Аглая шиловская: «папа был со мной строг. и правильно!»

Аглая Шиловская: «Отец был со мной строг. И верно!»

Считается, что в базе актерской профессии лежит обман. Но участница шоу перевоплощений «Театр эстрады» и «Точь-в-точь» на Первом канале не терпит его ни на сцене, ни в жизни.

– Аглая, в одном из ваших интервью меня зацепила фраза: «Я выкладывала все собственные секреты, а позже этим пользовались».

– Со мной до сих пор такое происходит. Действительно, я сузила собственный круг общения, дабы не попадать в подобные обстановки (радуется). А самое сокровенное стараюсь доверять лишь маме с папой, любимому человеку, близкой подруге и частично некоторым сотрудникам. В юные годы казалось, что меня окружают лишь приятели. Не смотря на то, что отец с мамой постоянно предостерегали: «Держи расстояние».

Только сравнительно не так давно я осознала, что они имели в виду и из-за чего мне было так больно.

– Человека нереально переделать – все равно натура проявится…

– Да. Моему папе 45 лет, но он наступает на те же грабли. Невольно станешь циничной. Я людей не обожаю.

– Что вы имеете в виду?

– Я полностью асоциальна. Не обожаю публичные мероприятия, меня нет ни в одной соцсети. У меня лишь сравнительно не так давно показался первый айфон.

Со стороны кроме того не поразмыслишь, что я актриса. Открыто говоря, мне в данной профессии не весьма комфортно. Интерес для меня воображает только ее творческая сторона.

Возможно, лишь это оказывает помощь мне не сойти с ума, потому, что я женщина весьма эмоциональная (смеется).

Аглая шиловская: «папа был со мной строг. и правильно!»

Самые родные люди — бабушка, дед, молодой человек и прабабушка Федор

– А по ту сторону экрана вы кажетесь более рациональной. Создается чувство, что вас не тревожит чужое вывод…

– В опытном замысле чужое вывод мне и правда не имеет значения. Я доверяю лишь одному человеку – моему папе.

– Такие доверительные отношения с родителями у вас были неизменно?

– Лет в 13–14 у меня были огромные неприятности с родителями. Я чувствовала «невыносимость бытия» (смеется), по причине того, что желала тусоваться, а меня, в отличие от моих одноклассников, никуда не отпускали. Но в то время, когда я вижу, что стало с моими одноклассницами, каковые тогда ходили по клубам, то вдвойне признательна папе. Мы полностью доверяем друг другу, говорим обо всем.

И с моим молодым человеком родители дружат.

– Аглая, вы уже так много успели к своим 22 годам…

– В первоначальный класс я отправилась в шесть лет. Это была школа Казарновского с театральным уклоном, в которой детей пробуют учить всему понемногу, но в следствии они не знают ничего. Но мне нравилось: юные педагоги, тусовка… А какие конкретно в том месте были последние звонки!

С первого класса я грезила окончить школу хотя бы для этого «звонка» (смеется). Но родители осознали, что с таковой подготовкой я никуда не поступлю, и решили меня по окончании 9-го класса перевести в экстернат. К тому же я была достаточно полной, и в один раз отец без шуток сообщил: «Ну, милочка, думай! Или ты худеешь, или давай подыскивать что-то второе». Я занялась фитнесом и похудела на 20 килограммов.

В 15 лет, окончив школу экстерном, я поступила в Щукинское училище. Экстернат – очень способная вещь.

В 20 лет окончить университет и начать взрослую судьбу – это сильно! Я радостна, по причине того, что занимаюсь любимым делом, к тому же приобретаю за это деньги. Независимость – потрясающее чувство!

Аглае восемь лет. Первый концерт в школе

– А кто по профессии ваша мама?

– Мама у нас все: и филолог, и домашний психолог (смеется). Если бы не она, мы с папой сошли бы с ума. Мама оказывает помощь папе писать сценарии – она редактор, ассистент, советчик.

Да она и сама безумно гениальный драматург.

– Но вашим агентом стал все-таки отец?

– Само собой разумеется. Никто второй не тратил бы на меня столько сил! Время от времени сама пугаюсь, до какой степени я привязана к родителям и как переживаю за них. К примеру, все время ругаюсь с папой из-за его веса. Он у меня полный, и я настаиваю, дабы он занялся своим здоровьем. В случае если один сутки папе не позвонить, он начинает нервничать.

И я такая же: если он десять мин. не берет трубку, сходу рисую себе ужасные картины.

– Как я осознаю вас. Но, говорят, нужно стараться не думать о нехорошем…

– Я так не могу. Мне думается, исходя из этого я и выбрала эту профессию. Я коплю, коплю в себе, а позже выдаю все на сцене.

Меня партнер время от времени задаёт вопросы: «У тебя что-то произошло?» Театр оперетты, где мы на данный момент разговариваем, – мой второй дом. Я обожаю и оба мюзикла, в которых занята. Не осознаю, из-за чего драматические актеры с предубеждением относятся к этому жанру.

Роли Мерседес в «Монте-Кристо» и Елизаветы Таракановой в «Графе Орлове» для меня подарки судьбы, отдушина по окончании кино.

В роли Елизаветы. «Граф Орлов»

– Вы имеете в виду собственные киноработы?

– К сожалению, пока у меня не было роли, которой я бы гордилась. Но, надеюсь, все еще в первых рядах.

– Неужто совсем нечего отыскать в памяти?

– Пожалуй, лишь сериал Алены Званцовой «Прощай, любимая…» и новый – «Чужой среди собственных», где я сыграла несчастную запутавшуюся девочку, которая делается наркоманкой. Я не перевоплощаюсь, а неизменно иду от себя, существую в предлагаемых событиях. В кино я желаю играться не девочек-припевочек, а княжну Тараканову.

Совершенная героиня!

– мюзикл и Оперетта – жанры достаточно условные…

– В театре («Столичная оперетта». – Ред.) мюзикл открылся мне с новой стороны: тут эмоции живут, а не изображают. К тому же директор театра Владимир Исидорович Тартаковский был одним из моих художественных начальников в училище.

– А что вас завлекает в таких телепроектах, как «Точь-в-точь» и «Театр эстрады»?

– Дело в том, что в «Щуке» я мало чему обучилась. Год ушел на изучение собственных возможностей, а в оставшееся время играла роли на сопротивление. И лишь в телепроектах смогла полностью показать себя.

Я так как пробовала себя и в «Голосе», но неудачно.

– Это был храбрый поступок…

– Благодарю папе. В то время, когда я не прошла по окончании «слепого» прослушивания, приятели подбадривали меня: такое выдержать! Но семь дней я была в депрессии: считала, что крутая, а выяснилось, не весьма (смеется). на данный момент осознаю, что все произошло так, как должно было. Но тогда мне казалось, что все плохо. Не будь этого опыта, я в «Театр эстрады» не попала бы. Отец тогда еще сообщил: «В случае если сомневаешься, заканчивай с профессией».

В первом же номере мне выпало перевоплотиться в Аллу Борисовну Пугачеву.

Сразу после выступления позвонила папе: «Я все сделала прекрасно, но за меня никто не проголосовал». Он опасался, что я снова впаду в депрессию, но я кроме того не расстроилась. Позднее мне позвонил Дима Харатьян и сообщил, дабы я не обращала внимания на критику и что ему моя Пугачева весьма понравилась. И сейчас мне не имеет значения, кто и что сообщит, основное – перед собой смотреться достойно.

Благодаря «Театру эстрады», а сейчас и «Точь-в-точь» я как актриса расту, расширяется мой творческий диапазон.

В образе Аллы Пугачевой. «Театр эстрады»

– И все же вы нервничаете перед выступлением?

– Да! Это постоянный стресс. Я ничего не ем, худею от беспокойства, не смотря на то, что покушать обожаю (смеется).

– Мне Сергей Юрьевич Юрский сказал, что верное беспокойство должно идти вверх, а нехорошее – вниз. И необходимо мочь перевести его в хорошее…

– Вот у меня именно не весьма приятное беспокойство: влажные ладошки, микрофон выскальзывает, дыхание перехватывает. А какой стресс я пережила на «Золотом орле»! Мне нужно было поздравить Станислава Сергеевича Говорухина и выполнить песню под личный сопровождение на рояле. Одного дня на подготовку было мало. Зритель иногда и не догадывается, через что мы проходим.

Все эти шоу – супершкола. Любой раз, в то время, когда я наблюдала «Точь-в-точь», считала, что у меня так не окажется. А сейчас кроме того нахожу какие-то фишки, но наряду с этим остаюсь собой – другое делает грим. Основное – попасть вокально.

Я самая юная участница шоу в стране и могу нормально сообщить себе, что еще не доросла до победительницы. Но меня поддерживают отец, мама и мой юный человек.

– Он также актер?

– К сожалению. Но, думаю, меня не выдержал бы человек не из отечественной среды (смеется).

– А раньше вы говорили: лишь не актер либо режиссер…

– Да-да (смеется). Сказала, по причине того, что с детства мне твердили: «Лишь не выходи замуж за актера». Но дело-то не в профессии.

– Родители сходу приняли ваш выбор?

– У меня все было как надеется (смеется). Отец позвонил моему молодому человеку и внес предложение встретиться. Затем родители успокоились.

– Говоря о мужчинах, вы неоднократно подчеркивали, что для вас ответственны чувство и харизма юмора. Но не назвали ни одного душевного качества…

– Чувство юмора на первом месте. Мужчина без него не мужчина. Само собой разумеется, хочется, дабы он меня обожал, поддерживал, гордился мной.

А что касается людских качеств… Не обожаю равнодушных людей и циников. Пожалуй, это главное (радуется).

Разговаривала Марина Зельцер

Kad ljubav zakasni / В то время, когда любовь опаздывает


Записи каковые требуют Вашего внимания:

Подобранные по важим запросам, статьи по теме: