оживший портрет задувает свечи.

Ответные действия коммунистов. Арсенал бастует. Взволнованные буржуа, уличные битвы. Поражение забастовщиков.

Белые расстреливают храбреца фильма».
Довженко тут показывает виртуозное владение монтажом и познание роли метафоры в кино. Скатывающаяся по насыпи гармонь как метафора смерти пассажиров поезда – это, само собой разумеется, ответ детской коляске у Эйзенштейна, да и сам фильм отсылает к эйзенштейновским работам, что есть не эпигонством, а показателем того, что Довженко учился кроме того тогда, в то время, когда он уже признан важным мастером.

Самый узнаваемый и самый броский фильм Довженко «Почва» показывает, как режиссёр смог сохранить и преумножить собственный самобытный талант, овладевая языком кино. Смерть старика на куче яблок, ночная амурная сцена, заканчивающаяся убийством, похороны, где «яблоневые ветки ласкают погибшего», сумасшествие убийцы, грызущего почву. Думается, нигде прежде человеческие страсти не были так выпукло и поэтично продемонстрированы в кино.

Неумелые актёры, которых снимает Довженко, — это живые образы, которым необходимо лишь дать пространство для самораскрытия. У Эйзенштейна на экране действуют массы, у Довженко – языческие великаны, воплощающие в себе самые ужасные и самые прекрасные сны человечества. Великаны, каковые плоть от плоти самой Природы, Почвы и всего, что на ней и над ней.

Подсолнухи, яблони и яблоки, колосья пшеницы – всё это такие же участники повествования, как и классические персонажи. Не обращая внимания на то, что к моменту выхода «Почвы» всю землю переходил на звуковое кино, эта картина произвела на всех действующих кинематографистов огромное чувство.

Вся Европа обсуждала эту картину (а также – вместе с самим Довженко, что намерено ездил в том направлении с фильмом), все юные авторы обучались по ней возможностям киноискусства, это – вершина немого кино и кино по большому счету, что косвенно подтверждается и тем, что во всех авторитетных рейтингах кино она неизменно попадает в десятку, а каждая учебная программа по теории либо истории кино в обязательном порядке включает данный фильм. Сняты он и ряд других фильмов Довженко была на Киевской кинофабрике, которая с 1957 года приобрела статус Киностудии имени Довженко.

Кадр из фильма «Почва»

Дальше начинаются тридцатые, а вместе с ними то, что пережили все живописцы СССР. Наступил момент, в то время, когда власть решила всецело осуществлять контроль мастерство, и те, кто был не согласен всецело подчиняться прямым директивам «сверху», неспешно утратили шанс творить дальше. У Довженко был жёсткий темперамент.

Он был человеком гордым, вспыльчивым, имел возможность нагрубить самому большому руководству и весьма ценил собственную независимость. Он выжил в «чистке» 30-х, как до этого выживал в 20-е годы и как позже выживал в 40-е и 50-е. Вопрос был лишь в цене.

Но кино снимать он продолжал – в отличие от более бескомпромиссного и ранимого Дзиги Вертова, с которым трудился на Киевской кинофабрике и которого в 30-е годы практически стёрли с лица земли.

Фильм «Иван», что Довженко начал снимать по окончании «Почвы», пользовался вниманием Сталина, что вызывал Довженко в Москву и вёл с ним продолжительные беседы о том, как нужно снимать кино. Сталин был, как тихо шутили, самым насмотренным человеком в СССР, по причине того, что лично знакомился со всеми картинами, выходящими на экран.

Фильм «Иван» он заказал Довженко лично, это должна была быть картина о Днепрогэсе и победе социалистического сознания над архаичным, которое было так близко Довженко в художественном замысле. Довженко было нужно преодолевать не только сопротивление новых разработок, поскольку звуковое кино требует принципиально иного подхода, чем немое, но и обязательность исполнения указаний главного режиссёра страны. То же было со следующими картинами. «Аэроград», «Щорс» (Ленинская и Сталинская премии соответственно) — за десять лет Довженко удалось снять всего три картины, любая из которых показывала, как выхолащивается из его картин поэтика, уступая требованиям любящего совсем второе кино Сталина.

Кадр из фильма «Почва»

Не просто так, начиная с конца 30-х годов, Довженко переходит в документальное кино. Вернее, в агитационную документальную публицистику. В первой половине 40-ых годов двадцатого века выходит его фильм «Освобождение» о воссоединении Украины в соответствии с пактом Молотова-Риббентропа. В течение часа Довженко демонстрирует радость людей на новой советской территории, куда пришла советская армия.

Параллельно с работой над фильмом его обязывают выступать на митингах и прославлять СССР среди местных жителей, которое смущали слухи о том, что происходило у нас. Довженко эта работа давалась тяжело, по причине того, что у него самого накопилось большое количество претензий к советскому строю, да он временами и не стеснялся их прилюдно озвучивать.

В начале войны Довженко эвакуировали в Уфу, а позже в Ашхабад. Не обращая внимания на нехорошее здоровье (в 30-е у Довженко начались значительные неприятности с сердцем), Довженко идёт на фронт, но скоро приобретает важное поручение снимать документальные фильмы. Данный период – время создания документальных блокбастеров о победе советской армии над германскими армиями, и Довженко создаёт два таких блокбастера – «Битва за отечественную Советскую Украину» и «Победа на Правобережной Украине».

Любопытно, что не смотря на то, что все три названные документальные картины создаются, как бы на данный момент сообщили, в твёрдых форматных требованиях, Довженко каким-то чудесным образом ни при каких обстоятельствах не забывает, что он живописец. Исходя из этого в советском документальном кино его картины занимают выдающееся место – наровне с корифеями этого направления. А среди советских документальных блокбастеров времён войны «Битва за отечественную Советскую Украину» многими именуется лучшим.

«Битва за отечественную Советскую Украину»

Послевоенные годы, период малокартинья, стали для Довженко тяжёлыми. Он, широко узнаваемый режиссёр, должен был по многу раз переделывать свои работы, повинуясь цензурным требованиям. В следствии от начального плана фильма «Жизнь в цвету» не осталось фактически ничего, а в прокат то, что оказалось, вышло называющиеся «Мичурин», а также самые страстные поклонники Довженко были поражены тем, как мало в данной картине осталось от первооткрывателя великого и гения художника.

Следующий фильм, «Прощай, Америка!», Довженко вовсе не дали закончить, отстранили от работы в самом финише съёмочного периода. Ему приходится, дабы свести финиши с финишами, возвратиться к собственной первой профессии – преподавателя. Измученный, переживающий крайнюю потребность, но не сдавшийся, Довженко, которому не разрешают возвратиться на родину, преподаёт во ВГИКе, пишет сценарии, которым не дают хода. А в то время, когда дали, было уже поздно, прямо перед съёмками картины «Поэма о море» Довженко погиб от сердечного приступа.

Он просил вырезать его сердце и похоронить хотя бы его на родине, но вместо этого он занял место на Новодевичьем кладбище, где и покоится поныне.

Для всей земли Довженко существует как создатель трёх фильмов: «Звенигора», «Земля» и «Арсенал». Безтолку ожидать, что История кого-то рассудит, но эти картины так же, как и прежде остаются авангардом кино и искусства в самом высоком смысле. А Довженко – знаком живописца, что не сдался и смог наряду с этим остаться живописцем, пускай и утратив через чур много в данной борьбе.

Александр Довженко


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: